Архив электронного журнала «Суфий»

Archive for the ‘Архитектура и искусство’ Category

Мавзолей Ходжи Ахмеда Ясави

Posted by nimatullahi на Сентябрь 14, 2004


Архитектурный комплекс Ходжи Ахмеда Ясави

Архитектурный комплекс Ходжи Ахмеда Ясави (кон. XIV в.) — яркий образец архитектуры тимуридского времени, объединивший в своих стенах различные по функции помещения: джамаатхану, гурхану (усыпальницу), большой и малый аксараи, китапхану, асхану, кудукхану и многочисленные худжры. Из-за такого разнообразия функций здания ученые никак не могут прийти к единому мнению по поводу его названия, а потому называют его по-разному: мавзолей, мечеть, мемориальный комплекс, ханака. Каждое из названий характеризует лишь одну из функций этого грандиозного комплекса и не отражает всех служб и ритуалов, предусмотренных в нем. В последнее время в кругу специалистов его чаще всего называют «ханакой» — термином, которым принято называть странноприимные дома (монастыри) дервишей.

Ханака сооружена по указанию эмира Тимура в 1399 г. на месте захоронения Ходжи Ахмеда Ясави, умершего в XII в. Официальная история Тимура «Книга побед» («Зафар-наме») связывает повествование о закладке здания с событиями конца 1397 г., когда Тимур торжественно совершил зиарат (поклонение) на могиле Ахмеда Ясави. Согласно «Книге побед», именно во время пребывания в городе Ясы Тимур дал указание о создании здесь, на окраине его владений, грандиозного сооружения, достойного памяти Ходжи Ахмеда Ясави. Оно должно было возвеличить ислам, способствовать его дальнейшему распространению, облегчить правление обширным краем.

Тимур сам определил основные размеры здания, в частности, диаметр большого купола должен был равняться 30 гязам (гяз — мера длины, равная 60,6 см). В указе Тимура содержались также рекомендации относительно некоторых декоративных деталей здания и его внутреннего убранства. Осуществление указа о сооружении возлагалось на Мауляну Убайдуллу Садра, ведавшего при эмире делами благотворительности. В специальной грамоте (вакуф-наме) перечислялись арыки и земли, отчужденные в пользу памятника. Доходы от этих владений и пожертвования верующих должны были использоваться на ремонт здания и содержание штата служителей. В их число входили проповедник, два чтеца Корана, управляющий имуществом, водонос, садовник и уборщик. Хорошо сохранившаяся надпись над входом в здание гласит: «Это святое место сооружено по велению властелина, любимого аллахом эмира Тимура Гургана… — да продлит аллах его повеления на века!».

Указания Тимура о строительстве исполнялись неукоснительно. По преданию, когда воздвигали мавзолей, от хумдана (кирпичного завода), находившегося в Сауране, были расставлены рабочие, которые из рук в руки передавали кирпич для строительства. В 1405 году Тимур умер, и работы на мавзолее Ахмеда Ясави прекратились. Незаконченными остались портальная часть (пештак) и отделка интерьеров некоторых помещений здания.

Как было сказано в начале, ханака Ахмеда Ясави — многофункциональное сооружение, включающее целый ряд помещений: джамаатхану — зал для собраний, усыпальницу — место захоронения Ахмеда Ясави, мечеть, большой и малый аксараи — помещения для совещаний, диспутов; китабхану — комнату для переписи бумаг, хранения книг и документов; асхану — помещение, где приготовлялось ритуальное кушанье; кудукхану — комнату с колодцем; худжры — комнаты для служителей ханаки и паломников. Композиционно все помещения ханаки сгруппированы в прямоугольник размером около 50 ( 60 м и высотой 15 м. Купола и арки портала возвышаются до 38 м.

Главным помещением в архитектурной композиции постройки является усыпальница Ахмеда Ясави, расположенная в глубине здания. Над входом в усыпальницу сказано: «Повелел построить эту священную усыпальницу — «раудат» (дословно — сад шерифов)… амир Тимур Гурган…». Термин «раудат» принят в переводах как «усыпальница», хотя дословно с арабского языка он означает «сад», что применительно к усыпальнице должно означать «райский сад». Таким образом, усыпальница, предназначавшаяся для обитания духа похороненного здесь Ахмеда Ясави, названа райским садом. Соответственно и убранство этого помещения решено самым изысканным образом. Посреди крестообразного в плане зала установлено надгробие шейха, представляющее трехступенчатый подиум, облицованный плитами серпентинита (змеевика). Угловые гульдасты и карниз надгробия декорированы резьбой в виде жгутов и сталактитов. Надписей на надгробии нет. Помещение перекрыто двойным куполом, внутренним высотой 17 м и наружным около 28 м. В основании стен на каменный резной цоколь поставлена панель из шестигранных зеленых плиток, расписанных золотом.

В северо-западном углу здания расположена мечеть. Помещение перекрыто куполом, высоко поставленным на барабан, прорезанный световыми проемами. Мечеть — единственное помещение памятника, где сохранились фрагменты настенных росписей, выполненных голубыми красками и представляющих собой геометрические и растительные орнаменты, заключенные в пояски, рамы, картуши. Уникальным памятником мозаичного искусства является михраб мечети, выполненный в технике наборной глазурованной мозаики.

Связывающее звено всех помещений — джамаатхана — это парадное помещение комплекса, квадратное в плане со сторонами, равными 18,2 метра, покрыто самым крупным из сохранившихся в Средней Азии сфероконическим куполом с одинарной оболочкой. Здесь проходили собрания и групповые радения (зикры) дервишей. В центре зала находится ритуальный казан (отсюда другое, более употребляемое название зала — казанлык), отлитый, по преданию, из сплава семи металлов. Казан — символ единения и гостеприимства. Диаметр его 2.2 метра, вес две тонны. Преувеличенные размеры казана продиктованы древними верованиями тюркских племен: край казана должен находиться на высоте рта человека, который к нему направляется. Поверхность казана украшена тремя поясами рельефных надписей на фоне растительного орнамента. Верхняя гласит, что этот казан для воды — дар Тимура сооружению, воздвигнутому в память о Ходже Ахмеде Ясави. В средней слова: «Будь благословен», год изготовления казана — 1399 и имя мастера — Абдульгазиз ибн Шарафутдин из Тебриза. В нижней сказано: «Царство аллаху». Ручки котла имеют вид цветков лотоса и чередуются с круглыми выступами.

Благодаря полихромным глазурованным облицовкам, бирюзовой гамме, сплошь покрывающим фасады, здание выглядит нарядно. В основе декора лежит преимущественно эпиграфический орнамент. Все стены памятника заполнены текстами религиозного содержания, часто закомпанованными в геометрические сетки-гирихи. Тексты из Корана занимают места на подкупольных фризах, в обрамлении михраба и выполнены канонизированным почерком сульс; особо выделены на памятнике хадисы, использованные в оформлении оконных и дверных проемов. Ковровые заполнения стен со стилизацией букв содержат часто повторяемые богословские сентенции. Единственный фасад ханаки, оставшийся необлицованным, — это южный или главный фасад здания, решенный в виде гигантского портала.

Туркестанская ханака — сложное инженерное сооружение. Большой массив здания с двухсветными залами, 2-х и даже 3-ярусным расположением помещений предопределили весьма ответственные конструктивные решения. Основаниями памятника служат многослойные глиняные заливы глубиной до 1,5 м, одновременно служащие гидроизоляцией стен. Наиболее загруженные части памятника — пилоны портала, устои джамаатханы опираются на глинобитные фундаменты. Стены сложены из квадратного обожженного кирпича на ганчевом растворе (разновидность гипса).

Ханака Ахмеда Ясави сыграла значительную роль в формировании туркестанского некрополя, сложившегося на месте раннесредневекового кладбища, представленного несколькими надмогильными постройками и мавзолеями с традиционной ориентацией их входов на юго-запад — в направлении на Мекку. Появление ханаки предопределило формирование здесь ханских захоронений. Так, в конце XV в. в Туркестане сооружается мавзолей Раби’и Султан Бегим — дочери знаменитого тимурида Улугбека, жены хана Абулхаира. Позже возле ханаки Ахмеда Ясави сооружались мавзолеи Есим-хана, Аблай-хана, Джангир-хана и др. Незначительная часть захоронений сделана в самой ханаке, однако уже в более позднее время. По мусульманским поверьям погребение около могилы святого сулило покровительство (заступничество) последнего в загробном мире, и желающих быть похороненными поближе к мавзолею было очень много.

Ханака Ахмеда Ясави — одно из уникальных архитектурных сооружений на территории Казахстана. Научное обследование ханаки началось в конце XIX в., хотя описания постройки встречаются в разных источниках начиная с XV в. Первой научной экспедицией в город Туркестан (в 1905 г.) для изготовления чертежей памятника стала экспедиция Русского Комитета для изучения Средней и Восточной Азии, возглавляемая профессором Н. И. Веселовским. Начиная с 1922 г., несколько комиссий участвовало в техническом осмотре постройки. Наиболее глубокие исследования памятника выполнены в 1952-1958 гг. (Б. Н. Засыпкин, Т. Ш. Карумидзе, Л. Ю. Маньковская, К. А. Шахурин), а также в 1970-80 гг. (Б. Т. Туякбаева, А. Н. Проскурин).

http://www.unesco.kz/natcom/turkestan/r10_mausoleum.htm

Реклама

Posted in Архитектура и искусство, Исследования | Отмечено: , , | Leave a Comment »

Осип Мандельштам. Айя-София

Posted by nimatullahi на Сентябрь 6, 2004


АЙЯ-СОФИЯ

Айя-София,- здесь остановиться
Судил Господь народам и царям!
Ведь купол твой, по слову очевидца,
Как на цепи, подвешен к небесам.

И всем векам — пример Юстиниана,
Когда похитить для чужих богов
Позволила эфесская Диана
Сто семь зеленых мраморных столбов.

Но что же думал твой строитель щедрый,
Когда, душой и помыслом высок,
Расположил апсиды и экседры,
Им указав на запад и восток?

Прекрасен край, купающийся в мире,
И сорок окон — света торжество.
На парусах, под куполом, четыре
Архангела — прекраснее всего.

И мудрое сферическое зданье
Народы и века переживет,
И серафимов гулкое рыданье
Не покоробит темных позолот.

1912

Осип Мандельштам

Posted in Архитектура и искусство, Поэзия | Отмечено: | Leave a Comment »

Айя-София — храм, мечеть, музей

Posted by nimatullahi на Сентябрь 6, 2004

Айя-София — храм, мечеть, музей

Ростислав НЕСТЕРОВ


Есть на Земле места, которые невозможно отнести к достоянию одного народа и одной веры — они воистину принадлежат всему человечеству. Они, как редкие, но неизгладимые следы нашей общей истории. Долгой, запутанной и кровавой, но той самой единственной, присущей нам. Гений создателей сделал их много выше и тщеты времени, и воли владык. Одним из таких памятников бесспорно является Айя-София, храм Святой Софии в Стамбуле — сооружение не только величественное, но и удивительно красивое.
История великого памятника началась, как это обычно и бывает, на месте более древнего сооружения — церкви, обновленной императором Феодосием, но построенной еще при Константине I. Том самом, который первым из римских императоров принял христианство, перенес столицу в город Византий и, собственно, создал то, что мы знаем как Константинополь — город Константина. Заметим, что первоначальный Византий появился на карте в VII в. до н.э., когда дорийские колонисты из Мегары, предводительствуемые царем Византом, основали здесь, на берегу удобной и безопасной гавани, небольшой город. Потом его будут называть «второй Рим», имея в виду, что сам Рим, утратив столичные функции и соответственно возможности, выглядел уже не столь впечатляюще на фоне бурно развивающегося восточного соседа.

Надо сказать, что решение императора Константина о переносе столицы оказало огромное влияние на ход истории и развитие культуры. Ведь практически получилось, что относимая нами к истории древнего мира Римская империя (а Византия, безусловно, являлась ее правопреемником и продолжателем) просуществовала до XV в.! Принятие новой веры и смена, как теперь принято говорить, руководящей элиты, создание на новом месте новой более энергичной и жизнеспособной структуры управления — подобное не раз еще случится в истории — придали дряхлеющей империи новый созидательный импульс. Но Константин не просто оставил Рим, на берегах далекого Босфора он приступил к строительству христианского города. А потому и искусство, и зодчество, оставаясь еще под влиянием корней западных, языческих, в значительной степени приняло принципы восточные, христианские. Малая Азия, Сирия, Палестина — земли, где новая вера родилась и окрепла, став ближе к новой столице, дали ей своих мастеров и творцов. Уже в V–VI вв. вполне оформилось новое направление в культуре, искусстве и архитектуре — византийское, построенное на христианских догмах.

Одним из принципиальных моментов было создание церкви. Церкви, как здания, дома, где могут собраться верующие, а не языческого храма, считавшегося жилищем богов. А значит, главным стал не внешний вид, которому уделялось наибольшее внимание раньше, а красота внутренних помещений. Тем не менее, первые христианские церкви напоминали классические языческие храмы (а часто просто и были ими) — прямоугольное помещение, ограниченное длинными рядами колонн. Их правильное название — базилика. Строились и так называемые центральные церкви — круглые и многоугольные, более тесно связанные с архитектурой римских дворцов и терм, но в основном на эллинистическом востоке. Считается, что именно Восток был родиной «его величества» купола, уникальные конструктивные и эстетические возможности которого позволили создавать грандиозные постройки, восхищающие нас до сих пор. Поэтому характерной особенностью византийских церквей стал центральный купол при практически полном отказе от классических форм базилики.

Таким стал и храм Святой Софии, Айя-София. Император Юстиниан пригласил известных архитекторов — Анфимия из Тралеса и Исидора из Милета (то есть представителей восточно-эллинистического региона), собрал тысячи и тысячи рабочих. Со всех концов все еще великой империи везли материалы и комплектующие, ваятели и каменотесы Эфеса, Афин, Дельф, Египта трудились над колоннами и капителями, а восемь порфировых колонн привезли из храма Солнца в Гелиополисе, по-нашему Баальбека. Да, да, к сожалению, в то время (как, впрочем, и сейчас) создание нового проходило с использованием элементов разрушаемого старого — надо полагать, немало древних языческих храмов оказалось разобрано и разрушено… Строительство заняло всего пять лет(!) и обошлось византийским налогоплательщикам в 36 (прописью — тридцать шесть!) тонн золота. Ведь это была не просто церковь, даже очень большая — это был символ государственной мощи империи и торжество новой христианской веры…

Результат превзошел все ожидания — 27 декабря 537 г. величайшее сооружение Византийской империи было открыто. «Слава Богу, который дал мне возможность закончить эту постройку. Я победил и тебя, о Соломон!» — провозгласил Юстиниан. Сравнительно простой формы и практически ничем не украшенный снаружи, храм поражает своим внутренним убранством. Даже сейчас, когда от былого величия осталось очень и очень немногое. Особенно хороши были мозаики. Сияющий в пронизанном светом из многочисленных окон сумраке золотой фон, и на нем — фигуры и сюжеты, написанные удивительно достоверно, как-то «по-человечески».

Храм Святой Софии стал образцом не только для зодчих Византии — приняв христианство, Русь переняла и соответствующую архитектуру. Конечно, в куда менее грандиозном и совершенном виде, сообразуясь с реальным уровнем развития технологий, но очень и очень близким по духу и смыслу. Более того — будучи превращенной в мечеть после захвата турками, Айя-София стала образцом для сооружаемых в Константинополе, да и в других местах исламского мира, мечетей.

Что представляет собой Айя-София с точки зрения архитектуры? Учитывая время строительства, это, в первую очередь, уникальное архитектурное и инженерное сооружение. Построенная почти 15 веков назад всего за пять лет, она и сегодня поражает своими размерами — диаметр купола 31 м, высота 55,6 м, площадь более 7500 кв. м! Огромный центральный купол опирается на мощные столбы через арки (их еще называют паруса), в свою очередь переходящие в полукупола. Такая многоступенчатая система придает строению удивительную легкость, этому также способствуют многочисленные окна по окружности главного купола и в стенах. Опорные столбы выполнены из песчаниковых блоков на свинцовых скрепах — обычная для античной архитектуры технология, но стены и своды возведены из кирпича. Как уже говорилось, внутреннее оформление было чрезвычайно богато: малахитовые и порфировые колонны, отделка ценными видами мрамора, тонкая резьба по камню… И, конечно, мозаика.

История Айя-Софии, как и всякого великого творения, весьма драматична — в 1453 г. Константинополь пал под ударом турецкой армии. Спустя девятьсот лет после постройки под своды Святой Софии вступил Мухаммед II. Говорят, что странное пятно, отдаленно напоминающее отпечаток пяти пальцев, на колонне в юго-восточной части храма оставлено именно рукой этого султана. Разглядеть его довольно трудно — оно находится на высоте примерно шести метров. Согласно легенде, случилось это так: в день взятия Константинополя победитель въехал в святая святых побежденных на коне, но последние защитники бились столь ожесточенно, что весь храм оказался заполнен телами павших — и византийцев, и турок. По ним-то и въехал Мухаммед II, но конь испугался и встал на дыбы, вынудив всадника опереться о колонну окровавленной рукой…

Возможно, это лишь легенда, но известно, что после продолжительного штурма, длившегося почти два месяца — великого противостояния десятитысячного гарнизона и стопятидесятитысячной армии, — город был подвергнут полному разграблению и уничтожению. И не спасли его ни знаменитая цепь, перегораживающая залив Золотой рог — турки перетащили корабли по земле, ни сам император, последний император, Константин XI, с оружием в руках вставший на защиту стен. Да собственно, от самой Византийской империи к тому времени уже мало что осталось — Малая Азия, часть Балканского полуострова и восточное Средиземноморье. Умирающая империя была более не в состоянии содержать и защищать свою столицу — немногочисленный гарнизон, обветшавшие стены, запустение и упадок…

Так православный храм превратился в мечеть — изображения христианских святых закрасили или уничтожили, их заменили орнаменты и огромные щиты с именами Аллаха, посланника его Мухаммеда и халифов. В главном нефе появился направленный в сторону Мекки михраб и минбар — кафедра с узкой лесенкой. С нее почти пятьсот лет имамы проповедовали учение Пророка. Кроме того, в зале появилось особое место для султана — максура. Само здание в целом осталось без серьезных изменений за исключением пристроенных минаретов, подпорных стен и ряда других дополнений.

Безусловно, потери храма от превращения его в мечеть огромны и невосполнимы, в особенности — в части внутреннего содержания, но не будем забывать, что за 250 лет до исламских завоевателей в 1204 г. свои же братья-христиане — крестоносцы разграбили и осквернили храм, что привело к безвозвратной потере ценнейших произведений искусства. Так что не все так однозначно в истории, как кажется или изображается некоторым и некоторыми. Заметим также, что именно турецкие власти под руководством Кемаля Ататюрка приняли решение о превращении мечети в музей. Воистину мудрое решение! Решение не только компромиссное, но и позволившее расчистить сохранившиеся мозаики и начать серьезную реставрацию. Возможно, так и надо разрешать конфликтные ситуации, кажущиеся порой неразрешимыми?

Продолжая рассказ, не могу удержаться от легкого ощущения зависти к тем, кто посетит Святую Софию в первый раз. Потому что такие ощущения и впечатления выпадают в жизни не часто… Итак, войдем внутрь: пять высоких дверей ведут в здание. На самом деле, это ни что иное, как притвор той самой древней базилики, о которой говорилось выше. Уже здесь можно оценить великолепие отделки и мастерство строителей — резной мрамор и золотая мозаика. В том числе, и знаменитая картина «Иисус на троне и коленопреклоненный император Лев VI», расположенная над средним Императорским порталом. Далее в основное помещение ведет девять огромных дверей, и тут-то и происходит чудо… Жара и суматоха стамбульских улиц остается в далеком прошлом. Да и вся наша жизнь, такая же шумная и бестолковая, точно тающий утренний туман уносится чуть заметным порывом ветра. Это похоже на погружение в морскую воду — прохладную и соленую. Она вдруг подхватывает — и вот ты уже невесом, паришь подобно пушинке… При всем величии и монументальности храм не подавляет, но возвышает, манит вверх, в бездонный колодец такого далекого купола. Постепенно суета, окружающая нас, уходит куда-то, затихает столь привычная внутренняя болтовня, и приходят светлые мысли о вечном и прекрасном.

Огромный, неземных каких-то размеров зал открывается во всем своем великолепии — с множеством окон, дарящих свет, с резными колоннами, с золотыми мозаиками — знаменитыми византийскими мозаиками — немногочисленными, но прекрасно сохранившимися, о которых уже, кажется, столько раз говорилось, но… Но стоит увидеть их — точно светящиеся в полумраке, как со всей очевидностью и почти болью понимаешь — есть вещи, не поддающиеся описанию, то есть сказать, конечно, можно, но передать впечатление, увы, нельзя. А еще понимаешь, каких высот достигало в те далекие времена искусство, и какую огромную роль в его развитии играла Вера. И это при том, что сохранилось мозаик очень мало: «Богородица на троне», ангелы и херувимы в апсиде. Но реставрация идет, и грандиозные леса, уходящие в самую глубину купола, дают надежду на возрождение утраченного.

Гораздо лучше сохранились мозаики на галерее, опоясывающей внутреннее помещение. Туда можно добраться по плавно поднимающемуся коридору, похожему на лестницу без ступеней (или на пандус в многоэтажном гараже). То, что можно увидеть там, датируется IX–XII вв. и, что самое главное, увидеть можно с близкого расстояния. Ведь когда стоишь, задрав голову и затаив дыхание, смотришь куда-то в немыслимую пятидесятиметровую высоту, не особенно разберешь, что и как там изображено — тут главное, скорей, впечатление и ощущение. А на галерее все иначе, там можно рассмотреть черты лица или складки одежды, даже самые мелкие и тонкие детали доступны и понятны. Иногда даже забываешь, что это мозаика, т.е. нечто, собранное из множества маленьких кусочков — больше похоже на картину или икону. Но, с другой стороны, разве сравнится с мозаикой любое другое изображение по невосприимчивости к проносящемуся вокруг потоку времени…

Такова Айя-София, Святая София, храм Божественной Премудрости — одно из величайших творений человеческого гения и место редкой духовной силы, если можно так не слишком изящно выразить ощущения, испытываемые в этих стенах. А еще важно, что храм не стал камнем преткновения, а напротив, будучи музеем, просвещает и радует людей разной веры.

http://www.eastworld.ru/1/13.html

Posted in Архитектура и искусство | Отмечено: , , , , , | Leave a Comment »