Архив электронного журнала «Суфий»

Posts Tagged ‘азербайджан’

Мирза Шафи

Posted by nimatullahi на Сентябрь 5, 2005

Мирза-Шафи, что от тебя хотят?
Тебя то превозносят, то хулят
.

«Ключ мудрости». Мирза Шафи

СТИХИ МИРЗА ШАФИ

Система образования в школах и университетах средневекового Азербайджана (в школах при мечетях эта система сохранилась до конца XIX века) была построена так, что наибольшее внимание в них, после теологии, уделялось изучению языков, теории практике стихосложения и каллиграфии. Поэтому, почти всем образованным людям того времени, в той ли иной степени приходилось пробовать свои силы в стихосложении и каллиграфии. Однако бумага, чернила и труд переписчика стоили очень дорого и только поэты, имеющие очень богатых покровителей могли позволить себе такую роскошь, как размножение своих трудов. Большинство же рукописей, написанных в единственном числе, как правило, со временем, исчезали, а об их авторах забывали. То же самое могло бы произойти и с простым гянджинским переписчиком рукописей Мирза Шафи, если бы не почти детективная история, развязка которой принесла ему мировую известность.
Читать далее…

Реклама

Posted in Исследования, Персоналии, Поэзия | Отмечено: , , | Leave a Comment »

Шах Исмаил

Posted by nimatullahi на Апрель 22, 2003

ШАХ ИСМАИЛ

Чтобы читатель мог понять события, на фоне которых протекала жизнь выдающегося сына

Азербайджана шаха Исмаила Сефевида — великого шейха, полководца, государственного деятеля, поэта и мецената, повествование придется начать с начала XIV века, когда далекий предок Исмаила шейх Сефи ад-Дин (1252-1334 гг. ) у себя на родине в Ардебиле основал суфийский орден Сафавийа и объявил себя потомком седьмого имама Мусы Казима.

Во время основания ордена, члены его были, в основном суннитами. Со временем орден стал чисто шиитским, а начиная с деда шаха Исмаила — шейха Джунейда орден начинает вести военную деятельность. Популярность ордена растет и военные успехи воинов, «которые считали, что пожертвовать жизнью, защищая путь своего священного наставника (мюршида), это ничтожнейшая из степеней посвящения», тоже. Отец шаха Исмаила — шейх Гейдар, получив во сне божественное повеление, вводит в обиход для своих последователей — мюридов шапку с обернутой вокруг нее чалмой в двенадцать складок, символизирующих двенадцать имамов. В связи с этим, мюридов ордена Сафавийа называют кызылбашами, что по-азербайджански означает «красноголовые». В узком же смысле слова, кызылбашами стали называть тюркско-азербайджанские племена, составляющие костяк ордена. Кызылбаши, как впоследствии это делали запорожские казаки, брили головы, отпускали длинные усы и на бритой голове оставляли чуб. Перед боем они на азербайджанском языке издавали клич: «О мой пир, о мой мюршид, да буду я жертвой за него». Сефевиды — потомки шейха Сефи ад-Дина под шиитскими лозунгами стали уверенно продвигаться к власти. Из кызылбашей формировались отряды газиев — борцов за веру, совершающих набеги на соседние немусульманские и суннитские страны.

Известный знаток Ислама в Азербайджане Петрушевский пишет : «Так орден Сафавийа в ХV веке превратился в военное братство тюркских кочевников, своего рода духовно-рыцарский орден. При этом в деятельности шейхов Джунейда и Гейдара политические интересы решительно преобладали над религиозными». Ардебильские владения Сефевидов крепнут и расширяются. Потомки великого шейха мечтают об объединении всего Азербайджана. Однако на их пути стоят правители мощных Азербайджанских государственных образований Гарагоюнлу и Аггоюнлу. Основатель государства Аггоюнлу, мудрый политик и великий полководец, Узун Гасан Аггоюнлу, на пути к усилению власти, идет на союз с Сефевидами. Сначала, он отдает свою сестру Хадиджу-бегим замуж за шейха-Джунейда, а затем дочь-Марту (Алемшах-бегим), внучку трапезундского императора, за шейха Гейдара. Государство Аггоюнлу достигает при Узун Гасане вершины могущества. Сефевиды вынуждены временно отложить свои планы борьбы за власть в Азербайджане и направляют отряды газиев на Север, заселенный, в основном, мусульманами-суннитами.

В военных походах на Дагестан и Ширван, в битвах с ширваншахами гибнут дед Исмаила — шейх Джунейд и отец — шейх Гейдар. В последней битве на стороне ширваншаха Фаррух-Йассара сражаются отряды Султан Йакуба Аггоюнлу, сына Узун Гасана, который из страха дальнейшего укрепления Сефевидов заинтересован в победе Ширваншаха. После гибели шейха Гейдара Султан Йакуб Аггоюнлу, дядя Исмаила, по линии матери, захватывает Ардебиль и пленяет малолетних сыновей шейха — Султана Али, Ибрагима, Исмаила и свою сестру Алимшах-бегим. Исмаилу в это время еще не исполнилось и двух лет (Исмаил родился 17 июля 1487 года в Ардебиле). Пришедшего в 1490 году к власти, сына Султана Йакуба Байсонкура, уже через год свергает его двоюродный брат Рустам — падишах Аггоюнлу. Байсонкур, женатый на дочери ширваншаха Фарруха-Йассара, бежит к нему за помощью. Рустам — падишах освобождает сыновей шейха Гейдара и просит Султана Али, старшего из них, о помощи в борьбе с Байсонкуром. Он возвращает Султану Али владение Ардебилем, где тот вступает в обязанности шейха ордена Сафавийа. Султан Али со своими мюридами из племен каджар, караманлу и шамлу участвует на стороне эмиров Рустама — падишаха в битвах с Байсонкуром. Как пишет средневековый историк, «Султан Али проявил в тех битвах чудеса мужества и отваги. Рустам — бек, напуганный и устрашенный совершенством храбрости и мужества Султан Али устремил все помыслы на его устранение и уничтожение и послал в Ардебиль Айде-Султана Каджара и Хусейн-бека Ашхани схватить Султана Али и его братьев. Султан Али вступил с ними в битву и сражение и испил напиток мученической смерти».

В битве против 4 тысяч воинов Аггоюнлу, которая произошла в 1495 году у местечка Шамаси, сражалось всего 700 воинов кызылбашей. Незадолго до своей гибели Султан-Али назначает Исмаила своим преемником на посту шейха ордена. Семилетнему Исмаилу, не без помощи преданных ему кызылбашей, удается скрыться. Первоначально Исмаила скрывают в Ардебиле. Затем, когда в городе начинаются повальные облавы в поисках братьев, его перевозят в Решт, а оттуда во дворец гилянского правителя Каркия Мирзы Али. Там он остается около шести лет, продолжая свое светское, военное и религиозное образование под руководством известных эмиров и ученых.

Когда Исмаилу исполняется 13 лет, он как совершеннолетний, уже мог приступить к самостоятельной политической и религиозной деятельности. В августе 1499 года Исмаил выезжает из Гиляна «с надеждой на царствование». Зиму с отрядами он проводит в районе Астары. Далее двигаясь через Чухурсаад (район Еревана) он направляется в Эрзинджан. На всем пути следования к Исмаилу присоединяются местные суфии и когда в Эрзинджане проводится смотр, оказывается, что под его знаменами уже находятся 7000 конников. На совещании кызылбашских военачальников было решено, что первый поход молодого шейха должен быть направлен в Ширван.

К концу 1500 года Исмаил переходит Куру и не встретив сопротивления во всем Ширване, вступает в Шемаху. Ширваншах Фаррух-Йассар дает бой Исмаилу с 20 тысячами конников и 6 тысячами пеших воинов в местности Джабани, недалеко от крепости Гюлистан. Во главе армии Исмаила стоят самые преданные и талантливые военачальники — главы близких ему кызылбашских племен. Большинство из них участвовало в вывозе Исмаила из Ардебиля и в его воспитании и не расставались с ним до конца его жизни. Без их участия в стране не решали ни один вопрос. В исторической литературе они упоминаются, как «столпы державы». В числе «столпов державы», принимающих участие в битве у Джабани были » Пири-бек Каджар, Абдин-бек Тавачу Шамлу, Хусейн-бек Леле Шамлу, Мухаммед-бек Устаджлу, Ахмед-бек Суфиоглу Устаджлу, Байрам-бек Караманлу, Кылыдж-бек Караманлу, Караджа Ильяс Байбуртлу, Ильяс-бек Хунуслу, Солтаншах-бек Афшар, Дана-бек Афшар, Халил-бек Мухрдар Афшар, Хусейн-бек суфречи Афшар, Пири-бек парваначи Афшар, Леле Мухаммед Текели, Бекр-бек Джагирлу, Салман-бек Хазин Зулкадарлу».

Битва заканчивается поражением, численно значительно превосходящих ширванцев, а сам Фаррух- Йассар гибнет. Остатки ширванцев скрываются в крепости «Гюлистан».

После этого шах Исмаил одерживает множество побед, принесших ему славу великого полководца, однако битва у Джабани, как с политической и религиозной точек зрения, так и с точки зрения самоутверждения молодого полководца, остается для Исмаила самой ответственной и важной, в его богатой на военные победы биографии. Не зря, именно, эта битва так часто изображается на азербайджанских миниатюрах того времени. Оставив у осажденного «Гюлистана» небольшой отряд Исмаил захватывает Баку, после чего возвращается к осажденной крепости. Здесь, однако, его настигают тревожные вести о готовящемуся против него походе правителя Азербайджана Альвенда- мирзы Аггоюнлу. Исмаил созывает «столпов державы» и задает им всего один вопрос: «Что вы хотите трон Азербайджана или крепость Гюлистан?» Ответ был единогласным: «Азербайджан» — Тебриз должен быть отвоеван у «еретиков-суннитов».

Войско Исмаила с огромной добычей, захваченной в Ширване, включая сокровищницу ширваншахов, двигается в сторону Нахчивани, куда уже прибыл Альвенд- мирза. Альвенд- мирза в середине 1501 года, на равнине Шарур, недалеко от Нахчивани, встречает Исмаила имеющего около 7 тысяч воинов 30-ти тысячным войском. Как и в битве у Джабани Исмаил малыми силами добивается блестящей победы. Альвенду- мирзе не помогает и то, что для предотвращения панического бегства своего войска и атак противника с тыла он прикрывает тыл войска цепью верблюдов, прикованных друг к другу. В бою Исмаил опять проявляет необычные для его возраста, выдающиеся полководческие способности и личную отвагу. Он лично, мечом сражает одного из ведущих эмиров Аггоюнлу Каргичай-бека. Были убиты и другие известные полководцы, головы которых, для устрашения противника, насаживаются на пики кызылбашских воинов. Альвенду еле удается спастись с поля брани. В руки Исмаила попадает огромная добыча и путь на Тебриз оказывается открытым. Осенью 1501 года Исмаил вступает в стольный город Тебриз, объявляет себя шахом и приступает к чеканке монет от своего имени с шиитским символом веры «Нет бога кроме Аллаха, Мухаммед — посланник Аллаха, Али — друг Аллаха». Шиизм объявляется государственным вероисповеданием, а азербайджанский язык, также как в государствах Гарагоюнлу и Аггоюнлу наравне с фарсидским, становится государственным языком, нового кызылбашского государства. В период расцвета Сефевидского государства, на азербайджанском языке говорили на огромной территории, простирающейся от Герата до Багдада.

Через год, весной 1503 года, шах Исмаил начинает борьбу с Мурадом — падишахом Аггоюнлу — владельцем персидского Ирака и Фарса, пытающимся восстановить старые границы государства Аггоюнлу. Битва шаха Исмаила с Мурад — падишахом происходит недалеко от Хамадана 21 июня 1503 года. Как и в двух предыдущих сражениях шах Исмаил располагается в центре. На флангах выставляются отряды «столпов державы». В авангарде действуют Хулафа-бек и Мансур-бек Кыпчахи. В резерв выставляется Карапири-бек Каджар с отрядом в 1500 всадников. В авангарде у Мурада — падишаха располагается правитель Кума Исламиш-бек. Когда сходятся войска, Исламиш-бек, смяв авангард Шаха Исмаила, вторгается в центр его войска. В этот момент из засады на него нападает Карапири-бек Каджар, в бой включается и лично шах Исмаил. Отряд Исламиш-бека оказывается полностью уничтоженным, а сам он попадает в плен. Эта схватка решает судьбу всего сражения. Войска Аггоюнлу оказываются полностью разгромленными, а государству Аггоюнлу приходит конец.

Шаху Исмаилу остается укрепить свои позиции в завоеванном регионе. Преследуя Мурада, шах Исмаил, в том же году овладевает Ширазом, городами Исфаганом, Кашаном и Кумом. К 1508 году шах Исмаил захватывает Ирак Арабский с Багдадом, Диярбекир, Армению и другие области и города Передней Азии.

За очень короткий срок шаху Исмаилу удается создать огромную державу, простирающуюся от узбекского государства Шейбани-хана до границ Османской империи. Когда Шейбани-хан захватывает Хорасан, представляющий стратегическое значение для державы Исмаила, он угрожает в своем послании Шаху Исмаилу захватом Ирана и Азербайджана: «Я стяну к границам Ирана и Азербайджана войска, а после захвата. . . отправлюсь в Ирак Арабский и Хиджаз». В ответ Шах Исмаил с большим войском направляется в Хорасан. Противник запирается в крепости Мерв, но шах Исмаил, применив обманный маневр, выманивает Шейбани-хана из крепости и 2 декабря 1510 года около села Махмуди происходит сражение между войсками шаха Исмаила и Шейбани-хана. Жестокая битва, продолжавшаяся весь день, заканчивается полной победой шаха Исмаила. Пытавшегося бежать Шейбани-хана убивают воины шаха Исмаила и сопровождающие его узбекские богатыри. Голову Шейбани-хана отрубают и преподносят шаху. Из его позолоченного черепа впоследствии изготовляют кубок для вина, которым в дальнейшем пользуется Шах Исмаил. После этого сражения шах Исмаил овладевает городами Гератом, Мервом и Балхом. Весь Хорасан переходит в его владение.

Сефевидская держава достигает своего наибольшего могущества. Территория ее достигает 2 миллионов 800 тысяч квадратных метров. Укрепление могущества шиитского, кызылбашского государства сильно беспокоит суннитскую Турцию, тем более, что шах Исмаил очень активно ведет шиитскую пропагандистскую деятельность в Западной Анатолии и в примыкающих к ней некоторых областях Османской империи. Турецкий султан Селим I, вступивший на престол в 1512 году, начинает подготовку к войне с шахом Исмаилом. Для обеспечения тылов он казнит свыше 40 тысяч шиитов, проживающих на территории Турции, подтягивает к границам Азербайджана огромную 200 тысячную армию и объявляет священную войну с Сефевидами — «врагами мусульманской религии».

Битва начинается 26 августа 1514 года у местечка Чалдыран и идет с переменным успехом, но огромное численное преимущество турок-османов и наличие у них около 300 пушек, которых у шаха Исмаила, практически, не было, в конце концов, начинает сказываться. Сам шах Исмаил проявляет чудеса храбрости и мужества. Он в единоборстве побеждает известного своей необычной силой и мастерством ведения боя Али-бека Малкуг-оглы. Шах Исмаил в процессе схватки успевает нанести по голове противника удар такой силы, что меч раскалывает его шлем и голову на две части и доходит до груди. В разгар боя Исмаил с небольшим отрядом пробивает путь к артиллерии, но в это время конь его теряет равновесие и падает. Османы бросаются на него, но шаха в этот критический момент выручает очень похожий на него внешне Солтанали-мирза Афшар. Он отвлекает османов криком «Я шах». За это время шаху Исмаилу успевают подвести коня, и он продолжает бой. Битва, продолжающаяся три дня, завершается победой осман. Преследуя раненого шаха Исмаила, Султан Селим I берет Хой, Маранд и Тебриз. Удержаться в Тебризе Селиму I, однако, не удается и через шесть дней он с огромной добычей, включающей трон, доспехи и украшения шаха Исмаила отходит назад. Вместе с трофеями Селим I вывозит в Стамбул многих выдающихся деятелей искусства, ремесленников и кустарей, сыгравших в дальнейшем большую роль в развитии искусства и ремесел Турции. В одном из богатейших музеев мира — музее Стамбула Топгапы выставлены уникальные произведения азербайджанского прикладного искусства, попавшие сюда после Чалдыранской битвы. Таких экспонатов вы не найдете ни в Тебризе, ни в Тегеране и ни в Баку.

Среди пленных попавших в руки Селима I были жены шаха Исмаила Бехрузе-ханум и Таджлы-ханум, одетые в боевые доспехи. Историки сообщают, что на поле сражения было обнаружено много трупов женщин, одетых в воинскую мужскую одежду, разделивших судьбу своих мужей. Селим I, восхищенный мужеством и патриотизмом азербайджанских женщин, приказывает noxоронить их с воинскими почестями. В 1515 году заключается перемирие с османской Турцией. К Турции переходит навсегда западная Анатолия, однако, в дальнейшем, свыше ста лет сефевидам придется ценою невероятных усилий сдерживать натиск османов. Фактически на всем Ближнем Востоке только азербайджанцам, таким же отличным воинам, как и турки-османы, в какой то степени, удается противостоять османской экспансии и сохранить свою независимость.

После Чалдыранской битвы шах Исмаил больше не проводит военных операций, если не считать походы в Ширван и Грузию. Все его усилия направлены на укрепление и развитие созданной им огромной Державы. В 1524 году шах Исмаил умирает. Хоронят его в усыпальнице Сефевидов (Даруль-Иршад) в Ардебиле. У шаха Исмаила было пять сыновей — Рустам Мирза (умер молодым), шах Тахмасиб, Сам Мирза, Алгас Мирза и Бахман Мирза и пять дочерей: Ханым-ханум, Пярихан-ханум, Махинбану, Фирангиз- ханум и Шахзейнаб-ханум.

Шах Исмаил был выдающейся личностью, однако немногие знают о том, что, будучи правителем Сефевидского государства, великим шейхом суфийского ордена Сафавийа и одним из талантливейших поэтов того времени, писавшим на азербайджанском языке, под псевдонимом Хатаи, он еще увлекался спортивными скачками, охотой, владел техникой живописи и каллиграфии, играл на барбате и обладал хорошим голосом. При его дворе собирались выдающиеся ученые, астрономы-астрологи, историки, поэты, художники, каллиграфы, музыканты и музыковеды. На базе знаменитой библиотеки, созданной Узун Гасаном Аггоюнлу в Тебризе, шах создал библиотеку нового типа. Библиотекой пользовались ученые Азербайджана и сопредельных стран. Кроме того библиотека являлась своего рода Академией Художеств. Здесь были собраны лучшие художники, каллиграфы и мастера со всех концов огромной империи. Они работали в специально созданных мастерских, в которых изготовлялась бумага, картон, чернила и краски для живописцев. Там же книги переписывались каллиграфами (хататтами), иллюстрировались живописцами (мусавиррами), украшались орнаменталистами (наккашами), позолотчиками (музаххибами) и переплетались переплетчиками по картону (сахафавими) и коже (муджелидами). В библиотеке проходили обучение искусству каллиграфии и живописи талантливая молодежь, а также члены царской семьи и придворная знать.

Одним из руководителей библиотеки становится величайший художник-миниатюрист востока Кямаладдин Бехзад. В библиотеке при шахе Исмаиле, а затем при его сыне Тахмасибе работают знаменитые каллиграфы и миниатюристы Махмуд Нишапури, Ага Мирек, Султан Мухаммед, Мир Али Хаттат, Садых-бек Афшар, Мир Сейид Али Мусаввир и многие другие. Здесь формируется, прославившаяся на весь мир, азербайджанская школа миниатюры. Другую, не менее почитаемую библиотеку шах Исмаил создает в городе Ардебиле, при мемориальном комплексе шейха Сефи ад-Дина. Эта библиотека пополняется за счет подарков паломников, а также скупки и переписки в своей мастерской редких книг. Библиотека пополняется вплоть до 1828 года, пока ее не конфискуют во время русско-персидской войны в виде контрибуции.

Продолжая традиции тебризского двора правителей Аггоюнлу (при дворе Узун Гасана служило около ста музыкантов и музыковедов) шах Исмаил большое внимание уделяет музыке, всячески опекает музыкантов, певцов и музыковедов. Во дворце у шаха Исмаила служат такие известные поэты, как Хагиги, Шахи, Сурури, Туфейли и др. Все они являются участниками литературного меджлиса, основанного шахом Исмаилом. Шах Исмаил является одним из первых поэтов-агитаторов. Его стихи декламируют и поют странствующие ашуги и дервиши, для которых они собственно и написаны, разнося по свету политические и религиозные взгляды Шаха Исмаила. Здесь Исмаил выступает в трех лицах: поэт Хатаи под влиянием шейха Исмаила пишет глубоко идейные и очень музыкальные ритмические стихи, которые шах Исмаил использует в своих политических целях. В то же время Хатаи — выдающийся лирический поэт. Особое место в азербайджанской поэзии занимает его поэма «Дех намэ», написанная на прекрасном азербайджанском языке. Строки, посвященные весеннему пробуждению природы, вошли во все современные хрестоматии азербайджанской поэзии:

Пронеслась зима, весна пришла.
Мак зацвел, и роза расцвела.
Подымают птицы крик любви.
Вновь огонь любви горит в крови.
Миг луга и рощи расцветил
И уста молчания открыл.
Тополь полы уронил в реку,
А кукушка вновь поет «ку-ку!»,
На лугу бутоны, смеясь, стоят,
И оскалил зубчики в смехе гранат.
О муках разлуки запел соловей,
Дождь апрельский падает в волны морей
И горою жемчужин ложится на дно.
И журавль расправляет крылья весной,
Сокол бьет в облаках журавля на лету.
Тень от яблони белой глядит в высоту,
Издеваясь над облаком и луной.
Плачут тучи апрельские над землей,
И стотысячный хор соловьев гремит.

В своих путевых записках некий купец из Венеции упоминает о своих встречах с шахом Исмаилом в Тебризе. Очень впечатляют его записи, посвященные личности шаха Исмаила: «Сейчас ему 31 год. Он среднего роста, очень красив и отважен. Бороду бреет, но оставляет усы. В него можно влюбляться, как в девушку. Он левша и сильнее всех своих эмиров. Во время тренировочной стрельбы из лука, обычно играет музыка, а танцовщицы во время танца звучно притаптывают и поют песни, посвященные Исмаилу. Он каждый день приходит на мейдан для состязаний с эмирами по стрельбе из лука и победителям дарит подарки. В это время в честь него играют, поют и танцуют. Этот суфий любим и почитаем своими людьми подобно богу и, в особенности, своими воинами, многие из которых вступают в битву без оружия (доспехов), надеясь, что их владыка Исмаил сбережет их в бою».

О необычной физической силе шаха Исмаила свидетельствует такая легенда. «До турецкого султана доходит слух, что шах Исмаил своей необычной саблей разрубает дула вражеских пушек. Заинтригованный султан просит шаха Исмаила прислать ему эту саблю. Саблю султан вскоре получает, но разрубить дуло пушки ему не удается и он упрекает шаха Исмаила в подмене сабли. Шах Исмаил в письме убеждает султана в том, что сабля султану прислана та, а вот рука рубящего, к сожалению не та».

Шах Исмаил до последних дней жизни увлекается рыбной ловлей и охотой. Особое удовольствие ему доставляет единоборство с крупными хищниками. В 12 лет он побеждает огромного медведя, наводящего ужас на окрестных жителей, а в 19 лет побеждает льва, живущего в окрестностях Багдада. Любил он и большие охоты, в связи с чем они, очевидно, так часто изображались на миниатюрах, создаваемых в мастерских его библиотеки. Последней такой охотой была охота в районе Белокан, во время пребывания шаха Исмаила в Шеки. Там он заболевает и в Тебриз возвращается уже при смерти.

Личность шаха Исмаила на протяжение веков пользуется особой популярностью в народе. О нем слагаются легенды и дастаны, его именем называют мугамы и таснифы, его подвиги описываются в азербайджанских сказках, романах, драматических произведениях и операх. Рукописи стихов Хатаи хранятся во многих музеях и библиотеках мира. Самая старая из них — «Диван», переписанная во дворце шаха Тахмасиба I, всего через 11 лет после смерти поэта, знаменитым каллиграфом Шах Махмудом Нишапури, хранится в Ташкенте.

В июне 1993 года, почти через пятьсот лет после взятия Баку шах Исмаилом, он опять возвращается в этот город в виде скульптуры. На этот раз, ему удается добраться только до трущоб рабочего пригорода Баку, носящего его имя, и без коня.

http://www.azerbaijan-info.com/khatai.htm

Posted in Персоналии | Отмечено: , , , , , | Leave a Comment »

Архитектура и искусство ислама

Posted by nimatullahi на Февраль 10, 2003


Кочевое прошлое арабов сказалось и на мусульманской культуре. Она не стала городской в смысле дискретности восприятия пространства, когда оно вне города воспринимается как пустота.

Весь природный ландшафт для кочевника представляет самостоятельную ценность. При распространении ислама вся территория, начиная с Мекки, приобретает непрерывную религиозную значимость. Мусульманские храмы, где бы они ни находились, ориентированы именно на Мекку. В этом смысле все пространство мира для мусульманина организовано вокруг единого религиозного центра. Так, место для строительства одного из первых исламских городов Куфы (территория современного Ирака) в 638 г. было выбрано халифом Омаром I, который хотел, чтобы ни одна река не отделяла его от Медины (21). Кроме того, мусульмане-горожане не изолировались от окружающей природы: отдельные зоны города должны были иметь выход в степь или пустыню, чтобы выгонять на выпас верблюдов и другой скот. Понятия природы как среды чуждой для человека в исламе не существует: все пространство является сферой человеческой деятельности. Такое восприятие пространства обусловливало активное освоение всех завоеванных мусульманами земель: вся территория империи покрылась сетью дорог, соединяющих города с промежуточными селениями. Каждый город поэтому был не случайным местом проживания с хаотической застройкой и неограниченным ростом, а очередным рубежом распространения веры и цивилизации. Через центр города проходила дорога. Прототипом служили Мекка и Медина. Так, разметка Куфы производилась с помощью лука — на месте, куда падала стрела, намечалась граница города (потом это стали границы центра). Хотя логическим и фактическим центром города была мечеть, но, как и в Медине, главное ядро составляли мечеть и дворец, окруженные не стеной, как в древних городах, а обширным рынком. Только позднее дворцы стали возводить на краю города. Каждому племени выделялся свой квартал; город, таким образом, объединял все народы вокруг веры.

Иррационализм мусульманского бога влечет за собой и неопределенность его внешнего облика. Причем иррационализм ислама настолько последователен, что существует поговорка: «Не думай: есть тот, кто уже подумай». В этих условиях любое изображение божества воспринималось бы как покушение на религию. Значение религиозного изображения приобретает священный текст, его каллиграфическое воплощение.

Не менее святотатственным представляется мусульманину изображение людей и животных, так как это напоминает процесс сотворения, который доступен только богу.

Графическое изображение слова по мусульманским представлениям является как бы стадией воплощения божества вслед за идеями разума и словом звучащим (2, 159). Но с другой стороны, если говорить о Коране и его изречениях, то слово изображенное оказывается на вершине иерархии, так как представляет собой послание самого Аллаха, «неподражаемое совершенство» (22, 138).

Арабская вязь — не просто образец каллиграфии и эстетического письма, она становится существенной частью образной системы ислама. Само письмо арабы сравнивают с драгоценностями и цветами, чернила — с духами. В поэзии красота тела сравнивается с линиями букв. Иррациональность, непостижимость мусульманского бога не только не допускает его изображения, но и значительно увеличивает сакральный смысл его реальных воплощений. И это не только Коран, но и весь мир, Аллахом созданный и управляемый. Мир оказывается символом бога, а мечеть — моделью и символом мира как бога. Тип мусульманского храма — колонная мечеть — сложился в VII в. Открытый прямоугольный (или квадратный) двор окружен глухой стеной с пристроенной изнутри арочной галереей. К стене двора, обращенной к Мекке, примыкает колонный молитвенный зал с роскошно украшенной нишей в стене, также обращенной к Мекке. Зал венчает огромный купол на барабане. Сложное пространство молитвенного зала не связано четкой ориентацией на Мекку и призвано вызывать ощущение вездесущности Аллаха. Над храмом возвышается мощная башня минарета, с которого призывают верующих к молитве.

Основные архитектурные элементы мечети послужили основой для формирования мусульманских понятий о красоте: «джамал» — божественная совершенная красота (купол мечети), «джалал» — божественное величие (минарет) и «сифат» — божественное имя (изречения из Корана на внешних поверхностях мечети).

К наиболее известным ранним памятникам мусульманской архитектуры относится мечеть Омейядов в Дамаске (705—715 гг.), перестро- енная христианская базилика: в высоком зале просторно расставлены колонны с коринфскими капителями. В мечети Ибн-Тулуна в Каире (876-879 гг.) вместо колонн — прямоугольные столбы, соединенные стрельчатыми арками. Арки и карнизы покрывает резной растительный орнамент.

Чудом архитектуры мавританской Испании считается соборная мечеть г. Кордова, заложенная в 785 г. и достроенная в IX и X вв. Открытый двор с фонтаном сравнительно невелик. Зато внутренний объем мечети разделен на множество пространственных фрагментов восемьюстами колоннами, которые попарно соединены подковообразными красно-белыми арками. Зал производит впечатление сказочного леса, где деревья из цветного мрамора, порфира и яшмы освещены тысячью подвесных серебряных лампад.

В Гранаде находится знаменитый архитектурный ансамбль XIV в. -дворец Альгамбра, окруженный красной крепостной стеной. Покои и помещения для пышных приемов сконцентрированы вокруг больших открытых дворов — Львиного и Миртового. Дворы заполнены как бы непринужденно расставленными тонкими колоннами. Со сводов спускаются «сталактиты»; стены, арки и карнизы украшены орнаментом из золотых, голубых и красных узоров. В оформлении интерьеров использован разноцветный мрамор, мозаика, керамические изделия, раскрашенный алебастр. Все это отражается в воде фонтанов.

В мусульманском Азербайджане к XII в. сложились две архитектурные школы: нахичеванская и ширвано-апшеронская. Для нахичеван-ской характерны столпообразные мавзолеи: восьмигранный мавзолей Юсуфа (1162 г.), десятигранный — Моминехатуна (1186 г.). Грани покрыты узором, напоминающим ковровый. Основные линии орнамента выполнены из бирюзового кирпича. К концу XII в. композиция мавзолеев изменилась. Их центром стал портал с глубокой сталактитовой нишей (мавзолей в Иараге, 1167 г.). В XIV в. архитектура стала более динамичной: мавзолей Карабагляр состоит из двенадцати широких полуцилиндров и был увенчан высоким конусом. Устемление ввысь подчеркнуто диагонально расположенным шрифтовым узором из кирпича бирюзового цвета.

В отличие от нахичеванской ширвано-апшеронская архитектура использовала камень, а не кирпич. Особое развитие она получила в XVe., когда государство Ширван распростанилось на весь северный Азербайджан. Для этого стиля характерны каменная резьба и асимметрия. Выдающимся произведением этого стиля является дворец Ширваншахов.

В Средней Азии и Иране наряду с колонной мечетью развиваются четырехайванные культовые ансамбли, архитектуру которых позднее стали повторять и в светском строительстве. Айваны — это сводчатые залы, открывающиеся во внутренний двор мечети или медресе (выс- шее духовное учебное заведение). Вход в айван образуют мощные пилоны, соединенные арками. По бокам главного фасада здания высятся минареты.

Одним из наиболее величественных архитектурных ансамблей Средней Азии является площадь Регистан в Самарканде, образованная тремя величественными порталами медресе: Улугбека (1417-1420 гг.), Шир-дор и Тилля-кари (построенными через двести лет). Прямоугольный внутренний двор медресе Улугбека образован двухэтажными зданиями с лоджиями со стороны двора. Айваны в середине каждой стены служили местом для занятий.

Наиболее значительным зданием Самарканда является мечеть Би-би-ханым (1404 г.). По замыслу Тимура это должно было быть самое величественное строение на земле. Вход в мечеть — через арку, между двух восьмигранных минаретов.

Грандиозные купола Самарканда облицованы керамической плиткой сине-голубого цвета, сливающегося с небом. Наружные стены зданий украшены в основном искусно выложенной мозаикой, образующей неповторимые геометрические узоры. Во внутреннем убранстве преобладает растительный орнамент и сочетание синего и золотого цвета. Удивительный ансамбль портально-купольных композиций являет собой квартал мавзолеев духовенства и правителей Самарканда XIV -XV вв. — Шахи-Зинда. Каждое здание своеобразно и в архитектурном, и в художественном отношениях. Особенно поражают тончайшие кружевные узоры из камня и алебастра и подбор цветных изразцов на порталах.

К архитектурным и историческим памятникам Самарканда относится и монументальная семейная усыпальница Тимура — Гур-Эмир (начало XV в.). На восьмигранном основании — высокий барабан, на котором покоится ребристый голубой купол. Внутри стены мавзолея отделаны мрамором, а снизу до высоты человеческого роста — светлым нефритом. Из темного нефрита вырезано и надгробие Тимура. Надгробия окружены ажурной мраморной оградой. Резьба покрывает также и стены и двери.

Айванная мечеть имеет купольную конструкцию (максура) особого назначения — помещение для молитвы правителя рядом с нишей — мих-рабом. Но такая структура мечети противоречила демократическому духу ислама. В XIII в. в каирской мечети Бейбарс крыша максуры превращается в огромный купол перед михрабом. Константинопольский храм св. Софии вдохновил выдающегося архитектора XVI в. Синана покрыть все пространство мечети куполом, опирающимся на балдахин (шести- или восьмиугольный), к которому примыкают купола меньших размеров. Но в отличие от храма св. Софии во многих зданиях Синана подкупольное пространство приближено ко входу. Боковые фасады украшены аркадами. Особенно впечатляет компоновка горизонтальных (заземляющих) и вертикальных (возносящих к богу) линий минаретов. Наиболее известным шедевром Синана является мечеть Селиме (1569-1575 гг.).

В Индии XIII в. мусульманская архитектура использовала особенности местной архитектуры: сочетания камней разных пород и цветов; здания возводились на платформе и украшались по углам шлемовид-ными куполами. Грани минарета Кутб-Минар (Дели, XIII в.) имеют различный профиль на разных ярусах: то острые, то округлые. Еще более нарядный вид придают ему сочетание золотистого и красного песчаника и узорчатые балконы.

Активно разворачивается градостроительство в Индии в период правления Великих Моголов — XVI—XVII вв. Формируется новый монументальный стиль, сочетающий изящество с грандиозностью. Шедевр этого стиля—мавзолей Тадж-Махал (Агра, 1632—1650гг.), всозда-нии которого приняли участие стоители разных стран. Кажущееся невесомым здание из белоснежного мрамора как бы застыло в воздухе, отразившись в зеркале воды. Купол и четыре минарета устремляются ввысь, стены, изрезанные арками, потеряли свою массивность.

Прикладное искусство мусульманского мира создало невообразимое богатство декоративных изделий. В Северной Африке это прежде всего керамика с металлическим золотистым блеском, изделия из металла, покрытые чеканкой, гравировкой и инкрустацией, резные изделия из ценных пород дерева и слоновой кости, ткани — от тяжелой парчи до прозрачного муслина.

В мавританской Испании для украшения гранадского дворца были созданы массивные яйцевидные альгамбрские вазы, суженные книзу, с плоскими ручками-крыльями. Они также были покрыты люстровым орнаментом. В XV в. прославился темно-синий фаянс с золотом из Валенсии.

Особое место в искусстве мусульманского мира заняла книжная миниатюра. Поскольку в запретах Корана она не упоминалась, на страницах каллиграфических рукописей мы видим изумительно выполненные изображения эпических героев, пиров, лирические и батальные сцены. Стилистика миниатюры вобрала и своеобразно преломила опыт каллиграфии, ювелирного мастерства и ковроткачества: филигранная плоскостная графика рисунка сочетается с красочным узором.

К шедеврам книжной иллюстрации относятся миниатюры Камалад-дина Бехзада к поэме Сзади «Бустан» (1488 г.) и к книге о победах Тимура «Зафар-наме». Несмотря на стилевую условность книжной ми-шгпюры, образы Бехзада сохранили живость непосредственного восприятия.

Тебризскую школу миниатюры в Азербайджане отличает большая декоративность и сложность композиции. Выдающимся ее представителем является Султан Мухаммед, автор иллюстраций к «Хамсе» Джа-ми (конец XV в.).

В мусульманской Индии миниатюра обретает чувственную объемность, появляется светотень. Характерный для Индии интерес к человеку породил новый жанр в миниатюре — портретный, с острыми психологическими характеристиками.

Местные школы близки к традициям народного лубка и стенным росписям. Миниатюра раджпутской школы обращается к индуистским мифологическим сюжетам.

На основе создания общего культурного пространства ислам и художественные традиции разных народов обогатили друг друга, а некоторые национальные жанры и сюжетные линии, например поэтические, приобрели общемусульманское значение.

Малюга Ю.Я. Культурология. М.: Инфра-М,1999.

http://www.countries.ru/library/orient/islarch.htm

Posted in Архитектура и искусство | Отмечено: , , , , , , , , , , , , | Leave a Comment »