Архив электронного журнала «Суфий»

Posts Tagged ‘египет’

Шогди Нагиб. Мавалид в Египте

Posted by nimatullahi на Декабрь 2, 2005

Мало кому из посещающих Египет иностранцев удается побывать на народных ярмарках-гуляниях, которые проводятся почти круглый год в разных концах страны. Да что там иностранцы, ведь даже многие из египетских горожан, кичащихся своими современными и свободными от предрассудков взглядами, ни разу в жизни не побывали ни на одном из мавалид (мн. от мулед– празднование дня рождения святого), пусть даже это действо и происходит ежегодно в соседнем квартале. На протяжении нескольких лет я был увлечен этим феноменом и побывал на многих празднествах.
Читать далее…

Реклама

Posted in Размышления | Отмечено: , , , | Leave a Comment »

Астрономия стран ислама (Ч.1)

Posted by nimatullahi на Август 20, 2003

АСТРОНОМИЯ СТРАН ИСЛАМА
Б. А. Розенфельд
(Историко-астрономические исследования, вып.XVII, вып.1984 )
1. Багдадский халифат

Вклад народов стран ислама в развитие астрономии трудно переоценить. Достаточно сказать, что большинство названий звезд, применяемых астрономами, представляют собой искаженные арабские названия; из арабского же языка, бывшего основным языком науки в странах ислама, заимствованы и такие астрономические термины, как зенит, азимут, альмукантараты и алидада, а некоторые термины, как, например, астролябия или название сочинения Птолемея «Альмагест» пришли к нам через арабов и применяются нами в форме, близкой к арабской (астурлаб, ал-Маджисти). Заимствованные нами арабские названия звезд также подразделяются на староарабские названия, данные звездам арабскими кочевниками в доисламскую эпоху, и переводы на арабский названий звезд созвездий Птолемея. К первым относятся Цельбальрай (b Змееносца) — от калб ар-ра’й — «собака Пастуха» (Пастухом арабы называли звезду a Змееносца), Алькаид и Бенетнаш — два названия звезды hБольшой Медведицы — от ал-каид банат на’ш — Предводитель дочерей погребальных носилок» (арабы представляли созвездие Большой Медведицы в виде погребальной процессии, в которой перед гробом идут плакальщицы — «дочери погребальных носилок» во главе с предводителем), Вега (aЛиры) — от ан-наср ал-ваки’ — «Падающий орел», Садальмелек (a Водолея) — от са’д ал-мулк — «счастье государства», ко вторым — Дубхе, Мерак, Фекда и Мегрец — a, b, g и d Большой Медведицы — от дубб — «медведь», марак— «брюхо», фахз — «бедро» и маграз — «начало хвоста», Рас Альгете (a Геркулеса) — от ра’с алджаси — «голова Коленопреклоненного», Альтаир и Денеб (a Лебедя) — от ат-таир — «птица» и занаб — «хвост», Алголъ (b Персея) — от ал-гул — «чудовище» (эта звезда находится на месте отрубленной головы Медузы Горгоны, которую держит за волосы Персей), Менкалинан (b Возничего) — от манкаб зи-л-`анан — «плечо Обладающего поводьями», Рас Альхаге (aЗмееносца) — от ра’с ал-хав-ва — «голова Змееносца», Унук Элъхайя (aЗмеи) — от ‘унк ал-хиййа — «шея Змеи», Алъферрац (dПегаса) — от ал-фарас — «конь» (полное арабское название этой звезды — сирра ал-фарас — «Пуп Коня»), Денебола (b Льва) — от занаб ал-асад — «хвост Льва», Акраб (b Скорпиона) — от акраб — «Скорпион», Фомальгаут (a Южной Рыбы) — от фумм ал-хут — «рот Рыбы», Бетелъгейзе, Ригель и Мантака (a, b и d Ориона) — от байт ал-джауза — «подмышка Великана», риджл — «нога» и минтака — «пояс»; Ахернар (aЭридана) — от ахир ан-нахр — «конец Реки».

В течение первых столетий после арабского завоевания территорий, вошедших в состав арабского халифата, ученые завоеванных стран могли работать только в столице халифата Багдаде и в Дамаске, который был столицей халифата до Багдада. В Багдаде при дворе халифа ал-Мансура (754—775) работал автор одного из первых арабских зиджей (астрономических таблиц) и один из первых конструкторов астролябий в странах ислама Ибрахим ал-Фазари (ум. 777). Его «Зидж по годам арабов» (аз-Зидж `ала сипи ал-`араб) не дошел до нас, но цитируется во многих трудах ал-Бируни. При дворе халифа ал-Мансура работал также Иа`куб ибн Тарик (ум. ок. 796), автор «Зиджа, извлеченного из Сипдхинда» (аз-Зидж ал-махлул мин ас-Синдхинд) — обработки индийских астрономических таблиц — сиддхант (название Синдхинд происходит от слова сиддханта и слова Хинд — «Индия») и «Строения небесных сфер» (Таркиб ал-аф-лак) — оба эти сочинения также не сохранились, но сохранилось значительное число цитат из них в различных трудах ал-Бируни и других авторов. При дворе халифов ал-Мансура и Харуна ар-Рашида (766—809) работал Машаллах (ум. ок. 815), известный в Европе под именем Месахалла, руководивший измерениями при основании Багдада в 762 г., автор «Книги о построении астролябий и действиях с ними» (Китаб сан`а ал-астурлабатва-л-`амал биха; ее средневековый латинский перевод был издан вместе с английским переводом Э. Гунтером [1]),а также ряда астрологических cочинений.

Особенно оживилась астрономическая деятельность при халифе ал-Ма`муне (813—833). В это время проводятся наблюдения в обсерватории Каниса в квартале Шамасийя в Багдаде и в монастыре Дайр Мурраи на горе Касиюн около Дамаска. Название Каниса — «капище идолопоклонников» указывает на то, что первоначально эта обсерватория находилась при языческом храме, по-види-кому, при храме звездопоклонников-сабиев. В Канисе работали Йахйа ибн Аби Мансур (ум. ок. 830), перс, до принятия ислама носивший имя Бизист сын Фирузана, а также Санад ибн `Али и уроженцы Средней Азии ал-`Аббас ал-Джаухари из Джаухара близ Фараба (ныне холм Гаухартюбе в южном Казахстане) и Халид ал-Марварруди из Марварруда на р. Мургаб (ныне Меручак в северном Афганистане); Санад ибн `Али и ал-Марварруди работали также в монастыре Дайр Мурран, где астрономические наблюдения также были традиционными и проводились еще в языческие времена. Указанные четыре астронома совместно написали «Ма`мунов зидж, подвергнутый проверке» (аз-Зидж ал-Ма`муни ли-л-мумтахан), а также производили измерение длины 1њ земного меридиана в пустыне Синджар. Санад ибн `Али произвел также попытку определения окружности Земли с помощью измерения понижения Солнца в момент его захода с высокой горы во время похода ал-Ма`муна на Византию (это измерение подробно описано ал-Бируни, повторившим его во время его пребывания в Индии) [2, с. 215-217]. Ал-Бируни отмечает также наблюдения осеннего равноденствия Йахйей ибн Аби Мансуром в Багдаде в 830 г. и ал Марварруди в Дамаске в 833 г. [2, с. 267].

При дворе ал-Ма`муна и его преемников работали также уроженцы Средней Азии Мухаммед ал-Хорезми (ок. 783-ок. 850) из Хорезма, Ахмад ал-Марвази (ок. 770-ок. 870) из Мерва, известный под именем Хабаш ал-Ха-сиб, и Ахмад ал-Фаргани из Ферганы. Одно из имен ал-Хорезми— ал-Маджуси — указывает на его происхождение из зороастрийских жрецов-«магов» (арабское «маджус» происходит от того же греческого слова «магос\», что и наше слово «маг»). Ал-Хорезми знаменит тем, что он первый познакомил арабов с индийской позиционной системой счисления и «арабскими цифрами», которые арабы называют «индийскими» (латинская форма его имени ал-Хорезми Algorithmus, первоначально служив шая в Европе названием арифметики с помощью «арабских цифр», впоследствии превратилась в термин «алгоритм»), а также тем, что он был автором первого арабского руководства по алгебре, самое название которой происходит от применявшегося им термина ал-джабр ва-л-мукабала. То, что арабов познакомил с индийскими цифрами хорезмиец, — не случайно: в первые столетия н. э. в Средней Азии был широко распространен буддизм, причем зороастрийское духовенство находилось под значительным влиянием буддизма, поэтому «магам» были известны многие достижения индийской науки. Ал-Хорезми был автором «Зиджа ал-Хорезми» (Зидж ал-Хваризми), средневековый латинский перевод которого был опубликован Г. Зутером, а английский перевод текстовой части — О. Нейгебауером [3] (арабский текст зиджа не сохранился), и «Книги о действиях с астролябиями» (Китаб ал-‘амал би-л-астурлабат), изданной в немецком переводе И. Франком [4]; эти два сочинения ал-Хорезми известны читателям ИАИ [5]. Заметим здесь, что хотя в основном «Зидж ал-Хорезми» является обработкой «Брах-ма-спхута-сиддханты» Брахмагупты, многие данные в нем приведены на начало персидской эры Йездигерда и, наряду с арабскими названиями планет, в таблицах уравнений планет этого зиджа приведены персидские названия Венеры, Марса, Юпитера и Сатурна — Анахит и Бедухт, Бахрам, Хормузд и Бирджис, Кейван. В [5, с. 216] было сказано, что в разделах 41-42 «Книги о действиях с астролябиями» был описан «специальный циркуль для определения мусульманских молитв». Этот инструмент заслуживает краткой характеристики: он представляет собой одновременно циркуль и гномон солнечных часов. Ножки этого циркуля имеют квадратное сечение, в одном направлении они делятся на 12 «пальцев», а в другом направлении на их плоской поверхности написаны таблицы длин теней гномона для начал молитв зухр и ‘аср (полуденной и послеполуденной) для 12 месяцев, обозначаемых знаками зодиака. Для определения времени молитвы циркуль складывается и втыкается в землю на ровном месте, т. е. превращается в гномон, далее отмечается тень этого гномона, которая измеряется с помощью того же циркуля и сравнивается со значениями в таблице, написанной на циркуле: если тень имеет длину, указанную в таблице, это — время молитвы, если тень отличается от табличной, следует подождать, пока она не совпадет с ней.

Астролябии и солнечным часам посвящены два трактата ал-Хорезми, недавно обнаруженные в стамбульской библиотека Айя София: «Остроумные мысли из действий Мухаммеда ибн Мусы ал-Хорезми — определение азимута с помощью астролябии» (Зараиф мин `амал Мухаммад ибн Муса ал-Хваризми — ма`рифа ас-самт би-л-астур-лаб) и «Построение часов на плоскости солнечных часов» (`Амал ас-са`ат фи басит ар-рухама). В первом трактате решается одна из задач «Книги о действиях с астролябиями», а также задача определения линии меридиана с помощью астролябии; в конце трактата излагается деление обитаемой части Земли на семь «климатов» и приводится таблица полуденных высот Солнца для широт 7 климатов и дня вступления Солнца в каждый из знаков зодиака. Во втором трактате излагается способ построения часовых линий на плоскостях солнечных часов и приводятся таблицы для полярных координат («азимута» и «[длины] тени») для начала каждого знака зодиака в г. Багдаде через каждые 10 минут и более краткие таблицы для г. Самарры— новой столицы халифов, основанной в 836 г. К трактату приложены два чертежа, на которых изображены часовые линии, являющиеся отрезками прямых линий, и линии, описываемые концом тени гномона в течение суток, имеющие вид дуг гипербол (для дней равноденствий — прямолинейных отрезков), — для г. Багдада и для земного экватора.

Сохранилась также латинская обработка Петруса Анфульсуса сочинения ал-Хорезми, названного в одной рукописи «Книгой введения в астрономическое искусство», а в другой «Книгой введения в квадривиум». Рукопись состоит из 5 «книг», первые три из которых являются обработкой «Книги об индийском счете» ал-Хорезми (по-видимому, они заменяют меньшую по размеру арифметическую книгу первоначального трактата), 4-я называется «Книгой о музыкальных и геометрических отношениях», а 5-я — «Книгой о временах и движениях». В 4-й книге дается классификация, числовых отношений, применяющихся в теории музыки, а также даются геометрические определения (в частности, классификация линий на прямые, круглые и «извилистые») и формулируются некоторые геометрические теоремы (в частности, для числа p приводится значение 22/7 и «более верное\ъ» 100.5). 5-я книга начинается с хронологического раздела, в котором приведены правила перехода от мусульманского календаря к еврейскому и обратно и таблица количеств лет, месяцев и дней от начал календарных эр до даты написания латинской рукописи. В таблице указаны «эра потопа» (Калиюга), Навуходоносора, «Александра» (Селевкидская), «испанская» (эра путешествия), «Воплощения Христа», «египтян» (Диоклетиана), «арабов» (хиджры) и «персов» (Йездигерда). (Согласно этой таблице латинская рукопись была написана в 1116 г.) Далее указываются, помимо земного шара, 7 сфер планет, «девятая сфера» — сфера неподвижных звезд и «десятая негладкая высшая сфера», определяющая суточное движение небосвода; слово «негладкая» указывает на то, что эта «сфера» предполагается имеющей вид многогранника, возможно, что здесь имеется в виду правильный додекаэдр, форму которого Платон приписывал «миру в целом» (форму остальных правильных многогранников он приписывал атомам огня, воздуха, воды и земли). Далее в «Книге введения» излагается движение Солнца, Луны и пяти планет с помощью эксцентрических деферентов и эпициклов и указывается суточное продвижение светил по деферентам и эпициклам. В конце книги приводится объяснение прецессии с помощью «трепидации» с чертежом, а также излагается «соответствие» между планетами и частями человеческого организма и между четырьмя элементами и четырьмя «соками» организма (определяющими темпераменты людей), лежащее в основе астрологического учения о влиянии небесных тел на земные события.

Хабаш ал-Хасиб был автором нескольких зиджей, в одном из которых он предложил итерационный алгоритм для решения трансцендентного уравнения t = q — m sin q относительно q, заново открытый впоследствии Кеплером, а также «Книги о расстояниях и телах» (Китаб ал-аб`ад ва-л-аджрам) о расстояниях между небесными телами и их объемами, «Книги о построении астролябии» (Китаб `амал ал-астурлаб), «Книги о солнечных часах и гномонах» (Китаб ар-рухаим ва-л-макайис) и др.

Ал-Фаргани был автором весьма популярной «Книги об элементах науки о звездах» (Китаб фи усул `илм ан-нуджум), известной также под названием «Тридцать разделов» (ал-Фусул ас-саласин) и несколькими другими названиями, а также «Книги о построении астролябии» (Китаб фи сан`а ал-астурлаб). Первая из этих книг была переведена на латынь в средневековой Европе, где ее автор был известен под именем Alfraganus; эта книга была издана с латинским переводом Я. Голиусом [6]. В «Элементах науки о звездах» наряду с изложением материала «Альмагеста» Птолемея изложено также учение Птолемея о массивных сферах по его «Планетным гипотезам». Оба труда ал-Фаргани знакомы читателям ИАИ [7].

В Багдаде и Самарре работали также три брата Бану Муса—Мухаммад, Ахмад и ал-Хасан, сыновья Мусы ибн Шакира, в молодости разбойника в Хорасане, а позже приближенного халифа ал-Ма`муна. Старший брат Мухаммад (ум. 872) занимался преимущественно астрономией, Ахмад — механикой, а ал-Хасан — геометрией. Широко известны их совместные «Книги познания измерения, плоских и сферических фигур» (Китаб ма`рифа мисаха ал-ашкал ал-басита ва-л-курийа) и «Книга механики» (Китаб ал-хийал). Ал-Бируни упоминает астрономические измерения братьев Бану Муса в Багдаде «в их доме на мосту» и в Самарре [2, с. 127-128, 268]. Мухаммад ибн Муса был автором «Трактата о движении первой небесной сферы» (Китаб харака ал-фалак ал-ула) и других астрономических сочинений.

Учеником братьев Бану Муса был Сабит ибн Корра (836-901). Ибн Корра был сабием и хотя, став известным астрономом, математиком и врачом, он работал при дворе багдадского халифа Му`тадида (892-902), он до конца жизни оставался верным своей религии и не перешел в ислам. Мы уже упоминали, что сабии были звездопоклонниками — потомками древне-вавилонских жрецов, в религии которых звезды играли очень важную роль, и при каждом вавилонском храме имелся зиккурат — астрономическая обсерватория, имевшая форму ступенчатой пирамиды. В эллинистическую эпоху сабии усвоили греческий язык и носили греческие имена (один из предков Ибн Корры носил имя Марин сын Телемана). Родным языком Ибн Корры был сирийский, но он свободно владел греческим и арабским языками. Ибн Корра родился в главном городе сабиев Харране (поэтому его часто называли ал-Харрани ас-Саби). Зная несколько языков, юный Ибн Корра был менялой в родном городе. Проезжая через Харран, Мухаммад ибн Муса ибн Шакир был поражен его знанием языков и пригласил его в Багдад, где под руководством Мухаммеда и его братьев Ибн Корра стал крупным ученым. В то же время Ибн Корра был вождем общины сабиев в Ираке и значительно укрепил его влияние. Ибн Корра был автором работ по многим разделам математики и внес важный вклад в развитие теории чисел, алгебры, геометрии, сферической тригонометрии и инфинитезимальных методов. Ибн Корра был автором обработки «Альмагеста» Птолемея. В «Книге о часовых приборах, называемых солнечными часами» (Ки-таб фи алат ас-са`ат аллати тусамма рухамат) излагается теория солнечных часов при различном положении их плоскостей — как горизонтальном, так и вертикальном и наклонном, для всех видов часов решается задача нахождения высоты и азимута Солнца по его склонению, широте местности и часовому углу или аналогичные задачи. В «Книге о замедлении и ускорении движения Солнца по эклиптике в соответствии с ее расположением по отношению к эксцентрическому кругу» (Китаб фи ибта` ал-харака фи- фалак ал-бурудж ва сур `атиха би ха-саб ал-мавади` аллати йакуну фихи мин ал-фалак ал-харидж ал-марказ) изучается неравномерное видимое движение Солнца. Для объяснения этой неравномерности Птолемей предположил, что Солнце движется равномерно не по эклиптике, а по кругу, эксцентричному по отношению к ней. Ибн Корра находит точки максимума и минимума видимого движения и те точки, в которых истинная скорость движения равна средней скорости по всей эклиптике. Движению Солнца посвящена и «Книга о солнечном годе по наблюдению» (Китаб фи сана аш-шамс би-р-расад), где на основании анализа вавилонских, древнегреческих, эллинистических и багдадских наблюдений движения Солнца определяется длина сидерического года; в отличие от Птолемея, считавшего апогей эксцентрично-го^круга неподвижным, Ибн Корра считает, что этот апогей движется, и притом движение апогея жестко связано с изменением наклона эклиптики к небесному экватору. Механизму этих двух движений! посвящен трактат Ибн Корры «О движении восьмой сферы» (Фи харака ал-фалак ас-самин), где эти движения связываются с движением сферы неподвижных звезд. Здесь подробно излагается «гипотеза трепидации», встречавшаяся нам в «Книге введений» ал-Хорезми с той разницей, что в латинской обработке трактата ал-Хорезми сфера неподвижных звезд считается девятой, а у Ибн Корры эта сфера называется восьмой. В написанной Ибн Коррой «Книге о вычислении видимости новой Луны» (Китаб фи хисаб ру`йа ал-ахил-ла) находятся (с помощью тригонометрических вычислений, при точном вычислении — с помощью сферической тригонометрии, при приближенном — с помощью плоской тригонометрии) условия видимости новой Луны.

Астрономией занимались и сын Ибн Корры Синан ибн Сабит (ум. 942) и внук Ибрахим ибн Синан (908-946). В отличие от Ибн Корры, его сыну и внуку пришлось принять ислам, а когда было обнаружено, что они продолжают соблюдать сабейские обряды, они подверглись гонениям. Синан был автором написанной в духе старосирийской и староарабской астрономии «Книги об анва`» (Китаб ал-анва`), многократно цитировавшейся в «Хронологии» ал-Бируни [8, с. 264—285] (анва` — метеорологические явления, связанные с восхождениями определенных звезд), Ибрахим был автором «Книги о движениях Солнца» (Китаб фи харакат аш-шамс), «Книги об инструментах [основанных на] тенях» (Китаб фи алат ал-азлал) и «Книги о целях Алмагеста» (Китаб фи аград ал-Маджисти).

Был сабием (обращенным в ислам) и автор «Сабейско-го зиджа» (аз-Зидж ас-Саби`) Мухаммед ибн Джабир ал-Баттани (ок. 850-929), уроженец Харрана, работавший в Багдаде и ар-Ракке, где он руководил астрономической) обсерваторией. Зидж ал-Баттани был издан с латинским переводом К. Наллино [9]. Зидж ал-Баттани содержит много уточнений данных Птолемея.

Астрономией занимались также работавшие в Багдадском халифате философы-энциклопедисты Абу Йусуф Йа`куб ал-Кинди (ум. ок. 873), уроженец Басры, происходивший из арабского племени Кинда и известный как «философ арабов» (ал-файласуф ал-`араб), и Абу Наср Мухаммад ал-Фараби (ок. 870—950), уроженец Фараба при впадении Арыси в Сыр-Дарью в нынешнем южном Казахстане, происходивший из тюркской военной аристократии. Ал-Кинди и ал-Фараби были основоположниками восточного аристотелизма и авторами сочинений по многим наукам. Ал-Кинди был автором астрономической «Книги о величайшем искусстве» (Китаб фи сина`а ал-`узма), «Трактата о конечности тела мира» (Рисала фи танахи джирм ал-`алам), изданного в английском переводе Н. Решером и X. Хачадуряном [10], «Трактата о небесных явлениях» (Рисала фи захират ал-фалак), «Трактата об определении расстояния центра Луны от Земли» (Рисала фи истихрадж бу`д марказ ал-камар мин ал-ард) и др. Ал-Фараби был автором огромного, не дошедшего до нас полностью энциклопедического труда «Второе учение» (ат-Та`лим ас-сани), с которым связано его прозвище «Второй учитель» (ал-Му`аллим ас-сани) (первым учителем называли Аристотеля, «Метафизику» которого часто называли «Первой философией»); сокращенной переработкой этого труда является «Книга исцеления» Ибн Сины. Астрономическая часть этого труда сохранилась под названием «Комментарии к «Альмагесту» (Шарх ал-Маджисти), русский перевод первой половины этого труда издан Дж. ад-Даббахом и А. Кубесовым [11]. Отметим также направленный против астрологии «Трактат о достоверном и недостоверном в приговорах звезд» (Рисала фи ма йасихху ва ма ла йасихху мин ахкам ан-нуджум) [12, с. 277-321].

2. Государства бундов

В 945 г. Багдад был взят буидским эмиром Му`изз ад-Даулой Ахмадом, положившим конец светской власти багдадских халифов. Династия Бундов царствовала в Багдаде до его завоевания Сельджуками в 1055 г. Другие ветви этой династии царствовали в это время в различных областях Ирана — Фарсе, Кирмане, Хамадане, Исфахане и Рее.

Фарс, древняя Персида,— область Ирана, в которой находилась древняя столица Ирана Персеполис (Тахт-и Джемшид), был старинным центром иранской культуры. Здесь находился Гундишапур — центр доисламской науки Ирана, где работал Симпликий (ум. 549) и другие греческие ученые, спасавшиеся от христианских гонений на языческую науку. Астрономическая обсерватория Гунди-шапура работала и после арабского завоевания, в ней проводил наблюдения Ахмад ан-Нихаванди (ум. ок. 840).

В IX в. проводил астрономические наблюдения в Нишапуре один из интереснейших иранских ученых этого времени Абу-л-`Аббас ал-Ираншахри, философ и естествоиспытатель, высказывания которого по самым разнообразным вопросам цитировал во многих своих трудах ал-Бируни. В «Каноне Мас’уда» ал-Бируни пишет, что ал-Ираншахри наблюдал в Нишапуре в 873 г. кольцеобразное солнечное затмение, возможность которого отрицал Птолемей. «Он — один из тех, кто проверяет вычисления тех, кто их делает. Он указывал, что тело Луны находилось посередине тела Солнца, и поэтому свет оставшейся незатмившейся части Солнца окружал тело Луны» [13, ч. 2, с. 29]. Уроженец Сама; канда Сулейман ибн `Исма ас-Самарканди в 883-888 гг. по сообщению ал-Бируни [2, с. 128—129] производил наблюдения Солнца с помощью стенного квадранта диаметром в 8 локтей.

Астрономические наблюдения и исследования производились во всех государствах, в которых правили буидские султаны. В Багдаде при дворе `Адуд ад-Даулы Фана-Хусрау (978—983) и его преемников работал уроженец Бузгана в Хорасане Абу-л-Вафа Мухаммад ал-Бузджани (940—998), автор «Книги Альмагеста» (Китаб ал-Мад-жисти) — обработки «Альмагеста» Птолемея, содержащую ревизию многих его положений, и «Объемлющего зиджа» (аз-Зидж аш-шамил). В 998 г., незадолго до смерти, он наблюдал лунное затмение в Багдаде одновременно с молодым ал-Бируни, наблюдавшим его в Гургандже, что позволило точно опредедить разность долгот этих городов. Одновременно с Абу-л-Вафой в Багдаде работал Абу Сахл Вайджан ал-Кухи, уроженец Кухистана, основавший в 988 г. по поручению султана Шараф ад-Даулы здесь новую обсерваторию. Ал-Бируни сообщает, что в этой обсерватории имелся инструмент, представлявший собой здание, пол которого — сегмент шара диаметром в 25 локтей, в центре которого в потолке здания находился диоптр, через который проходили лучи Солнца, вычерчивавшие на полу изображения суточных параллелей [2, с. 132].

В Ширазе при дворе того же `Адуд ад-Даулы и его преемников работал уроженец Рея `Абд ар-Рахман ас-Суфи (903—998), автор «Книги созвездий неподвижных звезд» (Китаб сувар ал-кавакиб ас-сабита), представлявшей собой каталог неподвижных звезд, имевшихся в «Альмагесте» Птолемея, с уточнениями их положений в результате наблюдений самого ас-Суфи и красочными изображениями всех 48 созвездий Птолемея — эта книга с репродукциями иллюстраций ас-Суфи по двум рукописям была издана с французским переводом X. Шьеллерупом [14] (изображения созвездий были воспроизведены в ИАИ [15, с. 151—158]), — а также «Книги о действиях с астролябией» (Китаб ал-`амал би-л-астурлаб), состоящей из 1780 глав. Труды ас-Суфи знакомы читателям ИАИ [14а]. Одновременно с ас-Суфи в Ширазе работал уроженец Сиджистана Абу Са’ид Ахмад ас-Сиджизи (ок. 950 — ок. 1025). Ас-Сиджизи был конструктором целого ряда новых астролябий, в частности, комбинированных, составленных из северных и южных астролябий — «барабанообразной», \»миртообразной\», \»ракообразной\», \»анемонооб-разной\», \»чашеобразной\», \»нарциссообразной\» и др. аналогичных астролябии, а также \»челнообразной\», \»линейкообразной\», \»крестообразной\» и \»спиралеобразной\» (эти астролябии знакомы читателям ИАИ [16, с. 185-191]. Ас-Сиджизи был автором \»Книги о построении астролябии\» (Китаб фи `амал ал-астурлаб), где описаны эти астролябии, а также \»Книги о строении небесных сфер\» (Китаб таркиб ал-афлак) и \»Книги введения в науку приговоров звезд\» (Китаб мадхал ила `илм ахкам ан-нуджум) и большого числа астрологических трактатов. Ас-Суфи, ас-Сиджизи и ал-Кухи проводили совместные астрономические наблюдения в 989 г.

В Рее (ныне пригород Тегерана) родился и работал выдающийся ученый-энциклопедист Абу Бакр Мухаммад ар-Рази (865-925), знаменитый врач, алхимик и философ, ученик ал-Ираншахри, оказавший большое влияние на ал-Бируни, написавшего \»Список книг ар-Рази\» (Фихрист кутуб ар-Рази), к которому он добавил список всех своих сочинений. Ар-Рази был автором астрономической \»Книги о форме мира\» (Китаб хай`а ал-алам). Здесь же работал уроженец Хорасана, сабий по происхождению, Абу Джа`фар Мухаммад ал-Хазин ал-Хурасани (ум. ок. 965), автор \»Зиджа тимпанов [астролябий?]\» (Зидж ас-сафаих), \»Комментариев к Альмагесту\» (Шарх ал-Маджисти), \»Книги об удивительных наблюдательных инструментах\» (Китаб ал-алат ал-`аджиба ар-расадиййа) и \»Введения в науку о звездах (Мадхал `илм ан-нуджум). Ал-Хазин дал оригинальную трактовку излагавшимся ал-Фаргани идеям о движении планет с помощью массивных эфирных сфер. При буидском султане Фахр ад-Дауле (977-997) в Рее работал Абу Махмуд Хамид ал-Худжанди (ум. ок. 1000), уроженец Ходжента (ныне Ле-нинабад). Ал-Бируни, лично с ним знакомый, говорил о нем, что «Абу Махмуд — исключительное явление своей эпохи в деле изготовления астролябий и других астрономических инструментов» [2, с. 136]. Ал-Худжанди построил огромный секстант, названный) им в честь султана «Фахриевым секстантом». Ал-Бируни посвятил описанию этого секстанта специальный трактат «Сообщение об инструменте, называемом Фахриевым секстантом» (Хикайа ал-ала ал-мусамма ас-суде ал-Фахри), с которым читатели ИАИ знакомы [17]. Ал-Худжанди был также автором нескольких трактатов о построении астролябий и других инструментов, из которых отметим «Книгу о всеохватывающем астрономическом инструменте» (Китаб ал-ала аш-шамила фи-л-фа-лак), «Трактат об универсальном тимпане [для всех] горизонтов» (Рисала ас-сафиха ал-афакиййа ал-джами`а) и «Книгу о действиях с [астролябией] заркала» (Китаб ал-`амал би-з-заркала). Последние два трактата, от которых сохранились только названия, по-видимому, были посвящены построению и применению астролябии заркала, впоследствии получившей значительное распространение в связи с деятельностью испанского астронома аз-Заркали, получившего имя по этой астролябии. С этой астролябией, в отличие от обычной) астролябии, пригодной для всех широт («для всех горизонтов»), читатели ИАИ знакомы [16, с. 193-198]. Слово «заркала» — не арабское, возможно, что название этого инструмента, изображающего небесный свод «как зеркало», происходит от русского слова «зеркало» и попало к ал-Худжанди от какого-нибудь выходца из Руси. Вазиром Фахр ад-Даулы и его сына Маджд ад-Даулы (997-1029) был работавший в Рее и Исфахане крупный математик Абу Бакр Мухаммад ал-Караджи (ум. ок. 1030), уроженец Кереджа, автор «Введения в науку о звездах» (ал-Мадхал фи `илм ан-нуджум). В Рее при Маджд ад-Дауле работали также уроженец Гиляна Кушйар ибн Лабба’н ал-Джили , (ок. 970 — ок. 1030), автор «Универсального зиджа» (аз-Зидж ал-джами`), «Зрелого зиджа» (Зидж балиг), весьма популярного «Введения в искусство приговоров звезд» (ал-Мадхал фи сина`а ах-кам ан-нуджум) и «Познания астролябии». (Ма’рифа аластурлаб) и его ученик, уроженец Иесы (вблизи нынешнего Ашхабада) Абу-л-Хасан `Али ан-Насави (ок. 970 — ок. 1070), автор «Трактата о познании календаря и астролябии» (Рисала фи ма`рифа ат-таквим ва-л-астурлаб) и «Гордого зиджа» (аз-Зидж ал-фахир). Позже ан-Насави работал при дворе султана Махмуда Газпеви в Газне и при дворе сельджукского султана Тогрул-бека в Исфахане.

В Хамадане при буидском султане Шамс ад-Дауле (997—1021), одно время вазиром, и в Исфахане при какуидском султане `Ала’ ад-Дауле работал знаменитый ученый, энциклопедист, крупнейший философ и врач, автор классического «Канона медицины» Абу ‘Али ал-Хусейн Ибн Сина (980—1037), известный в Западной Европе как Авиценна. Ибн Сина родился в Маверанпахре (междуречье Аму-Дарьи и Сыр-Дарьи) около Бухары, учился в Бухаре и вначале работал здесь при дворе самапидского эмира Нуха ибн Мансура (976—997), после завоевания Мавераннахра кочевниками-караханидами — в Гургане при дворе Шамс ал-Ма`али Кабуса (978—1012), в Гур-гандже при дворе хорезмшаха Ма’муна II (1009—1017), а после завоевания Хорезма Махмудом Газневи он жил в государствах Бундов и Какуидов. Мы уже упоминали его энциклопедическую «Книгу исцеления» (Китаб аш-ышфа`), содержащую астрономическую часть: такая же часть имелась в сокращенном варианте этого труда — «Книге знания, посвященной `Ала’ ад-Дауле» (Данишнама-йи `Ала’иййа). Находясь в Гургане, Ибн Сина посвятил дочери Кабуса Заррин Гис трактат об определении долготы этого города, сохранившийся в изложении ал-Бируни [2, с. 202—203]. Ибн Сина не смог воспользоваться тем методом, которым пользовались Абу-л-Вафа и ал-Бируни, и предложил новый метод, состоящий в измерении кульминационной высоты Луны и ее сравнении с ее высотой в Багдаде с помощью вычислений по правилам сферической тригонометрии. В «Книге о способе, предпочитаемом другим способам при конструировании наблюдательного инструмента» (Макала фи-т-тарик ал-лази асараху `.ала саир ат-турук фи иттихаз ал-ала ар-расадиййа), изданной с немецким переводом Э. Видема-ном и Т. В. Йёйнболлом [18], Ибн Сина описал изобретенный им наблюдательный! инструмент, который по его мнению, должен был заменить астролябию; интересно, что в этом инструменте для уточгения измерений впервые применялся принцип нониуса. Отметим также принадлежащие Ибн Сине «Трактат о пользе мнения, заимствованного у древних, о веществе небесных тел и доказательство их расплавленности» (Рисала ал-фаваид фи-р-ра’й ал-мухассал мин ал-акдамин фи джаухар ал-аджрам ас-самавиййа ва байан ал-мазабихим), «Трактат о небесных телах» (Рисала ал-аджсам ас-самавиййа) и направленный против астрологии «Трактат об опровержении приговоров звезд» (Рисала фи ибта ахкам ан-нуджум).

3. Фатимидский Египет

Фатимиды, считавшие, себя потомками дочери пророка Фатимы и ее мужа халифа `Али ибн Абу Талиба, возглавившие первоначально шиитское направление в исламе (ши`а `Али — «партия `Али») захватили первоначально Северо-Западную — Африку в начале X в., а в 969 г.— Египет, где рядом со старой арабской столицей Фустатом они построили новую столицу Каир (ал-Кахира — «Победоносная»). Не подчиняясь багдадским халифам, Фатимиды объявили себя «истинными халифами». При дворе халифов ал-`Азиза (975—996) и ал-Хакима (996—1021) работал Абу-л-Хасан `Али ибн Йунис ас-Садафи (ок. 950—1009), организатор и руководитель Каирской -астрономической обсерватории и автор посвященного халифу ал-Хакиму «Большого ал-Хакимова зид-жа» (аз-Зидж ал-кабир ал-Хакимк). Введение и первые 6 глав этого зиджа были изданы с французским переводом Ж. Ж. Коссеном де Персевалем [19], остальные главы были изданы в переводе Ж. Ж. Седийо Ж. Б. Деламбром [20, с. 125—156]. Зидж Ибн Юниса состоит из 81 главы, он содержит обзор и критику «ал-Ма’мунова зиджа, подвергнутого проверке», «Сабейского зиджа» ал-Баттани и других зиджей его предшественников и результаты наблюдений Ибн Юниса в его обсерватории.

При халифе ал-Хакиме и его преемниках в Каире paботал знаменитый ученый-энциклопедист Абу `Али ал-Хасан ибн ал-Хайсам (965—1039). Уроженец Басры, он был вазиром в родном горо, е, но любовь к науке побудила его оставить эту должности. Его «Книга оптики» (Китаб ал-маназир) была известна в Западной Европе под названием «Сокровище оптики»; благодаря этому труду Ибн ал-Хайсам, известный в Европе под именем Алъхазен, получил прозвание «отец оптики». Его трактаты о зажигательных зеркалах известны читателям ИАИ [21]. Хорошо известны и его математические труды. Ибн ал-Хайсам составил проект регулирования вод Нила с помощью плотины южнее Асуана, в связи с чем был приглашен халифом ал-Хакимом в Каир, однако на месте Ибн ал-Хайсам убедился в невыполнимости этого проекта при технических средствах того времени (подобный проект был осуществлен только в XX в. при содействии СССР), после чего ал-Хаким разгневался на него и подверг домашнему аресту, и для спасения жизни Ибн ал-Хайсам симулировал сумасшествие до самой смерти ал-Хакима. Ибн ал-Хайсам был автором «Книги о форме мира» (Китаб фи хай’ а ал-`алам), изданной в немецком переводе К. Колем [22], где развивается излагавшаяся ал-Фаргани и ал-Хазином идея о массивных эфирных орбитах планет, «Книги о свете светил» (Китаб фи-д-дау’ ал-кавакиб) [23, ч. 1], «Книги о свете Луны» (Макала фи-д-дау’ ал-камар) [23, ч. 8], «Книги о форме затмений» (Китаб фи-с-сувар ал-кусуф) — одного из первых исследований о камере-обскуре, «Речи о разрешении сомнений о сложном движении» (Каул фи халл шукук харака ал-илтифаф), в которой подвергается критике теория движения планет Птолемея, «Книга о сомнениях по поводу Птолемея» (Макала фи-ш-шукук `ала Битлимйус), «Книги о движении Луны» (Китаб фи харака ал-камар), «Книги о сущности следов, видимых на поверхности Луны» (Макала фи маиййа ал-асар аллази йузхиру фи ваджх ал-камар), изданной в немецком переводе К. Шоем [24], «Книги о форме движений каждой из семи планет» (Макала фи хай’а харакат кулл вахид мин ал-кавакиб саб`а), недавно обнаруженной в Куйбышеве [25] и др.

В X-XI вв. в состав государства Фатимидов входила Сицилия, отвоеванная у византийцев в IX в. Аглабидами, владевшими Тунисом и Алжиром. Уроженцами Сицилии были поэт, геометр и астроном Мухаммад ас-Сикилли и астроном ‘Абдаллах ас-Сикилли, автор «Трактата о коническом-инструменте для познания времен крика [муэз-зина]» (Рисала фи-л-мукхула ли ма`рифа авкат ас-сай-ха) — об инструменте для определения времени и, в частности, времени мусульманских молитв. Оба ученых жили в XII в., когда Сицилия была уже во власти норманнов. Следует отметить, что при дворе норманнского короля Сицилии Рожера II (1112—1154), воспитывавшегося арабскими учителями и с детства знавшего арабский язык, работали знаменитый арабский географ Мухаммад ал-Идриси (1100—1165), посвятивший ему свой географический трактат «Отрада истомленного в странствии по горизонтам» (Нузха ал-муштак фи ихтирак ал-афак), известный также под названием «Книга Рожера» (ал-Китаб ал-Руджжари), и другие арабские ученые, поэтому Мухаммад и `Абдаллах ас-Сикилли, места работы которых источники не указывают, могли работать и в Сицилии.

4. Хорезм

Мы уже упоминали уроженца Хорезма ал-Хорезми, работавшего в Багдаде. Астрономические исследования в Хорезме имели давние традиции, исследование раскопок астрономической обсерватории IV в. в хорезмском памятнике VI в. Кой-Крылган-кала известно читателям ИАИ [26]. В X в. астрономические исследования в Хорезме возобновляются, их проводит двоюродный брат последнего хорезмшаха из династии Бану `Ирак (`Иракидов), царствовавшей в столице Хорезма Кяте (ныне г. Бируни Кара-Калпакской АССР) с доисламских времен, Абу Наср Мансур ибн `Ирак (ум. 1036). Астрономическое творчество Ибн `Ирака также знакомо читателям ИАИ [27]. Ибн `Ирак был автором посвященного хорезмшаху «Шахского Альмагеста» (ал-Маджисти аш-шахи) — обработки «Альмагеста» Птолемея, «Книги азимуто» (Китаб ас-сумут), «Математического воспитания» (Тахзиб ат-та`алим), «Книги о шарообразности неба» (Китаб фи куриййа ас-сама’) [28, ч.9], «Трактата об исправлении упущений Абу Джа`фара ал-Хазина в Зидже тимпанов» (Рисала фи тасхих ма вака`а ли Аби Джа`фар ал-Хазин мин ас-сахв фи Зидж ас-сафаих) [28, ч. 3], «Трактата о таблицах минут» (Рисала фи джадвал ад-дакаик) [28, ч. 5] и др.

Учеником Ибн `Ирака был крупнейший астроном мусульманского средневековья, знаменитый ученый-энциклопедист, уроженец Кята, носящего ныне его имя, Абу-р-Райхан Мухаммад ибн Ахмад ал-Бируни (973-1048).

Многим астрономическим трудам ал-Бирунй посвящены специальные статьи в ИАИ: [29] — о «Геодезии» — «Книге определения границ для уточнения расстояний между поселениями» (Китаб тахдид нихайат ал-амакин ли таских масафат ал-масакин); [2], [30] — о «Каноне Мас`уда об астрономии и звездах» (ал-Канун ал-Мас`уди фи-л-хай’а ва-н-нуджум); [13], [31] — об «Индии» — «Книге, содержащей разъяснение принадлежащих индийцам учений, приемлемых разумом или отвергаемых» (Китаб фи тахрир ма ли-л-Хинд мин макала макбула фи-л-`акл ау марзула); [32], [33] — о «Науке о звездах» — «Книге вразумления в начатках науки о звездах» (Китаб ат-тафхим ли аваил сина`а ат-танджим); [34], [35] — о «Гномонике» — «Книге об обособлении всего сказанного по вопросу о тенях» (Китаб фи ифрад ал-ма-кал фи амр ал-азлал); [36], [16, с. 171-178] — об «Астролябиях» — «Книге исчерпания возможных способов конструирования астролябий» (Китаб ал-исти`аб ал-вуджух ал-мумкина фи сан’а ал-астурлаб). Мы упоминали также «Хронологию» — «Памятники, оставшиеся от минувших поколений» (ал-Асар ал-бакиййа мин ал-курун ал-халий-йа) [8] (раздел «Хронологии» о движении Солнца знаком читателям ИАИ [37]).

Ал-Бируни учился и первоначально работал в Кяте, после взятия в 995 г. Кята эмиром Гурганджа и переноса столицы Хорезма в Гургандж ал-Бируни едет в Рей, где работает у ал-Худжанди, затем он работает в Гургане при дворе Шамс ал-Ма`али Кабуса, которому он около 1000 г. посвящает «Хронологию», затем возвращается в Хорезм и работает в Гургандже при дворе хорезмшахов `Али (997—1009) и Ма’муна II. После завоевания в 1017 г. Хорезма Махмудом Газневи он вынужден переехать в столицу Газневидов Газну (ныне Газни в Афганистане), где работает при дворе Махмуда (998—1030) и его сына Мас`уда (1031—1041), которому он посвятил «Канон Мас`уда» и, после разгрома в 1040 г. империи Газневидов сельджуками, при дворе Маудуда (1041—1050), сына Мас`уда, в небольшом княжестве, оставшемся от этой империи. Ал-Бируни участвовал в походах Махмуда Газневи в Индию, где прожил несколько лет и собрал материал для своей «Индии». Из всех перечисленных трудов ал-Бируни раньше всех написаны «Астролябии», упоминающиеся в «Хронологии», «Геодезия» написана в Газне в 1025 г., «Наука о звездах» закончена в 1030 г., «Канон Мас`уда» в 1036 г. При дворе Маудуда написаны известные труды ал-Бируни «Минералогия» и «Фармакогнозия». Крупнейший из астрономических трудов ал-Бируни—«Канон Мас`уда», являющийся подлинной энциклопедией всех вопросов, относящихся к астрономии. План этого сочинения близок к стандартному плану арабских зиджей, но в отличие от них здесь приведены подробные экспериментальные и математические доказательства всех излагаемых положений; ряд положений своих предшественников, например предположение Сабита ибн Корры о связи движения апогея Солнца с прецессией, ал-Бируни опровергает, во многих вопросах приходит к новым выводам. В «Каноне Мас`уда» ал-Бируни остается на птолемеевой точке зрения о неподвижности Земли, считая, что гипотеза о движении Земли математически равноправна с гипотезой о ее неподвижности, но противоречит физическим фактам. В «Астролябиях» он обращает внимание на то, что «челнообразная астролябия», которую показывал ему ас-Сиджизи, основана на предположении о неподвижности небесного и движении Земли; о котором он писал в «Индии»: «Выдающиеся астрономы древности и современности… пытались отрицать вращательное движение Земли. И мы думаем, что мы не на словах, а по сути стали выше этих ученых в решении вопроса о движении Земли в нашей книге «Мифтах`илм ал-хай’а» [32, с. 255]. В трактатах ал-Бируни часто ссылается на свои астрономические наблюдения, как в Кяте и Гургандже, так и в Газне и различных местах Индии.

После пребывания в составе империй Газневидов и Сельджуков Хорезм становится вновь независимым в XII в., а в начале XIII в. он становится центром империи, простирающейся от Индии до Малой Азии. В это время здесь работает Махмуд ал-Чагмини (ум. 1221), уроженец селения Чагмин в Хорезме. Его «Краткое изложение астрономии» (ал-Мулаххас фи-л-хай’а), изданное в немецком переводе Г. Рудловым и А. Хоххеймом
[38], было очень популярно в Средней Азии и Иране. Трактат состоял из введения об элементах и эфире и двух книг—«О небесных сферах» и «О Земле»; в первой из этих книг излагалось, вслед за ал-Фаргани, ал-Хазином и Ибн ал-Хайсамом учение о массивных эфирных орбитах планет. Год смерти ал-Чагмини совпадает с годом завоевания Хорезма монголами, и весьма возможно, что ал-Чагмини был одной из жертв этого завоевания.

При дворе хорезмшаха ‘Ала ад-Дина Мухаммеда (1200-1220) работал Хусам ад-Дин `Али ас-Салар аш-Ша’ми (ум. 1262), уроженец Сирии (Ша`м). Ас- Салар был автором посвященного хорезмшаху «Шахского зид-жа» (Зидж-и шахи), написанного по-персидски. Когда хорезмшах начал поход на Багдад, ас-Салар пытался отговорить его от этого, говоря, что халиф — священная личность, и рассматривал разгром Хорезма ордами Чингиз-хана как божью кару за это святотатство. Видимо, поэтому после победы Чиигиз-хаиа ас-Салар становится астрологом монгольского великого хана, который назначил его главным астрологом внука Чипгиз-хапа Хулагу-хана перед его походом на Персию. Впоследствии, когда Хула-гу-хан задумал поход на Багдад, ас-Салар пытался его отговорить. Ас-Салар был автором трактата о параллельных линиях и сочинения по сферической тригонометрии, цитировавшегося Насир ад-Дином ат-Туси (об отношениях которого с ас-Саларом мы расскажем ниже) в его «Трактате о полном четырехстороннике».

В Хорезме родился также ‘Али-Шах ал-Хорезми ал-Бухари (1226—1300), работавший в Бухаре, автор «Хо-резмшахского зиджа» (Зидж-и и Хорезмшахи), комментариев к «Ильханскому зиджу» Насир ад-Дина ат-Туси и трактата «Деревья и плоды» (Ашджар ва асмар), содержащего изложение основ астрономии и астрологии.

5. Империи Газневидов и Сельджуков

Мы уже упоминали империю Газневидов со столицей в Газне, султана Махмуда, завоевавшего почти весь Иран и значительную часть Средней Азии и Индию, его сына Мас\’уда, правившего империей, созданной отцом, в течение десяти лет и не выдержавшего натиска кочевников-сельджуков,. и его внука Маудуда, царствовавшего в небольшом княжестве, оставшемся от. империи деда. При всех трех этих султанах работал ал-Бируни, написавший в Газне «Геодезию», «Гномонику», «Индию», «Науку о звездах» и «Канон Мас`уда», при Махмуде и Маc`уде работал также упоминавшийся нами ан-Насави, позже работавший в империи Сельджуков.

Войска султана Мас`уда были разбиты Сельджуками, предводительствуемыми Тогрул-беком (ум. 1063), в 1040 г. под Данданаканом, в 60 км от Мерва. После этой победы Тогрул-бек. был провозглашен сначала эмиром Хорасана, а после взятия в 1055 г. Багдада — султаном. Наивысшего расцвета империя сельджуков достигает при племяннике Тогрул-бека Алп-Арслане (1063-1072) и сыне последнего Джалал ад-Дине Малик-Шахе (1072-1092). В это время власть сельджукских султанов распространяется на огромную территорию от Китая до Средиземного моря, от Кавказа до Йемена. Столицей империи при Алп-Арслане был Мерв, Малик-шах перенос столицу и Исфахан. Вазиром при Тогрул-боко был \’Амид ал-Мулк Абу Наср Мансур ибн Мухаммад ал-Кундури (1025-1064). Ему был посвящен анонимный трактат «Собрание правил науки астрономии» (Джами` каванин ‘или ал-хай’а), содержащий изложение необходимой для астрономии сферической тригонометрии. Трактат был написан в Исфахане, где автор занимался астрономическими наблюдениями, но «его отстранили от службы при высокой резиденции», и если `Амид ал-Мулк, которому посвящен трактат, «позволит закончить наблюдения, то эта книга будет одной главой полного «Канона `Амид ал-Мулки», который мы хотим сочинить в дни этого правления» [39, с. 453]. Единственным астрономом, который в это время работал в Исфахане и мог бы быть автором подобного труда, который, как видно из последних слов его автора, должен быть сравнимым с «Каноном Мас`уда» ал-Бируни, был ан-Насави. Вазиром при Алп-Арслане и Малик-шахе был Низам ал-Мулк (1017—1092). Низам ал-Мулк стремился укрепить централизованное феодальное государство и упорядочить экономику империи, он понимал значение культуры и просвещения для хозяйства и могущества государства, покровительствовал ученым и открывал учебные заведения. По образцу бухарских медресе, которые, в свою очередь, возникли в подражание буддистским монастырям, распространенным в Средней Азии до арабского завоевания, Низам ал-Мулк организовал в ряде городов империи сельджуков медресе, наиболее известной из которых была «Низамийя» в Багдаде; вскоре медресе распространились по всему мусульманскому миру, и, познакомившись с ними в Испании, европейцы стали создавать по их образцу университеты. Наиболее крупным ученым, приглашенным Низам ал-Мул-ком в столицу сельджуков, был `Омар Хайям.

`Омар Хаййам (1048—1131), уроженец Нишапура, учился в Балхе, и в молодости ему пришлось много странствовать. В предисловии к своему алгебраическому трактату, указав, что он всегда горячо стремился исследовать все виды алгебраических уравнений, Хайям пишет: «Но я был лишен возможности систематически заняться этим делом и даже не мог сосредоточиться на размышлении о нем из-за мешавших мне превратностей судьбы. Мы были свидетелями гибели ученых, от которых осталась малочисленная, но многострадальная кучка людей. Суровости судьбы в эти времена препятствуют им всецело отдаться совершенствованию и углублению своей науки. Большая часть из тех, кто в настоящее время имеют вид ученых, одевают истину ложью, не выходя в науке за пределы подделки и притворяясь знающими. Тот запас знаний, которыми они обладают, они используют лишь для низменных плотских целей. И если они встречают человека, отличающегося тем, что он ищет истину и любит правду, старается отвергнуть ложь и лицемерие и отказаться от хвастовства и обмана, они делают его предметом своего презрения и насмешек» [40, с. 69—70]. Времена, о которых питает здесь Хайям,— первые десятилетия сельджукского нашествия. Хайям получил возможность написать свой алгебраический трактат благодаря покровительству судьи Абу Тахира,— по-видимому, главного судьи Самарканда, где был написан этот трактат.

Хайям был приглашен ко двору Малик-шаха в 1074 г. Историк Ибн ал-Асир (1160—1232) в своей «Совершенной книге истории» (Китаб камил мин ат-та’рих) в разделе, посвященном событиям в 1074 г., пишет: «В этом году Низам ал-Мулк и султан Малик-шах собрали самых лучших астрономов… Для султана Малик-шаха была построена обсерватория, в ее создании участвовали лучшие астрономы `Омар и ибн Ибрахим ад-Хайями, Абу-л-Музаффар ал-Нефнаари, Маймун ибн Наджиб ал-Васити и другие. На создание обсерватории пошло очень много средств» [41, с. 67—68].

Основной задачей, стоявшей перед Хайямом и его сотрудниками, была реформа персидского солнечного календаря. В виду того, что мусульманский год, равный 12 лунным месяцам, примерно на 10 суток короче солнечного года, он был неудобен для земледельческих народов, и жители Ирана и Средней Азии пользовались старинным солнечным календарем, применявшимся до арабского завоевания. В этом календаре, освященном зороастрийским культом Солнца, днем Нового года — Наурузом считался день весеннего равноденствия, когда начинался первый месяц фарвардин. Месяцы этого календаря соответствовали прохождению Солнцем различных знаков зодиака, все они содержали по 30 дней, а к одному из месяцев прибавлялась «дополнительная пятерка». В своей «Книге о Новом годе» (Науруз-нама) Хайям дал обзор всех реформ этого календаря начиная с реформы при персидском царе Ардашире Папакане. Упомянув реформу в Систане при эмире Хала-ре ибн Ахмаде (963—1003), после которой не было високосных лет и Науруз отошел от дня весеннего равноденствия, Хайям пишет: «С тех пор до нашего времени стало шестнадцать дней разницы. Счастливый султан, опора веры, Малик-Шах,— да освятит Аллах его душу,— узнав об этом, приказал установить старый високос и возвратить год на свое место. Для этого он призвал ученых того времени из Хорасана. Они соорудили все необходимое для наблюдения — возвели стены, установили армиллярные сферы и тому подобное и перенесли Науруз в фарвардин. Но время не дало возможности султану закончить это дело, и високос остался незаконченным» [40, с. 193] (перевод по персидскому тексту: [40, с. CXXVII). Реформированный Хайямом календарь получил по именам Малик-шаха название «эра малики» и «эра джалали». Хайяму часто «приписывают открытие календаря с 33-летним циклом, в котором високосными являются 4, 8, 12, 16, 20, 24, 28 и 33 годы, но, как видно из слов Хайяма, он не считал свою реформу законченной и, по-видимому, не успел выработать систему чередования високосных лет (в указанном календаре с 33-летним циклом ошибка в один день накапливается за 5000 лет, в то время как в нашем григорианском календаре такая ошибка накапливается за 3300 лет). В Исфахане Хайям составил также астрономические таблицы «Маликшахов зидж» (Зидж Маликшахи), из которых сохранились только таблицы эклиптических координат 100 наиболее ярких звезд [40, с. 225—235] (см. также [15, с. 159—173]). Обсерватория в Исфахане существовала до смерти Малик-шаха и Низам ал-Мулка в 1092 г.

Преемники Малик-шаха снова перевели столицу империи сельджуков в Мерв. Здесь при дворе последнего «великого сельджука» султана Санджара (1118—1157) работал Хайям и его ученики Музаффар ал-Исфизари (сын сотрудника Хайяма по исфаханской обсерватории) и `Абд ар-Рахман ал-Хазини. Ал-Хазини, византийскому греку по происхождению, принадлежит знаменитый трактат по статике «Книга весов мудрости» (Китаб мизан ал-хикма), астрономический раздел которой известен читателям ИАИ [42], и «Санджаров зидж» (Зидж Санджари), посвященный султану Санджару.

Прозаик Рашид ад-Дин ал-Ватват, автор «Волшебных садов» (Хакаик ас-сихр), работавший при дворе преемников Малик-шаха, написал также трактат «О построении астролябии» (Фи `амал ал-астурлаб) и «Трактат о науке широт» (Рисала фи `илм ал-`уруд).

Мухаммад ал-Хараки (ум. 1139) из туркменского племени хараков, родившийся близ Мерва и работавший в Мерве при дворе султана Санджара в «Пределе познания о разделении небесных сфер» (Мунтахи ал-идрак фи такасим ал-афлак) и во «Введении в науку астрономии» (Табсира фи `илм ал-хай’а) развивал излагавшиеся ал-Фаргани, ал-Хазином и Ибн ал-Хайсамом идеи о массивных эфирных орбитах планет.

6. Сельджукский Ирак

В Багдаде во время правления Сельджуков работал Абу Бакр Ахмад ал-Хатиб ал-Багдади (1002—1071), автор 14-томной «Истории Багдада», написавший также «Трактат о науке звезд» (Рисала фи`илм ан-нуджум).

При дворе халифа ал-Мустанджида (1160—1170), во время правления Сельджуков, работал Абу-л-Баракат Хибаталлах ал-Балади ал-Багдади (ок. 1095—1175), .известный как Аухад аз-заман («Уникум своего времени»), из Балада близ Мосуяа. Помимо его известного философского труда «Важное в философии» (ал-Му`табар фи-л-хикма), где ускорение падения тел объясняется с помощью «движущей силы», идею которой, вслед за Иоанном Филопоном (известным в странах ислама как Йахйа ан-Нахви — «Иоанн Грамматик») развивал в своей «Книге исцеления» Ибн Сина, ал-Балади ал-Багдади был также-автором астрономического «Трактата о причине видимости звезд ночью и их исчезновения днем» (Рисала фи сабаб зухур ал-кавакиб лайлан ва хафа’ иха нахаран).

В Багдаде в XII в. работал также ас-Самав’ал ал-Магриби (ум. 1175), сын еврейского поэта Иегуды бен Аббаса из Феса (первоначальное имя ас-Самав’ала было Самуил); после обращения ас-Самав’ала в ислам он написал трактат «Принуждение евреев к молчанию» (Ифхам ал-йахуд) против своих бывших единоверцев. Его «Блестящая книга о науке арифметики» (ал-Бахир фи ‘илм ал-хисаб) весьма важна в истории алгебры. Для истории же астрономии весьма полезна его «Книга обнаружения недостатков и ошибок астрономов в большинстве их действий и предсказаний» (Китаб фи кашф `авар ал-мунаджжимин ва галатихим фи аксар ал-а`мал ва-л-ахкам).

В Багдаде работал Шараф ад-Дин ал-Музаффар ат-Туси (ум. ок. 1210), уроженец Туса. Шараф ад-Дин ат-Туси был автором «Алгебры и алмукабалы», в которой он открыл метод приближенного решения алгебраических уравнений высших степеней, известный в Европе как «метод Виета», а также «Трактата о познании плоской астролябии и действий с ней» (Китаб фи ма`рифа ал-астурлаб ал-мусаттах ва-л-`амал бихи) и «Трактата о линейной астролябии» (Рисала фи-л-астурлаб ал-хатти). Последний трактат, в котором’ описывается изобретенная ат-Туси «линейная астролябия», известная также под названием «палка ат-Туси», знаком читателям ИАИ [16, с. 198—202]. Учеником Шараф ад-Дина ат-Туси был Камал ад-Дин Муса ибн Йунио (1156—1246), родившийся и работавший в Мосуле, бывший учителем Насир ад-Дина ат-Туси, о котором мы расскажем ниже. «Трактат о построении палки Шараф ад-Дипа ат-Туси» (Рисала фи `амал `аса аш-Шараф ат-Туси) Камал ад-Дина ибн Юниса был посвящен «линейной астролябии» его учителя. Другой ученик Шараф ад-Дина ат-Туси Асир ад-Дин ал-Муфаддал ал-Абхари (ум. 1263) из Абхара в Джибале работал в Мосуле и Ирбиле (Ирак) и был автором «Краткого зиджа, [составленного] по наблюдениям `Ал\’ [ад-Дина]» (аз-Зидж ал-мулаххас `ала ар-расад ал- `Ала’и).

7. Испания

В Испании, завоеванной арабами в начале VIII в., в 756 г. был основан халифат во главе с изгнанными в 750 г. из Багдада Омейядскими халифами. В столице этого халифата Кордове при дворе халифов ал-Хакама II (961-976) и Хишама II (976-1013) работал Маслама ал-Маджрити (ум. 1008), уроженец Мадрида, признанный глава математиков ал-Андалуса, как арабы называли Испанию. Ал-Маджрити был автором обработки зиджа ал-Хорезми (текст этого зкджа, которым мы располагаем [3],—текст этой обработки), а также автором трактата «Главы нелишние для того, кто занимается конструированием астролябии» (Абваб ла йастагни ман йаруму `амал ал-астурлаб `анха) и «Примечаний к книге Птолемея о проектировании поверхности сферы на плоскость» (Та`лик `ала китаб Битлимйус фи тастих басит ал-кура) — примечаний к «Планисферию» Птолемея.

При дворе князей Мухаммада I (1023—1042) и `Аббада ал-Мутадида (1042—1069) одного из княжеств, на которые распался Кордовский халифат, в Севилье, работал судьей и вазиром Мухаммед ибн Му`аз ал-Джаййани (989 — ок. 1050), уроженец Хаэна (по-арабски Джаййан). Ал-Джайяни был автором «Зиджа ал-Джайяни», сохранившегося в латинском переводе под названием Tabulae Jahen, и первого трактата, специально посвященного сферической тригонометрии — «Книги о неизвестных дугах сферы» (Китаб маджхулат киси ал-кура), недавно изданной с испанским переводом М. Виллуэндас [43] (до сих пор такими трактатами считались «Трактат о полном четырехстороннике» Насир ад-Дина ат-Туси, цитируемый им трактат ас-Салара и «Собрание правил науки астрономии» исфаханского анонима) , Ал-Джайяни часто приписывают сохранившийся в средневековом еврейском переводе трактат о полном солнечном затмении 1079 г., но М. Виллуэндас [43, с. XXIII] считает его написанным сыном ал-Джайяни.

В Толедо и в Севилье при дворе князя Мухаммада II ал-Му`тамида (1069—1091), работал уроженец Кордовы Ибрахим ан-Наккаш аз-Заркали ал-Куртуби (1029— 1087). Первоначально аз-Заркали был гравером (ан-нак-каш) и изготовлял по заказам астрономов астрономические инструменты, главным образом астролябии, тимпаны и пауки которых требовали большого гравировального искусства, а затем сам стал крупным астрономом. Аз-Заркали был автором «Толедского зиджа» (аз-Зидж ат-Тулайтула), сохранившегося в средневековых латинских переводах. Однако главным образом он известен благодаря изготовленной им астролябии «аз-заркала», изобретенной, как мы говорили выше, ал-Худжанди (аз-Заркали часто считали ее изобретателем — см., например, [16, с. 193]). Аз-Заркали описал эту астролябию в посвященной Мухаммеду Му`тамиду «Книге действий с тимпаном зиджей» (Китаб ал-`амал би-с-сафиха аз-зиджиййа); название «тимпан зиджей» объясняется тем, что с помощью этого инструмента можно решать многие задачи, обычно решаемые с помощью таблиц, приведенных в зиджах. Астролябия «аз-заркала» получила в Европе большую популярность под названием saphaea Arzachelis, слово saphaea — искажение слова сафиха — «тимпан», a Arzachel — латинская транскрипция имени аз-Заркали. Тем не менее эта астролябия была независимо изобретена уроженцем Фризии Р. Геммой Фризиусом (1508—1555) л описана им под названием- «католической астролябии» (katholikos — «вселенский, универсальный»).

В Севилье, Тунисе и Египте работал Абу-с-Салт Умаййа ал-Андалуси (1068—1134), уроженец Дении, известный также как историк,. поэт и музыкант. Он был автором «Трактата о действиях с астролябией» (Рисала фи-л-`амал би-л-астурлаб) и «Построения универсального тимпана, па котором установлены все семь планет» (`Амал сафиха джами`а такуму биха джами` ал-кавакиб саб`а). Джабир ибн Афлах (XII в.) из Севильи, известный европейцам как Гебер, был автором «Астрономии Ибн Афлаха» (Хай`а Ибн Афлах) и «Усовершенствования Алмагеста» (Ислах ал-Маджисти).

Вопросы движения планет рассматривались несколькими испано-арабскими философами. Мухаммад ибн Баджжа (ум. 1138), известным в Европе как Авемпаце, уроженец Сарагосы, работавшгя в Севилье и Фесе (Марокко), был автором комментариев к Аристотелю, в которых рассматривались вопросы движения и выдвигалась идея «движущей силы», впоследствии приведшая в Европе к понятию «импетуса», от которого произошли понятия «живой силы» и импульса современной механики. Он написал также астрономический трактат, цитируемый Маймонидом (1135—1204) в его «Путеводителе заблудших», причем, по словам Маймонида, в этом трактате утверждается, что «существование эпициклов невозможно» [44, с. 325], и теория Птолемея критикуется с позиций Аристотеля. Ученик Ибн Баджжи Мухаммад ибн Туфайл (ок. 1100—1185), известный в Европе как Абубацер, также был автором астрономического трактата, цитируемого ал-Битруджи; в этом трактате гипотезы Птолемея заменяются новыми гипотезами. Знаменитый ученик Ибн Туфайла Мухаммад ибн Рушд (1126—1198), известный в Европе как Аверроэс и Комментатор (Аристотеля), был автором астрономического трактата «О движениях небесных сфер» (Фи харакат ал-фалак), сохранившегося в латинском переводе. Другой ученик Ибн Туфайла Hyp ад-Дин ал-Битруджи ал-Ишбили (ум. в 1185), известный в Европе как Альпетрагий, уроженец Педроче севернее Кордовы (откуда его прозвище ал-Битруджи; ал-Ишбили означает «из Севильи») был автором «Книги об астрономии» (Китаб фи-л-хай’а), недавно опубликованной в английском переводе с арабским текстом и текстом средневекового еврейского перевода Б. Р. Голдстейном [45]. В рукописи стамбульской библиотеки Топкапу Сарайы этот труд носит название «Бросающая в дрожь книга об астрономии» (Китаб ал-мурта`иш фи-л-хай’а). Книга ал-Битруджи также посвящена теории движения планет и критике теории Птолемея с позиций «Физики» Аристотеля: ал-Битруджи считает, что «движущая сила» передается небесным сферам от высшей сферы и ослабевает по мере передачи этой силы от сфер, близких к верхней, к сферам, близким к Земле, которая неподвижна. Рассуждения Ибн Баджжи и ал-Битруджи о «движущей силе» во многом носят следы влияния учений Иоанна Филопона и Ибн Сины, в связи с чем отметим, что Ибн Туфайл был автором философского романа «Хайй ибн Йакзан», названного по имени героя и написанного под влиянием одноименного сочинения Ибн Сины. Комментарии Ибн Рушда к Аристотелю развивали идеи философских трудов Ибн Сины, а сочинение Ибн Рушда «Опровержение опровержения» (Тахафут ат-тахафут) было направлено против «Опровержения философов» (Тахафут ал-фаласифа) мистика Мухаммеда ал-Газали (1058—1111), работавшего в империи Сельджуков, в защиту философии Аристотеля и Ибн Сины.

http://www.pereplet.ru/gorm/ahist/arabastr.htm

Posted in Исследования, Общие сведения, Энциклопедия | Отмечено: , , , , , | Leave a Comment »

Сведения о суфизме

Posted by nimatullahi на Январь 17, 2003

Некто спросил Абу Хафса: «Кто есть суфий?»
Он ответил: «Суфий не спрашивает, кто есть суфий».


В своем очерке «Мистицизм в исламе» В.В.Бартольд писал: «Вообще, несмотря на коренное различие между проповедью Христа и проповедью Мухаммеда, мусульманские мистики во многом напоминают средневековых христианских… Возникает вопрос, насколько это сходство указывает на культурное взаимодействие; было ли только случайным совпадением, что Абд ал-Кадир гилянский был современник Бернарда Клервосского, т. е. что в одно и то же время, в XII в., и в христианском, и в мусульманском мире была сделана успешная попытка оживить монашество посредством предъявления к нему более серьезных нравственных требований. Наукой эти вопросы до сих пор почти не затронуты».

Вообще говоря, проблема христианских влияний на ислам волновала многие поколения европейских ученых и богословов, которые основой взаимовлияний видели отношения мусульманских мистиков с монахами Сиро-Палестинского региона. Однако в исламском мистицизме при желании можно также обнаружить влияния индуизма, буддизма (параллелизм буддийских и суфийских притч отмечал Игнат Гольдциер в своей работе «Культ святых в исламе»), влияния, шедшие из Туркестана, Персии и Египта, влияния неоплатонизма и др. Наряду с теми, кто пытался обосновать возникновение суфизма различными влияниями, были и те, кто указывал на единство основ мистического опыта. Так, А.М.Шиммель ссылаясь на антологию Ф.А.Г. Толука «Цветник восточной мистики», пишет: «Толук – добрый протестант, совсем несклонный к мистическим идеям, — понял, что «возникновение и характер суфийской доктрины связаны с мистицизмом самого Мухаммада». И действительно, картина взаимовлияний значительно упрощается с приятием гипотезы о том, что мистицизм – это «великий духовный поток, проходящий через все религии». Как пишет А.М.Шиммель: «…раннее аскетическое движение без труда можно объяснить, исходя из его исламских корней, и … изначальная форма суфизма была родным детищем самого ислама».

Суфизм (тасаввуф) обычно определяют, как мистическое течение в русле ислама. Однако, читая высказывания самих суфиев, я не мог отделаться от ощущения, что они вместо ответа о сущности суфизма дают его описание, как если бы мы на вопрос: «Что такое автомобиль?», отвечали бы: «У него есть руль и колеса».

Вот некоторые из подобных высказывания:
Рувайм: «Суфизм – это значит жертвовать душой, но не занимать себя болтовней о суфизме». Нури: «Тот, кто превосходит вас нравственными качествами, превосходит вас и в суфизме».Джунайд: «Суфизм не достигается многими молитвами и постами, это – надежность сердца и щедрость души».

Термин тасаввуф предположительно происходит от слова суф (шерсть), поскольку первые мусульманские аскеты, подражая Мухаммаду, носили одежду из грубой шерсти, однако есть и другие точки зрения, так Али ал-Худжвири писал, что «некоторые утверждают, что суфий называется так, потому что он носит шерстяную одежду (джама ис-суф), другие, что его так называют, потому что он в первом ряду (сафф ил-авалю), третьи говорят, что это происходит, потому что суфии претендуют на принадлежность к людям скамьи, собиравшимся вокруг мечети Пророка (асхаб ис-суффа) . А другие считают, что это наименование происходит от слова чистота (сафа)».

В.В. Бартольд отмечает, что данные о первых суфиях, приводят «с одной стороны, в христианскую Хиру на Евфрате и, построенную рядом с нею арабами Куфу, с другой – в буддийский Балх». В VIII веке в Куфе жил Абу Хашим, первый, кого стали называть суфием, а в Балхе – Абу Исхак Ибрахим, добровольно отрекшийся от наследственной власти и вставший на путь отшельничества. В Хире была крупная община «подвижников из арабов-христиан, которые называли себя рабами (ибад) бога» . Однако немного ранее в Басре жил Хасан ал-Басри (умер в 728 г.), которого сами суфии называют патриархом мусульманского мистицизма. К IX веку относятся известия о первой суфийской общине, находившейся в Александрии в Египте. К этому же времени относятся многочисленные упоминания подвижников, на всем пространстве от стран Магриба до Хорасана.

Основные течения, сформировавшиеся в этот период, можно условно отнести к двум противоположным доктринам: джунайди и бистами, названных по именам основателей. Учение Абу Йазида Тайфура ал-Бистами (умер в 874 г.) получило известность, как «путь опьянения», а учение Абу-л-Касим ал-Джунайда (умер в 910 г.) — как «путь трезвости». Тримингем в своей работе «Суфийские ордены в исламе» указывает, что «у мусульманских ортодоксов ал-Джунайд считался относительно «безопасным», его рассматривали как «шейха Пути», как предшественника большинства последующих объединений мистиков…» Здесь надо отметить тот факт, что сами эти объединения могли не придерживаться воззрений ал-Джунайда, но включение его имени в силсилу нередко служило гарантией ортодоксальности школы.

В IX веке эти объединения были непостоянны по своему составу, их члены много путешествовали в поисках знания и учителей, собирая подаяние или зарабатывая на жизнь своим трудом. Примерно к этому времени относят возникновение специальных приютов, ставших основным прибежищем этих странников. Примечательно, что, одинаковые по функциям, эти приюты получают разные названия: рибат, ханака, завийа. Тримингем пишет, что рибаты получили распространение в арабоязычных областях и «были связаны с пограничными форпостами или караван-сараями»; ханаки образовались в Хорасане, слившись с постоялыми дворами и приютами; а завийа были местом уединения.

Лучше других исследован термин ханака. В X веке арабский географ ал-Мкаддаси указывал, что ханаками называли обители карамитов в Палестине (неподалеку от Иерусалима) и Хорасане. Абд ар-Рахман Джами (XV век) писал, что первая ханака была построена «христианским эмиром» города Рамлы в Палестине; во время охоты эмир увидел двух людей, которые сидели, обнявшись, вместе ели, и потом разошлись. Растроганный этой картиной, эмир велел позвать одного из них и спросил: «Кто это был?» — «Не знаю». – «Чем он был тебе?» — «Ничем». – «Откуда он был?» — «Не знаю». – «Что же это за дружба между вами?» — «Такое у нас правило». – «Есть ли у вас место, где бы вы могли собираться?» — «Нет». – «Я устрою для вас такое место» .

Т.Х. Стародуб пишет, что «о ханаке как о здании, определенно связанном с суфизмом, письменные источники приводят сведения, восходящие не ранее чем ко второй половине XI – началу XII века. Одно из них относится к Хорасану; Абд ар-Рахман Джами указывает, что ал-Газали построил в Тусе «ханаку для суфиев и медресе для стремящихся к познанию…» Вообще, надо отметить, что в Сирии термины ханака и рибат употребляются как синонимы, а ал-Ирбили пользуется термином «ханака» для обозначения мужских обителей, а термином «рибат» — для женских. Тримингем пишет, что «разница между двумя упомянутыми учреждениями состояла в том, что рибат был приютом или учебным центром арабского типа, а ханака, где обучение не проводилось, была общежитием персидского типа, перенесенная в города арабского мира».

В начале XII века в описании Сирии Ибн Джубайр упоминает постройки аналогичные магрибинским рибатам: «Здесь для суфиев множество рибатов, их называют ханках; это роскошные дворцы с проточной водой Они являют взору восхитительное зрелище, о котором можно только мечтать. Члены такой суфийской общины – истинные цари этих мест, бог обеспечил их жизненными благами сверх меры, освободив их от заботы о необходимости зарабатывать себе пропитание, так что они могут посвятить себя служению ему». А в эпоху Айюбидов (1183 – 1260 гг.) в Сирии применялись уже оба термина, так, Ибн Шаддада пишет, что в только в Халебе и его предместьях в этот период насчитывалось около 20 рибатов и ханак.

Видимо, сложное переплетение месопотамских и древнеиранских традиций в архитектуре ханак и рибатов натолкнула В.В. Бартольда на вывод о «возникновении ханаки под влиянием западного – христианского и восточного – манихейского отшельничества» .

Однако это влияние можно определить лишь на некотором общем уровне идеи создания замкнутого пространства, устремленного ввысь и в планировке центрального зала, что само по себе больше указывает на общность мистического опыта у подвижников различных религий, чем говорит о заимствовании. Т.Х. Стародуб пишет: «В основном архитектурные характеристики этих зданий (строительные материалы, приемы кладки, системы конструкций и декора) отвечают региональным особенностям и соответствуют локальным строительным традициям, как и в мечетях, минаретах, мавзолеях, медресе».

Первой ханакой на территории Египта была Дар Саид ас-Сауада. В начале эта ханака служила простой обителью, но позже она превращается в главный центр египетского суфизма.

Ибн Халдун пишет: «Начиная со времени их господ, айюбидских правителей, члены этой тюркской династии в Египте и Сирии строили школы для обучения наукам и странноприимные дома с целью дать возможность факирам следовать правилам, чтобы усвоить ортодоксальный суфийский образ жизни с помощью упражнений в зикре и бесконечных молитв… Они воздвигали здания [для таких учреждений в качестве неотчуждаемого дара] и наделяли [их] землями, приносящими доходы [достаточные], чтобы обеспечить стипендии для обучающихся и для суфиев-аскетов… В результате школы и странноприимные дома в Каире довольно многочисленны».

Начиная с XI века рибаты, завийа и ханаки, «служившие временными приютами странствующих суфиев, становятся центрами, откуда благочестие распространялось повсеместно, и они сыграли важную роль в исламизации пограничных стран и неарабских областей Средней Азии и Северной Африки» . Ибн Джубайр так описывает эти центры: «Бог… поселил их [суфиев] во дворцах, обеспечивающих им предвкушение рая. И поэтому эти счастливцы, избранники среди суфиев, благодаря милости бога благословляют настоящий и будущий мир. Они следуют благородному призванию, и их совместная жизнь прекрасно устроена. Культ у них совсем особый, восхитителен их обычай собираться для страстных песнопений. Иногда некоторые из этих одержимых впадают в такой экстаз, что начинает казаться, будто они уже совсем не принадлежат этому миру».

Однако вопреки ожиданиям не эти центры стали основой для развития суфийских организаций. Ибн Джубайр иногда упоминает смиренных аскетов, живущих в уединении, вдали от соблазнов ханаки, в пустынях или в горах, как, например, в описании обнаруженных им христиан, которые платили дань таким аскетам за их благочестивый образ жизни. Аскеты нередко путешествовали в окружении своих учеников или поселялись в больших городах.

Первым суфием, который ввел для своих учеников «подготовительный устав» поведения, был Абу Са’ид ибн Аби-л-Хаир. Он родился в г.Майхане в Хоросане в 967 г. и прожил там до самой смерти в 1049 г. А.М.Шиммель пишет, что «он целиком сосредоточился на слове Аллах и в течение семи лет занимался изнурительными аскетическими упражнениями – в том числе совершал салат маклуб: будучи подвешенным за ноги в колодце или в другом темном месте, он рецетировал Коран и молитвенные формулы. Эта практика была также в ходу у некоторых поздних индомусульманских подвижников, что породило гипотезу о ее йогическом происхождении; однако столь раннее свидетельство, как пример Абу Са’ида Хорасанского, по-видимому, противоречит такому предположению…»

Абу Са’ид был необычайно привержен аскетизму, однако в возрасте 40 лет, после достижения мистического озарения, он резко изменил свой образ жизни, отказался от аскезы, все пожертвования стал тратить на угощения для друзей и постоянно испытывал глубокую духовную радость и стремился разделить со своими братьями обуревавшее его светлое чувство благодарности» .

Собрав своих учеников, Абу Са’ид основал общину, хотя и не придал ей структуру ордена. Для своих учеников он установил десять правил, которые позднее легли в основание уставов многих братств, поскольку они характеризовали идеальные принципы жизни уммы.
1. Ученик должен содержать свою одежду в опрятности и постоянно сохранять ритуальную чистоту.
2. Находясь в священном месте, нельзя предаваться болтовне и обмениваться сплетнями.
3. Молитвы должны совершаться всем сообществом, особенно это важно для начинающих.
4. Рекомендуется многократная ночная молитва.
5. На рассвете ученику следует молить бога о прощении.
6. Затем перед рассветом он должен читать Коран, воздерживаясь от разговоров до восхода солнца.
7. Между двумя вечерними молитвами он должен быть занят зикром и вирдом, которые поручает ему наставник.
8. Суфий должен привечать бедных и нуждающихся и заботиться о них.
9. Он не должен вкушать пищу, не разделив ее с другими.
10. Ученик не может отлучиться, не получив на то разрешения .
С именем Абу Са’ида связывают происхождение персидской мистической поэзии. Ему приписывается небольшое количество рубаи, использовавшиеся для воплощения мистических идей. А.М.Шиммель пишет, что «сейчас достоверно установлено, что ни одно из этих стихотворений ему не принадлежит, поскольку по его собственному утверждению, автором таких стихов был его учитель Бишр ибн Йасин, опьяненный божественной любовью». Однако, известно, что многие суфийские мистики подписывали стихотворения именем своего наставника, например, Руми писал от имени Шамсуддина Тебрези.

С начала XIII века, объединяясь вокруг некоторых наставников, подвижники и ученики начинали пропагандировать имя своего учителя, его способы обучения и образ жизни. Позднее такие объединения становятся тарикатами – «действующими школами мистицизма. Каждая такая тарика передавалась через непрерывную «цепь» (силсила) или мистический иснад, так что все последующие шейхи обычно выступали духовными наследниками основателя» .

Тримингем выделял три основных района распространения суфийской мистической философии и практики: Месопотамия, Магриб и Хорасан.

В Месопотамии центром суфизма был Багдад. Древнейшим их существующих до сих пор суфийских орденов является орден Кадирийа, основанный в Багдаде Абд ал-Кадиром Джилани (умер 1166 г.). Этот орден оказал влияние на «последующую жизнь дервишей на пространстве от Марокко до Туркестана» .

Из всех суфийских традиций месопотамская больше всех имеет право считаться арабской и объективно выражает именно арабский суфизм, хотя большинство месопотамских суфийских наставников не были арабами. Центральной фигурой в месопотамской традиции стал Ахмад ал-Газали. В Месопотамии можно выделить два основных течения – Сухраварди и Рифа’и, оба в рамках «школы трезвости».

Орден Сухравардийа восходит к Дийааддину Абу-н-Наджибу ас-Сухраварди (1097 – 1168). Юношей он покинул Сухравард и отправился в Багдад, где получил обычное образование. Некоторое время он преподавал в Низамийи, но затем оставил преподавание, чтобы учиться у шейха Ахмада ал-Газали. Позже ас-Сухраварди вел жизнь отшельника в небольшом рибате на берегу Тигра. Там он написал «Правила обучения» («Адаб ал-муридин»). «Среди его учеников были Абу Муххамад Рузбихан Бакли из Шираза, Исмаил ал-Касри и Аммар ал-Бидлиси, последние двое были наставниками великого хорезмийского мистика Наджмаддина Кубра, от которого ведет начало мистическое течение кубравийа» .

Орден был основан Шихабаддином Абу Хафсом Умаром (1145-1234), племянником ас-Сухраварди. Он прошел обучение у своего дяди и его книга по теории суфизма – «Авариф ал-ма’ариф» — получила огромную известность и использовалась во многих местах как учебное пособие по суфизму. Орден Сухравардийа получил распространение по всей Индии. Шихабаддина называли великим шейхом-учителем. Суфии приходили к нему учиться со всего мира, и сам он подолгу жил в ханаках в разных городах, включая Дамаск и Халеб. Шихабаддин сделал также и политическую карьеру, став шайх аш-шуйух, официальным главой суфиев в Багдаде, при халифе ан-Насире. «Он был посланником халифа у Аййубидских правителей Египта и Сирии, а также у Сельджукидов Рума: именно в ту пору власть последних достигла апогея в процветающей столице Конье, которой предстояло стать новым центром мистической и религиозной жизни в годы, последовавшие за визитом Сухраварди» .

Орден Кадирийа был основан Абд ал-Кадиром Джилани (1088-1166). Орден получил распространение в разных частях мусульманского мира: в Йемене, Сирии, Египте, Ираке.
Абд ал-Кадир Джилани, родом из Прикаспия, возможно самый популярный святой исламского мира. Имя его окружено множество легенд и преданий, которые не всегда соответствуют «образу сурового праведника, символизирующего собой покаяние и мистический ужас» . Например, известно, что у него было 49 сыновей. Он изучал ханболитское право у Ибн’ Акила и получил хирку от ал-Мухаррими, другого своего учителя, строителя первой ханбалитской медресе, которую Абд ал-Кадир от него унаследовал.

В.В.Бартольд писал: «Насколько мы знаем жизнь Абд ал-Кадира, в нем моралист проповедник преобладал над мистиком; его целью было «закрыть перед людьми двери ада и открыть им двери рая»; его проповеди говорят о победе над страстями, любви и благотворительности».

Могила Абд ал-Кадира в Багдаде до сих пор остается местом паломничества благочестивых мусульман, главным образом с Индо-Пакистанского субконтинента, где орден утвердился в конце XIV века. Известность и слава Абд ал-Кадира были необычайны. Существует легенда о том, как Абд ал-Кадир помог человеку, обессилевшему от голода. После того, как он накормил умирающего, человек назвал свое имя – «Религия ислама». С тех пор Абд ал-Кадир стал обладателем почетного титула — Мухйи ад-дин, «оживляющий религию».

До сих пор отсутствует сколько-нибудь удовлетворительное объяснение превращению сурового ханбалитского проповедника в образец святости, почитаемый во всем мусульманском мире.

Дж.Тримингем пишет: «Что касается его суфизма, то нет никаких указаний на то, что он вообще был суфием или что он внес в суфийское учение несто свое, а потому вполне вероятно, что его популярность была использована теми, кто мостил путь для приобщения обычных людей к воззрениям и опыту суфиев» .

Также Такиаддин ал-Васити писал: «’Абалкадир прославился при жизни своими проповедями и лекциями религиозного наставничества, но он никогда не проповедовал хиркат ат-тасаввуф. Однако после его смерти, по прошествии времени, люди получили его хирку, которая затем развилась благодаря его бараке и которая широко распространилась по горам и долинам…»

Кадиритские центры существовали в Сирии и Ираке уже в 1300 г., однако до XV века они не получили широкого распространения. Особое распространение орден кадирийа получил в среде курдов. Первая завийа кадирийа была основана в Дамаске в начале XV века. В Египте этот орден никогда не был знаменитым, а в Индии он вообще оформился как орден только с появлением Мухаммада Гавса (умер в 1517 г.), который утверждал, что происходит от Абд ал-Кадира, но даже и после этого орден не получил широкого распространения в Индии.

Позднее, Исмаил Руми (1631-1643) основал кадирийскую ханаку в Стамбуле. Его называли Пир Сани (второй старец), — первым был, разумеется, сам Абд ал-Кадир. Как утверждают источники, он основал в этом районе более 40 текке .

Орден Рифа’ийи. Ахмад б. Али ар-Рифа’и (1106 -1182) унаследовал семейную силсила, которая уже при его жизни получила признание, в качестве самостоятельного ордена. О его жизни мало известно. Он родился в арабской семье и провел свою жизнь в Батаихе, болотистой местности в Южном Ираке между Басрой и Васитом, в деревне Умм ‘Абида. Он только раз покидал Батаих и не оставил после себя никаких сочинений. Ему было 27 лет, когда он получил хирку от Мансура ал-Батаихи. Ибн Халликан писал: «ар-Рифа’и был святым человеком и законоведом школы шафиитов. Он был араб по происхождению… К нему была примкнута большая группа факиров, принеся ему клятву на верность по всем правилам и следуя ему как своему наставнику. Дервишеский орден, выросший из этой группы, известен как рифа’ийа или батаихийа. Его последователи испытывают необычные состояния, во время которых они глотают живых змей и входят в полыхающие пламенем печи…»

Дервиши ордена рифа’ийи заслужили прозвище «завывающие дервиши», благодаря исполняемому ими громкому зикру.

От Ахмада ар-Рифа’и берут свое начало четыре самостоятельных тарики: бадавийа, дасукийа, шазилийа и алванийа. Орден получил распространение на территории Египта и Сирии, существовала ветвь ордена в Иерусалиме. Тримингем пишет, что в «XV веке рифа’ийа была самой распространенной среди всех тарика. Затем постепенно она теряет свою популярность, уступив место кадирийи…»

После монгольского нашествия центр рифа’ийи переносятся в Египет.

Египет и Магриб составляют особую зону. Большая часть орденов, возникших здесь, не выходит за пределы Африки. Некоторые из знаменитых суфиев были Египтянами, например Зу-н-Нун, отец которого был из Нубии.

В Магрибе суфизм распространялся медленно. Одной из причин этого можно рассматривать то, что здесь труды ал-Газали были преданы проклятию.

Бадавиййа представляет собой деревенский орден, воспринявший множество доисламских обычаев, так как большая часть его приверженцев составляло сельское население Египта. Его празднества проводятся в соответствии с солнечным коптским календарем и связано с Нилом и его разливами: культ ордена ассимилировал черты древних ритуалов плодородия. Этим объясняется тот факт, что орден не получил распространения за пределами Египта.

То же самое можно сказать и о другой ветке рифа’ийа – ордене дасукийа, основанном в Египте Ахмадом ад-Дасуки.

Шазилийа возник в Египте в то же время. Он широко распротранился и привлек множество последователей – сначала в западной части мусульманского мира, а в последствии среди европейцев. Орден сложился вокруг Абу-л-Хасана аш-Шазили, ученика Абд ас-Салама ибн Машиша, марокканского мистика, чье учение до сих пор сохранилось в ряде орденов Магриба (например Хеддава).

Абу-л-Хасан прибыл из Испании, через Тунис, в Александрию. Там он прожил до своей кончины в 1258 году . Он не был интеллектуалом, зато обладал способностью понимать души людей. В отличие от других орденов шазилийа не требовали от своих сторонников монашеского или уединенного образа жизни, не особенно поощрялся громкий зикр. Предполагалось, что каждый ученик должен воплощать дух ордена в собственной жизни, в своем окружении, не отказываясь от своих обычных занятий. Отличительной чертой шазилитов была вера, что их принадлежность к этой такрика предопределена от вечности, что кутб всегда будет членом их ордена.

После смерти Абу-л-Хасана аш-Шазили возглавил орден Абу-л-Аббас ал-Мурси (умер в 1287 г.), а после него – Таджуддин ибн ‘Ата-‘Аллах (умер в 1309 г.). ‘Ата-‘Аллах был автором классических произведений шазилитской литературы: сочинений Лата’иф ал-минан и Хикам. Как пишет А.М.Шиммель, «изречения их Хикам считаются лучшим выражением шазилитских идеалов: благочестивые адепты даже высказывали мнение, что, если бы в ритуальных молитвах было дозволено произносить какой-либо иной текст, кроме Корана, им бы непременно стал Хикам».

Братство шазилийа распространило свое влияние на Северную Африку, где в XIV веке существовало шесть разных орденов, о которых почти ничего не известно. Однако, можно сказать, что суфизм в Африке развивался благодаря бараке Ихйа’ Газали, и окончательная победа шазилитских идей была результатом деятельности Ибн ‘Аббада ар-Ронди, родившегося в Испании в 1332 году.

Интересный факт, что Асин Паласиос привлек внимание западных ученых к сочинениям Ибн ‘Аббада, увидев в нем «испаномусульманского предшественника святого Хуана де ла Крус».

Считается, что шазилитские мистики стали первыми использовать кофе, чтобы бодрствовать во время ночных богослужений.

Трудно написать что-либо определенное о суфизме и мистицизме в Испании, отчасти потому, что они в этом регионе сильно смешаны с философией, отчасти из-за зависимости испанского суфизма от развития мистицизма в Северной Африке. Самым известным суфием Испании можно считать ал-Андалуса Мухийи ад-Дина Ибн ал-Араби (1165 – 1240 гг.). Он был арабом по происхождению и человеком широких универсальных знаний. Ал-Араби родился в Мурсии, учился в Испании и Северной Африке, объединенных в то время под властью Алмохадов. Возможно, что в Севилье на него оказали влияние Ибн ал-Иррифа и Ибн Бараджана. Однако в 1201 году он отправляется в паломничество на восток и остальную часть жизни проводит в Мекке, Багдаде, Дамаске, где знакомится с многочисленными мистическими течениями центральномусульманских областей, включая ханбалитов.

Основная трудность при написании реферата заключалась в нечеткости и разобщенности данных, приводимых разными авторами. А их выводы порой открыто противоречат друг другу. По словам Тримингема, «трудность анализа истории орденов состоит в том, что четкое и стройное изложение чрезвычайно осложняется стихийностью самого процесса развития и формирования религиозных движений». Как в период расцвета орденов, так и в настоящее время, когда ордены переживают упадок, не представляется возможным точно определить суть и форму суфийского учения, поскольку само учение не одинаково в разных странах и разных классах общества. В районах арабского Ближнего Востока упадок орденов особенно заметен, поскольку именно здесь они были наиболее крупными объединениями в городах. Дж. Тримингем пишет, что «в арабизованных хамитских районах (Магриб и Нилотский Судан), где влияние орденов все еще было сильным в разных слоях общества, упадок их стал заметен только с 1945 года».

В Саудовской Аравии после ваххабитского переворота в 1924 году ордены почти полностью прекратили свою деятельность. Дж.Тримингем отмечает: «Это не значит, что они были уничтожены, но власти, зная, что они являют весьма непрезентабельное зрелище глазам паломников, пришедших в святой город, всячески доказывали, что членам орденов следует держаться подальше, «хотя никто не запрещает вам повторять про себя имя божье на этой священной территории».

В Египте после революции 1952 года в орденах была отменена наследственная преемственность и пост шейха стал выборным. Это привело к некоторой стабилизации и помогло избежать значительного упадка, хотя и здесь интерес к суфизму, по словам Дж. Тримингема, скорее связан с поисками стабильности, чем с возрождением орденов.

Однако, как уже было много раз, переживая период упадка, мистическая традиция снова и снова находит форму для выражения опыта, который невозможно выразить.

Н.Чистяков

———————

Литература:

В.В. Бартольд «Культура мусульманства» — М., 1998.
В.В. Бартольд «О погребении Тимура» — Собр.соч., Т2.
В.В. Бартольд «Мистицизм в исламе» — Собр.соч., Т.6.
Дж. Тримингем «Суфийские ордены в исламе».
А.М. Шиммель «Мир исламского мистицизма» — М., 2000.
Т.П. Каптерева «Искусство стран Магриба. Средние века. Новое время» — М., 1988.
Т.Х. Стародуб «Средневековая архитектура, связанная с суфизмом» — М., 1989.

Posted in Исследования, Общие сведения | Отмечено: , , , , , , , , , , , , , , , | Leave a Comment »