Могольская поэзия на фарси

Пристрастие к грабительским войнам, кровавым расправам с противниками, жестоким казням и пыткам не мешало могольским императорам любить изящную словесность, живопись, музыку и слыть щедрыми меценатами. Пожалуй, лишь один Аурангзеб был равнодушен к искусствам (известно, что он запретил музыку при своем дворе) и откровенно предпочитал поэтам солдат. Его дочь, талантливая поэтесса Зебунниса (1639—1702), пожизненно заключенная им в замок, в послании к отцу писала:

О сладкоголосый соловей, замолчи и останови свой вопль.
Нежная натура султана не выносит пения.
(Перевод С. Айни)

Поэзия Саади

Серебряный тополь… Средь луга – идешь ты.
Неверная, злая, без друга – идешь ты.
Такая ты въявь или снишься такой?
Как весело, стройно, упруго идешь ты!
Пугливые пери бегут от людей.
Как пери мила, без испуга идешь ты.
Ты зрелища хочешь? Гляди ж на себя.
На лучшее разве, подруга, идешь ты?
Пошел бы с тобою, да люди забьют
Тревогу. От шумного круга – уйдешь ты.
Скажи, пожалеешь меня иль уйдешь?
Присядешь на миг иль от друга уйдешь ты?
Я власти твоей покорился давно.
Куда еще грабить жестоко идешь ты?
Пройти по глазам ли захочешь моим -
Глаза подставляю, лишь только идешь ты.
Бранишь ты меня – рвусь я ближе к тебе.
Молюсь на тебя, но далеко идешь ты.
Нигде от тебя не спасутся сердца.
Взяв город, захватывать округ идешь ты.
Иди, хоть уходит из сердца покой.
Пленительно, друг черноокий, идешь ты!
С тобою и сердце? и взор Саади -
Не думай же, что одиноко – идешь ты.

Хафиз. Веселей, виночерпий!..

«Веселей, виночерпий! Полней мою чашу налей!»[1]
Была легкой любовь, да становится все тяжелей.

Хоть бы ветер донес аромат этих черных волос,
Этот мускусный запах опутавших сердце кудрей.

Как мне жить, веселясь, если денно и нощно в ушах
Колокольчик звенит: «Собирайся в дорогу скорей!»

На молитвенный коврик пролей, нечестивец, вино,
Если так повелит тебе тот, кто сильней и мудрей.

О скитальцы в пустыне, что знаете вы о любви:
О бушующих волнах, о мраке, о нраве морей?

Раб страстей, я позором покрыт до конца своих лет -
На базаре кто хочет судачит о тайне моей.

Бог с тобою Хафиз! Полагайся на бога, Хафиз!
«Мир забудь, полюбив. Верным будь. Ни о чем не жалей»

—–

[1] Эта газель традиционно располагается под первым номером в любом диване Хафиза, поэтому получила название «Открывающей». В кавычки взята цитата из стихотворения арабского поэта Йазида бен Муавии. Хафиз разделил цитируемый бейт на две составляющие его части – мисра и поместил вторую из них в начале своей газели, а первую – в конце, выполнив сразу три фигуры традиционной арабской и персидской поэтики: «цитирование», «красоту начала» и «красоту концовки».

Пер. Г.Плисецкого