Архив электронного журнала «Суфий»

«Братья чистоты». Трактат «О музыке».

Posted by nimatullahi на 26 сентября, 2003

«БРАТЬЯ ЧИСТОТЫ» (X век)

Тайная религиозно-философская организация «Братья чистоты»,
политически связанная с иcмаилитскими кругами шиизма, возникла в
Басре (Ирак) в середине Х века. Члены этой организации ставили своей
целью распространение философских и научных знаний с целью
искоренения пороков современного им общества.

«Братьями чистоты» были написаны 52 трактата (или «послания»),
которые составили своеобразную энциклопедию, известную под названием
«Послания братьев чистоты и друзей верности». В этом обширном
сочинении нашли отражение все отрасли знания того времени:
математика, естествознание, философия и другие. В разделе
«Посланий», посвященном математическим наукам, имеется специальный
трактат «О музыке», фрагменты из которого приводятся ниже.

«Послания «Братьев чистоты» 5. О музыке [1]

Знай, о брат мой (да поспешествует Аллах тебе и нам духом, от него
исходящим): материей всякого искусства, требующего ручного труда,
являются природные тела, и все, что производится им, составляет
телесные формы. Иначе обстоит дело с музыкой, материя [2] которой
целиком представляет собой духовные субстанции, а именно души
слушателей, и всякое ее воздействие на душу находит также <чисто>
духовное проявление. Ведь музыкальные мелодии <слагаются > из звуков
и тонов, кои воздействуют на души так же, как искусство мастеров в
других <областях> воздействует на материи, лежащие в основе их
ремесла.

Эти тона и звуки могут побуждать души к выполнению тяжелых работ и к
тому, чтобы заниматься утомительными ремеслами, вливать в них
бодрость и укреплять решимость при совершении дел трудных,
изнурительных для тела и поглощающих лучшие <силы> души и запасы
средств. Это те бодрые мелодии, кои находят свое применение на
войне. В сражениях к ним прибегают для хулы [3]. особенно когда ее
сочетают с ритмичными стихами, описывающими 6итвы и прославляющими
доблестных <воинов>.

Эти мелодии и тона могут также подавлять вспышки гнева, класть конец
вражде, примирять <людей> и внушать <им> дружбу и любовь. Так,
рассказывают, что на одной пирушке встретились два враждовавших
между собой человека, с давних пор питавших друг к другу ненависть и
затаенную злобу. И вот в то время, когда они вместе пили, ненависть
их прорвалась наружу, страсти их разгорелись и оба уже были готовы
порешить друг друга. И тогда музыкант, увидев, к чему у них клонится
дело (а в своем искусстве он был большим мастером), изменил
извлекаемые им из струн тона, начал исполнять для них нежную,
успокаивающую мелодию и продолжал свою игру до тех пор, пока гнев их
не остыл, пока они не встали, не обнялись и не примирились.
Мелодии и тона, далее, могут изменять состояния души и претворять
друг в друга ее противоположные нравственные качества. Так,
рассказывают, что несколько музыкантов собралось по приглашению
одного знатного мужа. Тот рассадил их на своем собрании
соответственно их мастерству, как вдруг к ним явился некий оборванец
и хозяин усадил его выше их всех. Это вызвало на лицах музыкантов
выражение несогласия, и тогда хозяин, желая показать им преосходство
<пришельца> и умерить их недовольство, попросил его исполнить им
какую-нибудь мелодию. <Незнакомец> извлек какие-то бывшие при нем
деревянные предметы, приладил их друг к другу, натянул на них
струны, ударил по ним, заиграв на один лад, и заставил всех, кто был
на том собрании, рассмеяться — такую утеху, веселье и радость вселил
он в их души. Потом он ударил по струнам, заиграв на другой лад, и
заставил всех разрыдаться — так трогательна была мелодия и такую
грусть вселила она в их сердца. Затем он перестроился и заиграл на
новый лад так, что всех усыпил. После этого он встал, вышел и был
таков.

Из того, о чем говорилось выше, явствует, что воздействие
музыкального искусства на души слушателей бывает столь же
разнообразно, как и воздействие искусства мастеров <в других
областях> на материи, лежащие в основе их ремесла. Именно поэтому им
пользуются все народы, составляющие род человеческий, а также многие
<виды> животных. О том, что это искусство имеет действие на душу,
свидетельствует следующее: люди к нему прибегают и на свадьбах,
пиршествах и званых собраниях, когда им радостно и весело, и на
похоронах, когда их одолевают грусть, тоска и горе, и на рынке, и
дома, и в пути, и на привале, и на отдыхе, и на работе, и на
собраниях у царей, и в жилище простолюдина; к нему обращаются
мужчины и женщины, дети и старцы, ученые и неученые, ремесленники и
торговцы — люди всех сословий.

Глава о том, что музыкальное искусство обязано своим происхождением
мудрецам.

Знай, о брат мой (да поспешествует аллах тебе и нам духом,
от него исходящим): все искусства были изобретены мудрецами
благодаря их мудрости, а затем люди научились им у этих мудрецов и
обучили друг друга, так что эти искусства стали наследием,
перешедшим простым людям от мудрецов, обучающимся от ученых,
ученикам от наставников. Таким образом, <и> музыкальное искусство
было изобретено мудрецами благодаря их мудрости, а люди научились
ему у этих мудрецов и использовали его так же, как и другие
искусства, <…> применительно к тем или иным целям.
Что касается цели, ради которой <музыкальное искусство> используется
поборниками божественных законов в храмах и молитвенных домах при
богослужении, при жертвоприношениях, при молебствованиях и при
оплакивании — как это делал пророк Дауд (мир да будет над ним),
когда он читал свои псалмы, и как это делают христиане в своих
церквах и мусульмане в своих мечетях, устраивая красивые песнопения
и читая напевно <священные тексты>, — то заключается она в том,
чтобы растрогать сердца, подчинить и смирить души, <склонить их> к
повиновению, повелениям и запретам всевышнего, к покаянию пред ним в
грехах своих и к возвращению в <лоно> господа, славного и
всевышнего, по стезе предначертанных <им> законов.

При богослужении, при восславлении <господа> и при чтении <священных
текстов> использовали музыкальные мелодии, называющиеся
«печальными», т. е. такие мелодии, которые трогали сердца <людей>,
когда <они> внимали им, вызывали в их глазах слезы, внушали <их>
душам раскаяние за прошлые грехи, делали их более искренними и
совестливыми. В этом заключается одна из причин изобретения
мудрецами музыкального искусства и его применения в храмах при
жертвоприношениях, молебствованиях и богослужениях. Еще одна
изобретенная ими мелодия, которую называют «бодрой», использовалась
полководцами в сражениях и для хулы: она вселяла в души смелость и
отвагу.
Еще одна изобретенная ими мелодия использовалась в лечебницах на
рассвете: она облегчала больным страдания, причиняемые хворью и
недугом, смягчала их остроту и исцеляла от многих недомоганий и
болезней.

Еще одна изобретенная ими мелодия используется на похоронах, когда
<люди охвачены> горем, печалью и унынием; она утешает души,
облегчает страдания, причиняемые несчастьем, разгоняет тоску и
утоляет печаль.

Еще одна изобретенная ими мелодия используется при выполнении
тяжелых работ и когда занимаются утомительными ремеслами — таковы
мелодии, исполняемые носильщиками, строителями и лодочниками: она
облегчает усталость тела и утомление души.

Другие изобретенные ими мелодии используются на свадьбах и
пиршествах, когда <людям> радостно, приятно и весело. Эти мелодии
хорошо известны — они исполняются и в наши дни.

<Музыкальное> искусство могут применять и <при обращении> с
животными. Так, например, поступают погонщики верблюдов, которые
прибегают к «хида» [4] на заре и ночью для понукания верблюдов и
облегчения им бремени поклажи. Оно применяется и теми, кто пасет
овец, коров и коней, когда последние подходят к водопою, чтобы
посвистом возбудить в них желание напиться. <В обращении> с теми же
<животными> используются и иные мелодии: <одни> — при наступлении
времени течки и при случке, другие — при доении, чтобы получить
больше молока. Охотники за газелями, фазанами, катами [5] и другими
птицами используют по ночам мелодии, с помощью которых они
заставляют их падать, так что их можно потом брать <голыми> руками.
Женщины, <нянчащие> детей, используют мелодии, останавливающие плач
и навевающие сон.

Из того, о чем говорилось выше, явствует, что музыкальное искусство
используется каждым народом и доставляет наслаждение всем животным,
наделенным чувством слуха. Напевы воздействуют на души, имеющие
духовную <природу>, так же как другие искусства воздействуют на
материи, обладающие телесной <природой>.

И мы теперь говорим: музыка — это напев; музыкант — это тот, кто
исполняет напев; музыкальные <инструменты> — это орудия,
<воспроизводящие> напев; напев — это мелодии, находящиеся друг с
другом в определенном сочетании; мелодия — это следующие друг за
другом тона; тона — это размеренные звуки; звук — это удар,
возникающий в воздухе от взаимного столкновения тел, как мы это уже
разъясняли в послании о воспринимающем и воспринимаемом.

Глава о <гармоничном> слиянии звуков и их дисгармонии.

Знай: высокие и низкие звуки составляют противоположности. Однако, если
между ними окажется гармоническое отношение, они будут
согласованными, сольются и соединятся, став размеренной мелодией, и
тогда они доставят слушателю удовольствие, духам — радость и душам —
наслаждение. Если же между ними не окажется <такого> отношения, они
будут несогласованными и чуждыми друг другу, гармонии в них не
будет, и тогда они не только не доставят слушателю удовольствия, но
будут для него неприятны, души проникнутся к ним отвращением, духи —
неприязнью.

Высокие звуки бывают горячими; они нагревают грубую смесь «химусов»
[6] и утончают ее. Низкие звуки бывают холодными; они увлажняют
горячую, сухую смесь «химусов». Умеренные же звуки, <занимающие
среднее положение> между высокими и низкими, сохраняют умеренную
смесь «химусов» в ее <прежнем> состоянии так, чтобы она не вышла из
равновесия. Громоподобные устрашающие дисгармонирующие звуки,
внезапно и разом достигая слуха, нарушают смесь, выводят ее из
равновесия и <могут> вызвать смерть от неожиданности. Для
<извлечения> подобных звуков существовал <особый> инструмент,
которым пользовались греки на войне, вселяя им страх в души своих
противников. Те, кто дул <в этот инструмент>, пуская его в ход,
затыкал себе уши. Что же касается гармоничных, размеренных и
умеренных звуков, то они приводят смесь в равновесие, вызывают
радостное настроение, доставляют усладу духам и утеху душам.

Глава о действии звуков на смеси.

Знай, о брат мой (да поспешествует Аллах тебе и нам духом, от него исходящим): смесь тел бывает многих
разновидностей и природа животных — многих видов. Каждой же смеси и
каждой природе соответствует определенный тон и подходит
определенная мелодия, а число их ведомо лишь одному аллаху, великому
и всемогущему. Об истинности сказанного и верности описанного нами
ты можешь убедиться по собственным наблюдениям, если обратишь
внимание на то, что у каждого народа существуют мелодии и напевы,
кои доставляют ему наслаждение и радость, не вызывая их у остальных
народов. Таковы, например, песни <жителей> Дейлама [7] . тюрок,
арабов, армян, эфиопов, персов, румов [8] и других народов,
различающихся между собой по языку, природе, нравам и обычаям.
Точно так же и в одном из этих народов, взятом отдельно, ты можешь
найти людей, получающих удовольствие от тех или иных мелодий и тонов
и испытывающих от них душевную радость, между тем как те же мелодии
и тона не доставляют никакого наслаждения остальным <представителям
того же народа>. Подобно этому ты можешь встретить и отдельного
человека, который в одно время получает от какой-нибудь мелодии
удовольствие и наслаждение, между тем как в другое время та же
мелодия не только не приносит ему удовольствия, но заставляет его
испытывать отвращение и страдание. Ты можешь заметить, что подобным
же образом обстоит дело и с суждениями людей относительно того, что
они едят, пьют, обоняют, одевают и относительно прочих предметов
наслаждения, уборов и украшений. Все эти <суждения> зависят от
различных смесей, природ, строения тела, места и времени, как мы это
разъяснили отчасти в послании о нравах.

Глава о том, что небесные сферы в своем движении <издают> тона,
подобные тем, что <издают> лютни.

Знай, о брат мой (да поспешествует Аллах тебе и нам духом, от него исходящим): если бы единичные <тела>
[9] небесных сфер в своем движении не <издавали> звуков и тонов,
обитателям их не было бы никакого проку от имеющегося у них чувства
слуха. А если бы они не обладали слухом, то они были бы глухими,
немыми и слепыми — но ведь таковы <лишь> косные, несовершенные в
своем существовании минералы. Посредством же логико-философских
рассуждений было установлено и убедительно доказано, что обитатели
небес и жители сфер — ангелы и преданные рабы божьи — слышат, видят,
разумеют, познают, читают и денно и нощно без устали прославляют
<своего господа>. Хвала же, <возносимая ими господу>, — это мелодии,
превосходящие по красоте своей чтение Даудом псалма в святилище; это
тона, доставляющие большее наслаждение, чем те, которые издают
струны сладкозвучных лютен в царских палатах.

Из того, о чем говорилось, явствует, что движениям небесных сфер и
светил свойственны приятные, доставляющие душам их обитателей
наслаждение и утеху тона и мелодии и что эти тона и мелодии
напоминают обитающим там душам о радостях мира наднебесных духов,
субстанции которых благороднее субстанций небесного мира, т. е. мира
душ. Свидетельством верности описанного и доказательством истинности
сказанного нами служит то, что тона, <издаваемые> движениями
музыканта, напоминают единичным душам [10]. пребывающим в мире
возникновения и уничтожения, о радостях небесного мира, подобно тому
как тона, <издаваемые> движениями небесных сфер и светил, напоминают
обитающим там душам о радостях мира духов. Все это следует из
посылок, достоверность которых подтверждается мудрецами и кои
выражены в их высказывании о том, что вторичное сущее, выступающее в
качестве действия, в своих состояниях подражает состояниям
первичного сущего, выступающего в качестве его причины. Это одна
посылка. Другая посылка заключена в их высказывании о том, что
единичные <тела> небесных сфер служат первыми причинами единичных
<тел>, пребывающих в мире возникновения и уничтожения, что движения
первых суть причины движений последних, что движения последних
уподобляются движениям первых и что, следовательно, тона,
<издаваемые> последними, должны уподобляться тонам, <издаваемым>
первыми. Дело здесь обстоит так же, как с движениями детей, которые,
играя, подражают поступкам отцов и матерей. Точно так же ученики и
обучающиеся подражают в действиях своих и занятиях действиям и
поступкам учителей и наставников.

Поскольку в мире возникновения имеют место упорядоченные движения,
таковые издают согласованные тона, свидетельствующие о том, что в
мире небесных сфер их упорядоченные, непрерывные движения <также
издают> согласованные тона, доставляющие радость их душам и
побуждающие их стремиться ввысь, подобно тому как дети по природе
своей стремятся <подражать> поступкам отцов и матерей, ученики и
обучающиеся — поступкам наставников, простолюдины — поступкам царей,
а разумные <люди> по природе своей стремятся <подражать> поступкам
ангелов и уподобиться последним. Ведь и определение философии гласит
о том, что она есть уподобление божеству в меру человеческой
способности.

Говорят, что мудрец Пифагор благодаря чистоте субстанции своей души
и проницательности разума своего услышал тона, <издаваемые>
движениями небесных сфер и светил, и благодаря превосходным
врожденным качествам своим вывел основы музыки и тона мелодий. Из
мудрецов он был первым, кто рассуждал об этой науке и поведал об
этом таинстве. За ним последовали Никомах, Птоломей, Эвклид и другие
мудрецы.

Именно такую цель преследовали мудрецы в использовании музыкальных
мелодий и тонов, <издаваемых> струнами, в храмах и молитвенных домах
при жертвоприношениях, <предписываемых> божественными законами, —
особенно тех мелодий, которые размягчали черствые сердца и
напоминали беспечным душам и беззаботным, суетным духам о радостях
их духовного мира, светлой их обители и пристанища в их
<потусторонней> жизни. Ударяя по этим струнам, они читали нараспев
слова и стихи того же содержания, описывающие блаженство мира духов,
наслаждение и радости его обитателей, подобно тому как мусульманские
воины, отправляясь в поход, декламируют коранические стихи такого же
содержания, дабы растрогать сердца и пробудить в душах влечение к
миру духов и к блаженству рая.

Причина же, по которой в некоторых законоположениях пророков (мир да
будет над ними) на музыку наложен запрет, заключается в том, что
люди прибегали к ней не с той целью, с какой ее использовали
мудрецы, а ради развлечения и забавы, для разжигания страстей,
связанных с наслаждениями и суетой дольнего мира. Примером стихов,
распеваемых на один лад <с подобной музыкой>, могут послужить слова
того, кто сказал:

Берите свою долю счастья и наслаждения,
Ибо всему, как бы ни был долог срок, приходит конец!
или того, кто сказал:
Никто еще не пришел к нам и не поведал,
В раю он после смерти или в аду.

Знай: большинство людей, заслышав подобные стихи, начинает думать и
воображать, что нет ни наслаждения, ни блаженства, ни утехи, ни
радости вне окружающих их чувственных, предметов, что изречения
пророков (мир да будет над ними) о блаженстве рая и наслаждениях их
обитателей — небылицы, что изречения мудрецов о радостях мира духов,
о его превосходстве и возвышенности — ложь и обман, не
соответствующий действительности, и тогда эти люди впадают в
сомнения и смущение.

3най, о брат мой (да поспешествует Аллах тебе и нам духом, от него
исходящим): если бы ты не уверовал в то, что было сообщено тебе
пророками (мир да будет над ними) о блаженстве рая и наслаждениях
его обитателей, и не поверил тому, что поведали тебе мудрецы о
радостях мира духов, но согласился бы с тем, что внушают тебе лживое
воображение и порочное мнение, то оставался бы ты смущенным,
сомневающимся, заблуждающимся и вводящим в заблуждение.

Но вернемся к нашему рассуждению. Мудрецы, занимавшиеся наукой о
музыке, говорим мы, определили, чтобы струн у лютни было не более и
не менее, чем четыре. Тем самым они хотели уподобить свои творения
происходящим в подлунном мире природным явлениям в подражание
мудрости создателя (да будет он превознесен), как мы это разъяснили
в послании об арифметике. Вот почему <струна> «зир» является
подобием элемента огня, а издаваемый ею тон соответствует его жару и
пылу; <струна> «масна» является подобием элемента воздуха, а
издаваемый ею тон соответствует влажности и мягкости воздуха;
<струна> «маслас» является подобием элемента воды, а издаваемый ею
тон соответствует влажности и холодности воды; <струна> «бамм»
является подобием элемента земли, а издаваемый ею тон подобен
тяжести и грубости земли. Описанные свойства <струн> соответствуют
имеющимся между ними отношениям и тем воздействиям, которые
оказывают издаваемые ими тона на смесь природы тех, кто их слушает.
И действительно, тон, издаваемый <струной> «зир», укрепляет смесь
желтой желчи, увеличивает ее силу и действие, противодействуя смеси
флегмы и утончая ее; тон, издаваемый <струной> «масна», укрепляет
смесь крови, увеличивает ее силу и действие, противодействуя смеси
черной желчи, утончая и размягчая ее; тон, издаваемый <струной>
«маслас», укрепляет смесь флегмы, увеличивает ее силу и действие,
противодействуя смеси желтой желчи и смягчая ее остроту; тон,
издаваемый <струной> «бамм», укрепляет смесь черной желчи,
увеличивает ее силу и действие, противодействуя смеси крови и
успокаивая ее кипение.

Таким образом, если сочетать эти тона в мелодии сообразно с
<перечисленными смесями> и исполнять <полученные> мелодии в течение
дня и ночи, природа которых противоположна природе преобладающих
болезней и случающихся недомоганий, то они смягчат их, уменьшат их
остроту и облегчат больным страдания. Ибо когда соединяются во
множестве предметы, подобные друг другу по природе, их действие
приобретает большую силу, их влияние проявляется <в большей мере> и
они одолевают то, что им противодействует, как это известно людям на
примере сражений и ссор.

Глава о редкостных <изречениях> философов о музыке.
Рассказывают, что несколько мудрецов и философов собрались по приглашению некоего царя и тот повелел записывать все мудрые изречения, которые встретятся в их разговоре. И когда музыкант исполнил одну
трогательную песню, один из мудрецов сказал: «Пение обладает таким
достоинством, проявление которого не под силу речи и кое она не
способна выразить словами. Душа же выражает его в раз- меренной
мелодии, которая, доходя до слуха, доставляет <человеческой> природе
наслаждение, радость и удовольствие. Так прислушайтесь же к
разговору и тайному увещанию души, дайте природе <своей> и мысли
<насладиться> красотой ее, и она вас не обманет».
Другой сказал: «Слушая музыку, остерегайтесь, чтобы животные страсти
души не возбудили в вас склонности к красоте природы, не отклонили
вас от праведного пути и не сделали вас глухими к возвышенным тайным
увещаниям души».

Другой сказал музыканту: «Направь душу к ее благородным силам, к
кротости, великодушию, смелости, справедливости, щедрости и
милосердию и сделай так, чтобы природа не возбуждала животных
страстей».

Другой сказал: «Музыкант, если он мастер своего дела, <может>
направлять души к добродетелям и отвращать от низких поступков».
Другой сказал: «Некий философ услышал пение певиц и обратился к
своему ученику: — Пройдем к этому музыканту — возможно, он одарит
нас возвышенным <музыкальным> образом. Подойдя же к музыканту, он
услышал неразмеренную мелодию и некрасивый мотив. Тогда он сказал
своему ученику: — Прорицатели утверждают, что звуки, издаваемые
совой, свидетельствуют о чьей-то смерти; если это верно, то звуки,
издаваемые этим музыкантом, свидетельствуют о смерти совы».

Другой сказал: «Музыка [11]. хотя она <даже> не животное, обладает
высоким красноречием, передавая затаенные <чувства> души и
сокровенные <мысли> разума. Однако все, что она говорит, подобно
речи иноземца и нуждается в переводчике; ведь слова ее просты и не
содержат в себе букв алфавита».

Другой сказал: «Хотя звуки и тона музыки просты и не содержат в себе
букв алфавита, души питают к ним наибольшую склонность и более всего
к ним восприимчивы ввиду существующего между ними сходства. Ведь и
души представляют собой простые, не сложные духовные субстанции, и
точно так же обстоит дело с тонами, а подобные между собой вещи
испытывают друг к другу влечение».

Другой сказал: «Музыкант — переводчик и выразитель музыки, так что
если музыкант хорошо выражает идею <музыки>, то он доводит до
понимания затаенные <чувства> души и передает сокровенные <мысли>
разума. В противном же случае его исполнение будет небрежным».
Другой сказал: «Мысли музыканта и тонкие <оттенки> в выражении им
тайн сокровенного могут быть поняты лишь душами возвышенными,
очищенными от недостатков природы и отрешенными от животных
страстей».

Другой оказал: «Создатель (да будет он превознесен), связав
единичные души с животными телами, сотворил в их первоначальном
единстве плотские страсти и предоставил им вкушать телесные
наслаждения в дни детства, а затем лишил их <этих удовольствий> и
удержал их от таковых в дни старости, дабы указать им на усладу,
радость и блаженство, <предуготовленные> им в духовном мире, и
возбудить в них стремление к ним. Когда слушаете музыкальные тона,
вникайте в указание его на Мир душ».

Другой сказал: «Когда разумные души очищаются от плотских страстей,
удерживаются от физических наслаждений и расстаются с материальными
устремлениями, они начинают исполнять печальные мелодии, вспоминая о
своем высоком, возвышенном духовном мире и тоскуя по нему. А
природа, заслышав эту мелодию, мешает душе прелестью своих форм и
блеском своих красок, дабы вернуть ее к себе. Остерегайтесь же
козней природы и не попадайтесь в ее сети».

Другой оказал: «Слух и зрение — лучшие из пяти чувств, это самые
благородные чувства, коими создатель (да будет он превознесен)
наделил живое существо. Но, по моему мнению, зрение лучше, ибо оно
подобно дню, а слух подобен ночи».

Другой сказал: «Нет, слух лучше зрения, ибо зрение блуждает в
поисках предметов своего восприятия и, чтобы воспринять их, служит
им, подобно рабу. Предметы же слухового восприятия доводятся до
слуха, чтобы они служили ему, как царю».

Другой сказал: «Зрение воспринимает только по прямым линиям, а слух
воспринимает из сферической среды».

Другой сказал: «Предметы зрительного восприятия имеют телесную
<природу>, а предметы слухового восприятия имеют духовную
<природу>».

Другой сказал: «Посредством слуха душа получает сведение о том, что
для нее не существует как по месту, так и по времени, а посредством
зрения она может достичь только того, что налично в данное время».

Другой сказал: «Слух различает четче, чем зрение, так как он
благодаря своей утонченности узнает размеренную речь и гармоничные
тона, замечает разницу между созвучным и несозвучным, определяет
нарушение ритма и ровность мелодии, тогда как зрение относительно
большинства воспринимаемых им предметов допускает ошибки: так, оно
может принять большое за малое и малое за большое, близкое за
далекое и далекое за близкое, движущееся за неподвижное и
неподвижное за движущееся, прямое за кривое и кривое за прямое».

Другой сказал: «Поскольку субстанция души имеет родство и
соответствие с гармоническими числами, поскольку тона музыкальных
мелодий размеренны и поскольку между периодами звучания тонов и
разделяющими их паузами существует определенная пропорция, они
приносят удовольствие природе <людей>, наслаждение — духам и радость
— душам, ибо им свойственны подобие, соответствие и родство. Точно
так же <душа> судит и о красоте лица и о прелести природных
предметов, ибо красота природных предметов зависит от
пропорциональности их строения и гармоничности составляющих их
частей».

ПРИМЕЧАНИЯ
1 Перевод А. В. Сагадеева. Осуществлен по изд.: «Послания «Братьев
чистоты и друзей верности», т. 1, вып. 2. Бейрут, 1957 (на арабск,
яз.).
2 Слово «материя» употребляется здесь в относительном смысле: душа,
как пассивное начало, выступает в качестве материи музыкального
искусства, как начала активного.
3 Хула («хиджа») — жанр поэзии древних арабов, выражавшийся в
сатирических стихах, с которыми они обращались к своим противникам.
4 «Хида» — пение, которым погонщики верблюдов сопровождают шаг своих
животных. — Прим.. перев.
5 Ката — род куропаток. — Прим. перев.
6 «Химусы» — состав перевариваемой в желудке пищи. — Прим. перев.
7 Дейлам — область южнее Каспийского моря.— Прим. перев.
8 То есть византийцев. — Прим. перев.
9 Имеются в виду небесные светила. — Прим. перев.
10 То есть душам людей. — Прим. перев.
11 Здесь и в следующем абзаце арабского текста вместо «музыка»
значится ошибочно «музыкант». — Прим. перев.

http://enoth.narod.ru/Philosophy/ph03_brothers.txt

Добавить комментарий

Please log in using one of these methods to post your comment:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Google photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s

 
%d такие блоггеры, как: