Архив электронного журнала «Суфий»

Камол Худжанди. Газели

Posted by nimatullahi на 20 января, 2004


КАМОЛ ХУДЖАНДИ

ГАЗЕЛИ

* * *

Когда красавица вошла в цветник,

Склонился лавр и остроцвет поник,

Ручей, струясь, припал к ногам подруги.

Я слышал пальм торжественный язык.

В сад или в рай проникли мы,— не знаю,

Но гурию я видел в этот миг.

О сердце, помни,— розы быстро вянут.

Спеши, пока нас холод не настиг.

На каждом лепестке — скрижали рока.

Читай их, нерадивый ученик.

Эй, лекарь, слушай. Я опасно болен,

А ты моей болезни не постиг.

Её глаза, как окна в темной башне,

Её ресницы — лес военных пик.

Чем виноват Махмуд, что он свалился

В капкан, который сам Аяз воздвиг.

Я слышал, что жестокость —смерть для страсти…

Но я к её жестокостям привык.

Пусть говорят, что нищ я и бродяга,—

Любовью я богат, как ростовщик.

Вот ты пришла: прощай мечты о рае.

Вот ты пришла: и раем стал цветник.

В мой сад теперь и муха не проникнет —

Его заткал любовью крестовик.

Кто видел прядь волос твоих пушистых,

Тот стал рабом — юнец или старик…

О лекарь, слушай. Я опасно болен…

Смутился лекарь. Головой поник.

Наверно сглазили меня весною, —

Но жар от яда разве так велик?

Когда-то я стремился на свободу.

Вот ты ушла… Нет у меня владык…

И мой очаг потух, и пепел залит…

И в облаках погас его ночник.

Камол вчера от пьянства зарекался,

Камол пьяней базарных забулдыг.

Но вдруг опять в саду раскрылись почки,

Раздался громкий соловьиный крик,

И с новой силой нежность в нас проснулась,

О боже… Я опять её достиг.

И лёгкий ветер листья чуть колышет

И пальцами листвы ко мне приник.

……………………………………….

Я бросил пост, молитвы и поклоны,

И этим делом, право, я велик.

Пусть назовут меня теперь безумным:

Носить чалму я навсегда отвык.

СКАЗАЛ

— Луне назло твой лик пригож,- сказал? — Сказал!

А губы — слаще не найдешь,- сказал? — Сказал.

Ты для друзей — души дороже! Без тебя,

Как без души,- не проживешь! — сказал? — Сказал!

Любви своей от глаз чужих не утаив,

Я сам друзьям о ней — ну что ж? — сказал? — Сказал!

Что делать, если мой соперник хуже пса!

В сравненье с ним и пес хорош! — сказал? — Сказал!

О бессердечности твоей не говорил,-

Молчал! А стало невтерпеж — сказал? — Сказал!

— «Камал,- обиделась,- назвал меня своей»!

Уж если он такую ложь сказал,- сказал!

ПРИКАЖИ ОТРЕЧЬСЯ

От несравненной красоты я должен, по словам ханжи, отречься!

Пускай аллаха молит он, дабы помог ему от лжи отречься!

Сказал святоша: «Перестань валяться у ее дверей, рыдая!»

Не может нищий от мольбы — как на него ты ни брюзжи! — отречься.

Двоякого исхода ждет несчастный, в эту красоту влюбленный:

Его соперник умертвит иль вынудит от госпожи отречься!

Когда внезапный ветерок исходит от ее кудрей душистых,

На рот прелестный не смотри, от пылких взглядов положи отречься!

Все в кабачок ушли. Никто не внял твоим, достойный шейх, призывам!

Кого заставишь от вина,- возненавидев кутежи,- отречься?

Наставник подлинный не тот, кто скажет: «Воздержись, Камал, от пьянства!»

Коль истинный наставник ты — от воздержанья прикажи отречься.

СНАЧАЛА ПОСАДИ ЗЕРНО

Еще не свершили мы дела, а жизнь завершить суждено.

Ко мне подойди, виночерпий, чье дело — хмельное вино.

Питьем из ключей животворных ты жаждущего напои.

Счастливой надеждою будет его бытие продлено.

Красавица, ты, как в столице — в сердцах, потерявших покой,

Живешь безмятежно! На царство ты здесь утвердилась давно.

С той самой поры, как предметом беседы избрал я тебя,

Рассудок со мной разлучился, и стало сознанье темно.

Увы, многоопытным старцам известна цена красоты.

Поэтому сердце плениться твоей красотою должно.

Тебе, непорочной, прелестной, избранника нужно под стать.

Его благородство сравниться с твоей чистотою должно.

Кто жаждет свиданья — сначала пусть в сердце взлелеет любовь.

Кто хочет колосьев — сначала пусть в поле посеет зерно.

Пора посрамленному Хызру покинуть бессмертья родник.

Родник моего красноречья — ему униженье одно!

И если Шираз почитали превыше Ходжентской земли —

При жизни Камала Ходженту снискать уваженье дано.

БУДЬ ОСМОТРИТЕЛЕН

О кравчий, праздника хочу: веселья мне мила стезя.

В кабак дорогу я ищу: похмелья мне мила стезя.

Кто богу жаждет угодить — кабак влюбленным завещай,

Чем строить путникам приют, благочестиво лебезя.

Ханже в день Страшного суда не перейти через ручей,

А пьяница осилит мост над адской бездной, не скользя.

Проваливай, почтенный шейх, и на пропойцу слов не трать!

Я только с милой говорю да с чашей — всем другим дерзя.

Соперника я приобрел. Должно быть, город опустел!

На голой шахматной доске из пешки делают ферзя.

Старайся не спешить, Камал, при описанье губ и щек!

В столь щепетильном деле быть неосмотрительным — нельзя.

* * *

Тропою мужества, друзья, направимся назло сомненьям.

На щедрый дастархан с вином молитвенную утварь сменим!

Весна и молодость теперь! Пора для радостей настала!

Дать бой когда, как не сейчас,- благословенным днем весенним?

Мы, винопийцы, отреклись от злого отреченья снова.

Ханжам урок преподадим без нетерпенья и с уменьем.

«Закон» и «вера» — звук пустой,- заменим звуком чанга сладким:

В живую воду превратим слова, подобные каменьям!

Наш хмель, не схож ли он с Лейли: неуловимого желаем,

Меджнуны в поисках бредут, гонимы страстным исступленьем…

Нам птицы с пиршества небес приносят вести о любимых.

Найдут ли постники приют, взбираясь к небу по ступеням?

Камал! Ты в книгах у святош видал божественное имя,-

Забудь! Не надо этих книг: и в грош мы ханжества не ценим!

* * *

Эта шумная улица кажется мне пустынной,

К самому себе я прикован здесь беспричинно.

Все брожу и мечтаю о милой своей отчизне.

О страна моя, родина! Вспомни заблудшего сына.

Если ты над собой не видал зарубежного неба,

Никогда не понять тебе, друг, и моей кручины.

Незнакомый язык… Непонятное пение птицы…

Здесь чужие дожди и чужая на обуви глина.

Сострадать не могли мы томлению чужеземца,

Ибо долгом казалась любая родная долина.

Я чужой. Я брожу и мечтаю о родине милой.

О, чужбина, чужбина, чужбина, чужбина, чужбина!

* * *

Где солнце дневное проходит, там ночью — луна.

Где атом найдется — там солнца природа видна.

Привратник, уйди! Я — под сенью великой стены,

Светило придет — и свиданий придут времена.

Увидело солнце красавицы утренний лик,-

Теперь покрывало напрасно накинет она.

Сквозь щелку врываясь, ликующий луч говорит:

«С тобой не расстанусь!» И ты его гнать не должна.

Давно уже солнце за тучей волнистых волос:

Распутай скорее — мне света улыбка нужна!

Сказал ей Камал: «Голова закружилась, болит!»

Сказала: «Не надо при солнце гулять допьяна!»

ЧТО ЗА ДАР ОБОЛЬЩЕНЬЯ СЕРДЕЦ

Что за стан-кипарис, что за поступь — красы образец!

Что за рот, что за плод, что за мед, что за сахар, творец!

Что за мягкость и блеск, что за плен шелковистых кудрей!

Что за дивная власть! Что за дар обольщенья сердец!

Что за ласковый друг! Что за мастер беседы вести!

Что за чуткость и ум! Что за дар утешенья сердец!

Что за прядь, что за мрак, что за крепкий аркан и силок!

Что за вор и хитрец! Что за дар похищенья сердец!

Что за взор! Что за губы и что за медовая речь!

Что за бедный больной, что за хворь, что за лекарь-мудрец!

Что за прелесть, Камал, что за пылкий восторг, что за страсть!

Что за звонкий ночной соловей! Что за чудный певец!

***

Я спросил: человек или ангел ты? Говорит: и то и другое.

Сахар ты или соль на пиру мечты? Говорит: и то и другое.

О, скажи мне — тростник или жемчуг ты драгоценный со дна морского?

Иль цветок, затмевающий все цветы? Говорит: и то и другое.

Я спросил: для того, кто тебя узрел,- это зеркало или месяц

Заблистали нежданно из темноты? Говорит: и то и другое.

Я спросил: что задумала втайне ты,- помутить ли мой бедный разум

Или сердце рассечь мечом красоты? Говорит: и то и другое.

Я сказал: ты — утраченная душа, где ее отыскать — не знаю.

Совесть сердца ты, взор ли самой правоты? Говорит: и то и другое.

Я взмолился: скажи, ты лишь обо мне, о Камале, столь мало знаешь

Иль совсем далека мирской суеты? Говорит: и то и другое.

* * *

О, беспокойство снова и снова!

Дерзкая шутка мира земного!

Где твоя жалость, ветреный идол?

Кто ты — не может выразить слово!

Камень не мог бы вытерпеть столько!

Нет, не знавал я в жизни такого.

Боль причиняешь, вновь покидаешь,

К прихотям резвым вечно готова.

Если умру я в горькой разлуке,

Ты и не вспомнишь смеха былого.

Слез моих жемчуг топчешь ногами.

«Что ж,- отвечаешь,- в этом дурного?»

О, не печалься, из-за Камала:

Быть одиноким — вовсе не ново!

* * *

Слезой кровавой плачу, на мир гляжу в упор…

Лицо твое исчезло, и нет луны с тех пор.

Твой облик — все, что в мире есть подлинно живого,

А прочее — рисунок и мертвенный узор.

Весна и полнолунье над улицей заветной,

Над прочими — безлунный чернеется простор.

О сладостной улыбке слова мои несладки:

Меж праздною мечтою и правдою раздор!

Кудрей твоих далеких я пью благоуханье,

Особенно сегодня, всему наперекор.

Я таю и бледнею, вздыхаю о Камале,-

Как будто бы жестокий услышал приговор.

* * *

До чего противна мысль о монахе-изувере!

Кравчий, дай мне позабыть о его пустом примере.

Зря твердит наставник мой об уме и благочестье.

Кто отрекся от любви — чужд и разуму и вере!

Нашей боли не поняв, он бессмысленно бранится.

То безумцем назовет, то разумным,- лицемеря.

Естество мое еще было глиной и водою,

А уж сердцем я погряз в глине у порога пери.

О сожженных мотыльках спросим красоты светильник.

Их печальную судьбу знает он, по крайней мере.

Из-за глаз твоих — мои кровью сердца изошли бы,

Но влюбленных мыслей рать заперла его преддверье.

Эй, Камал, беги любви, о красавицах не думай!

Страсть бесплодная сулит беспокойство и потери.

* * *

Отшельникам нас не понять. У них на уме — власяница.

Томленье влюбленных сердец им, постникам, даже не снится.

Ханжа, призывать не спеши отверженных в рай свой высокий!

Порог благородства души — превыше! С ним рай не сравнится.

Разгневанный старец меня из кельи прогнал. Ну и что же?

Иных — принужденье ведет, мне — милость в пути проводница.

Как жаль, что святые отцы не знают блаженства двойного:

За винною чашей сидеть и видеть прелестные лица.

Подобным каламу перстом, ханжа, не клейми мое слово!

Я пропил отрепья свои, а слово в тетради хранится.

Ватага бездумных гуляк сошлась для попойки совместной,

А старец в мечети стоит и, нас проклиная, бранится.

Швырнуть свое сердце к ногам любимой — хотелось Камалю,

И бросил! А в сердце опять все то же стремленье теснится.

http://kitaphane.narod.ru/khujandi.htm

Добавить комментарий

Please log in using one of these methods to post your comment:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Google photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s

 
%d такие блоггеры, как: