Архив электронного журнала «Суфий»

Мусульманский Ренессанс: быт и нравы городов

Posted by nimatullahi на Ноябрь 4, 2003

Мусульманский Ренессанс:
быт и нравы городов
.

Мусульманский Ренессанс был временем расцвета городской культуры. Вследствие наступившей раздробленности, мусульманская культура становится многополюсной — столицы получивших самостоятельность провинций, эмиратов и султанатов берут на себя роль культурных центров. Помимо Багдада, ставшего главным городом при Аббасидах, большие города, нашедшие свой неповторимый стиль, привлекают лучших людей со всех концов Мусульманского мира. Басра славилась искусными ремесленниками, Куфа — красноречивыми ораторами, Балх — рыцарственными манерами, Рей отличало вероломство, Герат — зависть, Нишапур — пороки, Самарканд — гордость, а Кордова считалась совершеннейшим из городов.

У нас нет точных данных о численности жителей тогдашних мусульманских городов. Ал-Багдади заявляет, что в III в. Хиджры (IХ в. Р.Х.) в Багдаде было 60 тысяч общественных бань, а поскольку на каждую баню приходится 5 мечетей, на каждую мечеть — по меньшей мере 5 человек, это составляет 1,5 млн. жителей. Города обычно занимали большую площадь, потому что большинство домов были одноэтажными. Это не касается городов, построенных в южноарабском стиле, таких как Шибам, Мекка и Фустат (старый Каир): там, теснясь и загораживая свет, стояли дома высотой в семь, восемь, а то и в четырнадцать этажей. «Там есть базары и улицы, постоянно освещенные светильниками, потому что туда не проникает дневной свет».

Большая часть мусульманского мира расположена в жарком климатическом поясе, поэтому основной заботой людей было — спастись от невыносимой летней жары. В домах делались подземные этажи, снабженные водопроводом, куда перебирались летом. Говорят, что персидские шахи отдыхали в часы полуденного зноя в комнатах с двойными стенами, между которыми был набит лед. Гораздо распространеннее был мокрый войлок: растягивали войлочные ширмы, а сверху прокладывали трубы по которым постоянно текла вода, она смачивала войлок, испарялась и давала прохладу. Избалованных жителей Багдада считали неприспособленными к военным походам, потому что «они привыкли к домам на берегу реки, к вину, льду, мокрому войлоку и певицам». В летние ночи все спали на плоских крышах.

Огромной популярностью пользовались пруды и фонтаны в садах. К концу III (IX) в. распространилась мода на бассейны из ртути, в зеркальной поверхности которых отражались цветущие розы десятков сортов, пальмы со стволами, инкрустированными золотыми и серебряными пластинками, померанцевые и миндальные деревца, платаны и кипарисы. Очень любили пруды с лотосами. В садах специально разводили редкие породы птиц с красивым оперением. Цветы на клумбах высаживались в виде надписей и узоров.

Комнаты в домах были практически пусты. Из мебели мусульманское средневековье знало только сундуки, используемые как шкафы, да множество подушек. Стульев не было, сидели прямо на полу, поэтому коврам придавалось такое огромное значение. Стол вносили только во время еды, уже накрытыми, причем зачастую он представлял собой цельную плиту из красивого поделочного камня или из редкого сорта дерева.

Название многих предметов одежды вошли в современные языки из арабского и персидского: кафтан, халат, рубашка (фр. chemise), тюрбан, чалма. Высоченные шапки-колпаки с вуалями во времена крестовых походов перешли из формы персидских придворных в арсенал европейских модниц и под названием «геннин» оставались там вплоть до XIV в. Мужчинам было неприлично ходит в пестрой одежде, они обычно одевались в белое или одежду натурального цвета. Гербовым цветом аббасидов был черный, поэтому весь двор на долгое время облачился в черные платья. Женщины напротив должны были избегать белого, в белый цвет одевались только вдовы и разведенные. Для окраски тканей употребляли индиго, кармин и шафран. Льненые ткани экспортировал Египет, из Индии шли хлопчатобумажные ткани, шелковый атлас выделывали в бывших Византийских провинциях, а из Китая привозили клеенчатые дождевики.

Карманов тогда не было, все предметы, которые хотелось взять с собой, выходя из дому — ключи, деньги, документы, чернильницу и калам, складывали в широкий рукав кафтана. И мужчины и женщины носили чулки и туфли с острыми носами. Туфли тоже можно было использовать в качестве кармана. Щеголь мог себе позволить надеть одновременно две туфли разного цвета. Чалма (имама по-арабски) представляла собой полосу ткани, длиной до 100 локтей. Все — даже богословы — красили волосы и пользовались духами.

Оценка драгоценных камней была в те времена иной, чем сейчас: бирюза, яхонт и жемчуг ценились выше рубинов. Алмазы вообще использовали только для сверления и в качестве яда — в растолченном виде. В VI (X) в. рубин стал так распространен в народе, что знатные люди его использовали только в больших кусках — на баночки, кубки и проч. Жемчуг Персидского залива считался лучшим даже в Китае. Вот как работали добытчики жемчуга: «Им протыкают отверстия у основания ушей, чтобы дыхание могло выходить там вместо ноздрей, потому что на нос насаживают нечто похожее на широкий наконечник стрелы из панциря морской черепахи или рога — но не из дерева, — которое его сжимает. Уши затыкают хлопком, смоченным в каком-то масле. Небольшое количество этого масла выжимают внизу под водой и тогда оно светит им. Ступни и голени они красят черным, чтобы их не хватали морские звери, ибо они убегают от черного. Внизу в море ныряльщики лают, как собаки, чтобы слышать один другого». Большой популярностью пользовались кораллы, которые добывали у берегов Северной Африки: «Они бросали в море деревянные гарпуны крестообразной формы, обмотанные свободно свисающими льняными нитями. Нити эти зацеплялись за коралловые рифы, и, когда корабль поворачивал обратно, отламывали большие куски, стоймостью от 10 до 100 тысяч дирхемов».

Бани были той традицией греко-римского мира, которая была подхвачена мусульманами с особым энтузиазмом. Общественное заведение, куда ходили не только купаться, но и общаться, стало неприменной частью быта горожан. В Багдаде было до 5 тысяч бань (приведенные выше цифры ал-Багдади историки считают явно завышенными). Внутреннее убранство бань было совершенно не мусульманским, и люди религиозные с подозрением относились к этим учреждениям, справедливо считая их рассадниками нерелигиозного и гедонистического духа, однако именно мусульманская культура сохраняла этот обычай до Нового времени. В то время в Европе представления о необходимости гигиены были совсем не такие, как сейчас: рыцари купались только тогда, когда нужно было вплавь пересечь речку, причем, прямо в доспехах. Изабелла Кастильская, затевая реконкисту, поклялась не мыться до тех пор, пока нога хоть одного мавра будет осквернять землю Испании, и выполнила свою клятву! Недаром эти самые мавры считали католиков настоящими варварами. Изгнав мавров, христиане первым делом разрушили мечети и бани.

Это было время торжества светской жизни. Приглашения в компанию были образцами изящной риторики. Общее мытье рук перед едой за столом было принято повсюду, а омовение после еды было мытьем в полном смысле слова. Тогда не пользовались столовыми приборами, за исключением ножей, все кушанья брали руками с общего блюда. Обыкновение развлекать во время еды гостей разговорами также диктовалось обычаями того времени. Именно поэтому такое большое значение приобрела должность надима — сотрапезника и собеседника.

Искусство приготовления пищи пользовалось большим почетом, книги по кулинарии и диетики были широко распространены. Основой рациона был пшеничный хлеб, молоко и мясо — баранина. Самой распространенной рыбой были осетр и тунец; из фруктов — виноград, яблоки, гранаты, а лимоны и апельсины были большой редкостью. Очень распространена была торговля арбузами, а дыни доставляли из Мерва в Багдад на льду. Финики также выращивались, потреблялись и вывозились в огромных количествах. Сирия и Северная Африка снабжали весь Мусульманский мир оливковым маслом. Летом главным наслаждением была вода со льдом — лед доставляли в Каир и Багдад, но в Мекке или Басре такой роскоши нельзя было себе позволить.

Несмотря на запрет, вино пили всегда и во всех краях. Про халифа ал-Васика вскользь упомянуто, что когда умерла его любимая невольница, «он горевал по ней так, что несколько дней не пил вина». Но даже самые безнравственные люди не могли допустить, что вино можно пить во время обеда: питье вина не считалось частью трапезы. Кабачки, где продавали крепкие напитки, держали в основном христиане. В знатных домах обычно был специальный слуга-виночерпий. Пили даже в высших религиозных кругах. Периодически на исламский мир находила волна благочестия, когда халифы запрещали торговать вином, а ханбалиты ходили по городу, громя кабачки и дома людей, у которых находили спиртные напитки, но такая правоверная реакция бывала недолгой.

Пирушка открывалась закусками — знать употребляла оливки и фисташки, вымоченный в розовой воде сахарный тростник и яблоки, простой народ — гранаты, редьку и арбузы. Также, как в античном мире, пол комнаты, где идет пир, усыпали розами, а на головах присутствующих были венки из цветов. К вину полагалось пение и танцы, рассказывание смешных историй. Поэты импровизировали рифмованные тосты и славословия в честь хозяина и гостей. Интересно, что тогда было принято напиваться на рассвете:

Друзья мои, приветствуйте на заре утреннюю попойку, Вставайте, но не считайте, что утром вы уйдете.

В то время теологи уже примирились с шахматами, но проклинали нарды из-за их азартности.

Также, несмотря на запрет Корана, повсюду играли в кости. Часто цитировали изречение Пророка: «Трем забавам сопутствуют ангелы: общению мужчины с женщиной, конским бегам и состязаниям в стрельбе». Конные бега богословы признавали — но только без тотализатора! А самым благородным спортом считался, как и в наше время, поло — игра в мяч верхом на лошади, позволяющая продемонстрировать виртуозное мастерство управления конем. Никогда не ослабевало увлечение охотой; знатные люди охотились на львов, которых было достаточно и в Ираке, и в Египте.

Это было время куртуазной культуры, когда культ любовной страсти поддерживался на высоте и при дворе и в кругах городской интеллигенции. В любовных песнях звучит тоска столько же по юношам, сколько и по девушкам. При дворе страсти к мальчикам придавались все без исключения; поклонники такого поэта, как Абу Нувас даже с негодованием отвергали сплетни, что он однажды влюбился в какую-то женщину. На почве этой моды на гомосексуализм процветали как самые возвышенные романы, так и самое наглое жульничество.

«Поэт Аль-Бухтури говорит о Насиме, своем гуляме:

Он заставил слезы течь несправедливо и намеренно,
Я думаю, что Насим не захочет долго печалиться
после разлуки со мной.

Мои глаза потеряли уже и его образ,
утратив его самого,
О, как удивительна судьба — потеря после потери!

Этот Насим, румийский гулям, был некрасив, и аль-Бухтури сделал из него средство для обмана людей. Он продавал его и старался, чтобы Насим попадал к щедрым и благородным людям, ценителям поэзии и образованности. А когда Насим становился их собственностью, поэт начинал описывать его в стихах, выражая свою страсть к нему, и восхвалял его нового господина, чтобы тот подарил ему этого гуляма. Так он делал до тех пор, пока Насим не умер и люди не избавились, наконец, от этих «забот».

(Также см. Тексты «Книготорговец и юноша»)

Поскольку все порядочные женщины и девушки сидели взаперти, на пирушках роль хозяйки играла — точно так же, как в античной Греции — гетера. Это были настоящие профессионалки светской обходительности, виртуозные артистки и музыкантши, способные померится с мужчинами как в интеллектуальных, так и крайне вольных разговорах. Большая часть из них были рабынями, но бывали и такие, что получали вознаграждение и жили свободно. Одна такая знаменитая багдадская гетера, прославленная музыкантша, приходила днем за два динара, а ночью — за один. Одному глупцу, который докучал ей своими любовными письмами, умоляя ее явиться к нему во сне, чтобы он мог лицезреть ее волшебный облик, она велела передать, что если он в следующий раз пошлет ей, вместо стихов, два динара, она явится к нему не во сне, а наяву! (см. также Тексты «Случай во дворце.»)

Существовали правила обмена подарками между влюбленными. Например, дарить лимон считалось дурным знаком, потому что он снаружи красив, но внутри — кислый. Часто дарят яблоко, на котором отпечатался след укуса «подобно клешням скорпиона» — этот обычай существовал и в Древнем Риме. Для светского человека считалось почти что обязательным страдать от безумной любви. Пророку упорно приписывались слова: «Тот, кто любит безответно и умирает от любви, отправляется в рай наравне с шахидами».

Для среднего класса моногамия была нормой. Поэт Абу-л-Ала соверует никого не присоединять к одной жене, «потому что если бы компаньоны были бы чем-то хорошим, то они были бы и у Аллаха». У знатных и богатых людей было много рабынь-наложниц — это не считалось чем-то зазорным. У всех халифов IV (X) в. матери были рабынями. Никто не запрещал вдовам повторно выходить замуж, но общественное мнение смотрело на это крайне неодобрительно. По старым арабским обычаям девочки не считались при указании количества детей в семье, однако стало принято желать счастья и при рождении дочери. Поэт Башшар в трогательных стихах оплакивал смерть дочурки:

О, дочь того, кто не хотел иметь дочери!
Тебе было всего лишь пять или шесть, когда ты отдохнула
от дыхания. И сердце мое разорвалось от тоски.
Ты была бы лучше, чем мальчишка, который
утром пьет, а по ночам — развратничает…

http://akbar.cywell.com/cgi-bin/lectures/lec.cgi?4

Реклама

Добавить комментарий

Please log in using one of these methods to post your comment:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Google photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s

 
%d такие блоггеры, как: