Архив электронного журнала «Суфий»

Posts Tagged ‘Кордова’

Архитектура и искусство ислама

Posted by nimatullahi на 10 февраля, 2003


Кочевое прошлое арабов сказалось и на мусульманской культуре. Она не стала городской в смысле дискретности восприятия пространства, когда оно вне города воспринимается как пустота.

Весь природный ландшафт для кочевника представляет самостоятельную ценность. При распространении ислама вся территория, начиная с Мекки, приобретает непрерывную религиозную значимость. Мусульманские храмы, где бы они ни находились, ориентированы именно на Мекку. В этом смысле все пространство мира для мусульманина организовано вокруг единого религиозного центра. Так, место для строительства одного из первых исламских городов Куфы (территория современного Ирака) в 638 г. было выбрано халифом Омаром I, который хотел, чтобы ни одна река не отделяла его от Медины (21). Кроме того, мусульмане-горожане не изолировались от окружающей природы: отдельные зоны города должны были иметь выход в степь или пустыню, чтобы выгонять на выпас верблюдов и другой скот. Понятия природы как среды чуждой для человека в исламе не существует: все пространство является сферой человеческой деятельности. Такое восприятие пространства обусловливало активное освоение всех завоеванных мусульманами земель: вся территория империи покрылась сетью дорог, соединяющих города с промежуточными селениями. Каждый город поэтому был не случайным местом проживания с хаотической застройкой и неограниченным ростом, а очередным рубежом распространения веры и цивилизации. Через центр города проходила дорога. Прототипом служили Мекка и Медина. Так, разметка Куфы производилась с помощью лука — на месте, куда падала стрела, намечалась граница города (потом это стали границы центра). Хотя логическим и фактическим центром города была мечеть, но, как и в Медине, главное ядро составляли мечеть и дворец, окруженные не стеной, как в древних городах, а обширным рынком. Только позднее дворцы стали возводить на краю города. Каждому племени выделялся свой квартал; город, таким образом, объединял все народы вокруг веры.

Иррационализм мусульманского бога влечет за собой и неопределенность его внешнего облика. Причем иррационализм ислама настолько последователен, что существует поговорка: «Не думай: есть тот, кто уже подумай». В этих условиях любое изображение божества воспринималось бы как покушение на религию. Значение религиозного изображения приобретает священный текст, его каллиграфическое воплощение.

Не менее святотатственным представляется мусульманину изображение людей и животных, так как это напоминает процесс сотворения, который доступен только богу.

Графическое изображение слова по мусульманским представлениям является как бы стадией воплощения божества вслед за идеями разума и словом звучащим (2, 159). Но с другой стороны, если говорить о Коране и его изречениях, то слово изображенное оказывается на вершине иерархии, так как представляет собой послание самого Аллаха, «неподражаемое совершенство» (22, 138).

Арабская вязь — не просто образец каллиграфии и эстетического письма, она становится существенной частью образной системы ислама. Само письмо арабы сравнивают с драгоценностями и цветами, чернила — с духами. В поэзии красота тела сравнивается с линиями букв. Иррациональность, непостижимость мусульманского бога не только не допускает его изображения, но и значительно увеличивает сакральный смысл его реальных воплощений. И это не только Коран, но и весь мир, Аллахом созданный и управляемый. Мир оказывается символом бога, а мечеть — моделью и символом мира как бога. Тип мусульманского храма — колонная мечеть — сложился в VII в. Открытый прямоугольный (или квадратный) двор окружен глухой стеной с пристроенной изнутри арочной галереей. К стене двора, обращенной к Мекке, примыкает колонный молитвенный зал с роскошно украшенной нишей в стене, также обращенной к Мекке. Зал венчает огромный купол на барабане. Сложное пространство молитвенного зала не связано четкой ориентацией на Мекку и призвано вызывать ощущение вездесущности Аллаха. Над храмом возвышается мощная башня минарета, с которого призывают верующих к молитве.

Основные архитектурные элементы мечети послужили основой для формирования мусульманских понятий о красоте: «джамал» — божественная совершенная красота (купол мечети), «джалал» — божественное величие (минарет) и «сифат» — божественное имя (изречения из Корана на внешних поверхностях мечети).

К наиболее известным ранним памятникам мусульманской архитектуры относится мечеть Омейядов в Дамаске (705—715 гг.), перестро- енная христианская базилика: в высоком зале просторно расставлены колонны с коринфскими капителями. В мечети Ибн-Тулуна в Каире (876-879 гг.) вместо колонн — прямоугольные столбы, соединенные стрельчатыми арками. Арки и карнизы покрывает резной растительный орнамент.

Чудом архитектуры мавританской Испании считается соборная мечеть г. Кордова, заложенная в 785 г. и достроенная в IX и X вв. Открытый двор с фонтаном сравнительно невелик. Зато внутренний объем мечети разделен на множество пространственных фрагментов восемьюстами колоннами, которые попарно соединены подковообразными красно-белыми арками. Зал производит впечатление сказочного леса, где деревья из цветного мрамора, порфира и яшмы освещены тысячью подвесных серебряных лампад.

В Гранаде находится знаменитый архитектурный ансамбль XIV в. -дворец Альгамбра, окруженный красной крепостной стеной. Покои и помещения для пышных приемов сконцентрированы вокруг больших открытых дворов — Львиного и Миртового. Дворы заполнены как бы непринужденно расставленными тонкими колоннами. Со сводов спускаются «сталактиты»; стены, арки и карнизы украшены орнаментом из золотых, голубых и красных узоров. В оформлении интерьеров использован разноцветный мрамор, мозаика, керамические изделия, раскрашенный алебастр. Все это отражается в воде фонтанов.

В мусульманском Азербайджане к XII в. сложились две архитектурные школы: нахичеванская и ширвано-апшеронская. Для нахичеван-ской характерны столпообразные мавзолеи: восьмигранный мавзолей Юсуфа (1162 г.), десятигранный — Моминехатуна (1186 г.). Грани покрыты узором, напоминающим ковровый. Основные линии орнамента выполнены из бирюзового кирпича. К концу XII в. композиция мавзолеев изменилась. Их центром стал портал с глубокой сталактитовой нишей (мавзолей в Иараге, 1167 г.). В XIV в. архитектура стала более динамичной: мавзолей Карабагляр состоит из двенадцати широких полуцилиндров и был увенчан высоким конусом. Устемление ввысь подчеркнуто диагонально расположенным шрифтовым узором из кирпича бирюзового цвета.

В отличие от нахичеванской ширвано-апшеронская архитектура использовала камень, а не кирпич. Особое развитие она получила в XVe., когда государство Ширван распростанилось на весь северный Азербайджан. Для этого стиля характерны каменная резьба и асимметрия. Выдающимся произведением этого стиля является дворец Ширваншахов.

В Средней Азии и Иране наряду с колонной мечетью развиваются четырехайванные культовые ансамбли, архитектуру которых позднее стали повторять и в светском строительстве. Айваны — это сводчатые залы, открывающиеся во внутренний двор мечети или медресе (выс- шее духовное учебное заведение). Вход в айван образуют мощные пилоны, соединенные арками. По бокам главного фасада здания высятся минареты.

Одним из наиболее величественных архитектурных ансамблей Средней Азии является площадь Регистан в Самарканде, образованная тремя величественными порталами медресе: Улугбека (1417-1420 гг.), Шир-дор и Тилля-кари (построенными через двести лет). Прямоугольный внутренний двор медресе Улугбека образован двухэтажными зданиями с лоджиями со стороны двора. Айваны в середине каждой стены служили местом для занятий.

Наиболее значительным зданием Самарканда является мечеть Би-би-ханым (1404 г.). По замыслу Тимура это должно было быть самое величественное строение на земле. Вход в мечеть — через арку, между двух восьмигранных минаретов.

Грандиозные купола Самарканда облицованы керамической плиткой сине-голубого цвета, сливающегося с небом. Наружные стены зданий украшены в основном искусно выложенной мозаикой, образующей неповторимые геометрические узоры. Во внутреннем убранстве преобладает растительный орнамент и сочетание синего и золотого цвета. Удивительный ансамбль портально-купольных композиций являет собой квартал мавзолеев духовенства и правителей Самарканда XIV -XV вв. — Шахи-Зинда. Каждое здание своеобразно и в архитектурном, и в художественном отношениях. Особенно поражают тончайшие кружевные узоры из камня и алебастра и подбор цветных изразцов на порталах.

К архитектурным и историческим памятникам Самарканда относится и монументальная семейная усыпальница Тимура — Гур-Эмир (начало XV в.). На восьмигранном основании — высокий барабан, на котором покоится ребристый голубой купол. Внутри стены мавзолея отделаны мрамором, а снизу до высоты человеческого роста — светлым нефритом. Из темного нефрита вырезано и надгробие Тимура. Надгробия окружены ажурной мраморной оградой. Резьба покрывает также и стены и двери.

Айванная мечеть имеет купольную конструкцию (максура) особого назначения — помещение для молитвы правителя рядом с нишей — мих-рабом. Но такая структура мечети противоречила демократическому духу ислама. В XIII в. в каирской мечети Бейбарс крыша максуры превращается в огромный купол перед михрабом. Константинопольский храм св. Софии вдохновил выдающегося архитектора XVI в. Синана покрыть все пространство мечети куполом, опирающимся на балдахин (шести- или восьмиугольный), к которому примыкают купола меньших размеров. Но в отличие от храма св. Софии во многих зданиях Синана подкупольное пространство приближено ко входу. Боковые фасады украшены аркадами. Особенно впечатляет компоновка горизонтальных (заземляющих) и вертикальных (возносящих к богу) линий минаретов. Наиболее известным шедевром Синана является мечеть Селиме (1569-1575 гг.).

В Индии XIII в. мусульманская архитектура использовала особенности местной архитектуры: сочетания камней разных пород и цветов; здания возводились на платформе и украшались по углам шлемовид-ными куполами. Грани минарета Кутб-Минар (Дели, XIII в.) имеют различный профиль на разных ярусах: то острые, то округлые. Еще более нарядный вид придают ему сочетание золотистого и красного песчаника и узорчатые балконы.

Активно разворачивается градостроительство в Индии в период правления Великих Моголов — XVI—XVII вв. Формируется новый монументальный стиль, сочетающий изящество с грандиозностью. Шедевр этого стиля—мавзолей Тадж-Махал (Агра, 1632—1650гг.), всозда-нии которого приняли участие стоители разных стран. Кажущееся невесомым здание из белоснежного мрамора как бы застыло в воздухе, отразившись в зеркале воды. Купол и четыре минарета устремляются ввысь, стены, изрезанные арками, потеряли свою массивность.

Прикладное искусство мусульманского мира создало невообразимое богатство декоративных изделий. В Северной Африке это прежде всего керамика с металлическим золотистым блеском, изделия из металла, покрытые чеканкой, гравировкой и инкрустацией, резные изделия из ценных пород дерева и слоновой кости, ткани — от тяжелой парчи до прозрачного муслина.

В мавританской Испании для украшения гранадского дворца были созданы массивные яйцевидные альгамбрские вазы, суженные книзу, с плоскими ручками-крыльями. Они также были покрыты люстровым орнаментом. В XV в. прославился темно-синий фаянс с золотом из Валенсии.

Особое место в искусстве мусульманского мира заняла книжная миниатюра. Поскольку в запретах Корана она не упоминалась, на страницах каллиграфических рукописей мы видим изумительно выполненные изображения эпических героев, пиров, лирические и батальные сцены. Стилистика миниатюры вобрала и своеобразно преломила опыт каллиграфии, ювелирного мастерства и ковроткачества: филигранная плоскостная графика рисунка сочетается с красочным узором.

К шедеврам книжной иллюстрации относятся миниатюры Камалад-дина Бехзада к поэме Сзади «Бустан» (1488 г.) и к книге о победах Тимура «Зафар-наме». Несмотря на стилевую условность книжной ми-шгпюры, образы Бехзада сохранили живость непосредственного восприятия.

Тебризскую школу миниатюры в Азербайджане отличает большая декоративность и сложность композиции. Выдающимся ее представителем является Султан Мухаммед, автор иллюстраций к «Хамсе» Джа-ми (конец XV в.).

В мусульманской Индии миниатюра обретает чувственную объемность, появляется светотень. Характерный для Индии интерес к человеку породил новый жанр в миниатюре — портретный, с острыми психологическими характеристиками.

Местные школы близки к традициям народного лубка и стенным росписям. Миниатюра раджпутской школы обращается к индуистским мифологическим сюжетам.

На основе создания общего культурного пространства ислам и художественные традиции разных народов обогатили друг друга, а некоторые национальные жанры и сюжетные линии, например поэтические, приобрели общемусульманское значение.

Малюга Ю.Я. Культурология. М.: Инфра-М,1999.

http://www.countries.ru/library/orient/islarch.htm

Posted in Архитектура и искусство | Отмечено: , , , , , , , , , , , , | Leave a Comment »

Музыка и ислам

Posted by nimatullahi на 18 ноября, 2002

Музыка и Ислам

Эрик ХУДОЯРОВ


Музыка и ислам находятся друг с другом в какой-то магической, подчас противоречивой связи. Можно услышать термины исламская музыка, суфийская музыка. Еще в 1978 г. британская поп-звезда Кэт Стивенс принял мусульманство, за ним в 80е и 90е гг. последовала целая плеяда европейских рок-музыкантов. Россия тоже в какой-то мере поддержала эту новую тенденцию. В конце 90-х заявил о переходе в ислам клавишник группы «Вежливый отказ» Максим Трефан, в своих интервью той поры он говорил, что стал мусульманином именно через музыку, когда впервые в жизни услышал азан (мусульманский ритуальный призыв к молитве).

Однако отношение самого ислама к музыке достаточно сложно и неоднозначно. И это притом, что европейская музыка в значительной степени происходит от исламских и шире, от вообще ориентальных музыкальных традиций.

Средневековые Багдад, Медина, сарацинская Кордова, были центрами культуры, науки и искусства, именно там сформировалось то, что через 400-500 лет стало гордо называться классической музыкой.

История сохранила имя средневекового музыканта и певца Зирйаба, который жил в Кордове в IX веке. В молодости он пел и играл в Багдаде перед Харун ар-Рашидом. Зирйаб считался законодателем и арбитром вкуса своего времени калибра Петрония Арбитра или Красавчика Брюммеля. За возможность иметь его в качестве придворного музыканта состязались мусульманские владыки, заваливая его подарками, и пытаясь переманивать его друг у друга. Зирйаб поднял уровень инструментального и вокального исполнения и определил развитие музыки на целые столетия.

Но он был лишь одним из многих музыкантов. Арабы изобрели или усовершенствовали много разных музыкальных инструментов. Особенно популярны на востоке были песни под аккомпанемент лютни, пандоры, псалтериона, флейты и пр., чтобы подчеркнуть ритм использовали барабаны и тамбурины. До арабов Европа не знала понятия военной музыки. Так, что современные марши тоже, по сути, заимствованы у мусульман.

Существует много арабских сочинений по теории музыки, некоторые из них основаны на трудах греческих авторов, другие развивают собственное учение. В последствии эти труды переводились на латынь и древнееврейский язык.

Изготовление музыкальных инструментов, как высокое искусство тоже пришло в Европу из сарацинской Испании. Арабские слова для названий лютни, гитары, ребека и литавр выдают их происхождение. Слово лютня происходит от арабского ал-уд, гитара — от кытар, ребек — от рабаб, литавр — от ат-табал. Еще большее влияние оказало на Европу арабская манера пения, породив музыкальную и поэтическую традицию менестрелей. От сарацин и мавров пришла куртуазная культура, получившая широкое распространение в Провансе и Аквитании. Моррисовы танцоры в Англии, само их название произошло от слова Moorish — мавританский, исполняющие свое представление с игрушечными лошадками и бубенчиками, тоже заимствование с исламского Востока, или, скорее всего, из мавританской Испании.

Но при всем при этом необходимо понимать, что есть разница между восточной культурной традицией и религиозным исламским отношением к музыке.

Шариат, исламское право, охватывает все сферы жизни и деятельности мусульман, не оставляя в стороне и музыку. По исламским законам инструментальное и вокальное исполнение строго регламентировано и споры об этом регламенте у мусульманских факихов (правоведов) не утихают по сей день.

Существует широко распространенное мнение, что музыка во всех ее жанрах и проявлениях является запретной для мусульман (харам), ибо она отвлекает человека от молитвы и благочестивых раздумий. Однако это не совсем так.

По шариату музыка, если она не содержит в себе непристойности (под эту категорию попадают, например многие частушки), вполне уместна во время праздников, свадеб, рождения детей и т.д. Доказательством тому обычно приводят хадис (придание о действиях или высказываниях пророка Мухаммада), о том, что когда, ближайший сподвижник Мухаммада Абу Бакр зашел к нему в дом и увидел двух служанок поющих и играющих на флейте, он воскликнул «Дудка сатаны в доме Посланника Божьего», на, что Пророк ему ответил, «Оставь их, по истине у нас праздничные дни». Так, что украшения праздника и веселья музыкой одобрял сам пророк Мухаммед.

Против мнения о запретности пения и музыки выступил и выдающийся исламский ученый современности Юсуф Кардави, сказав, что все хадисы, указывающие на нежелательность музыки, либо выдуманы, либо недостоверны, а явного неодобрения музыки и пения нигде нет.

А один из самых известных сподвижников Пророка Мухаммеда, Умар ибн ал Хаттаб, ставший после его смерти вторым «праведным» халифом, сказал «песня — это провизия путника».

Есть аргументы и у противников музыки они ссылаются на слова пророка Мухаммада — «Поистине появятся среди последователей моих те, кто сделает разрешенным вино, свинину, чистый шелк и струнные инструменты», а по сему дозволено только вокальное исполнение, без музыкального сопровождения.

На протяжении всей истории ислама не прекращались споры о том, что же все-таки не одобряется. В опалу попадали не только струнные инструменты, но порой и духовые. Всегда находились авторитетные правоведы, которые реабилитировали и те, и другие. Были ученые, поддерживающие мнение, что пение в музыкальном сопровождении даже желательно и предпочтительнее чем без оного. Но, вот ударные инструменты являются дозволенными однозначно, и с этим никто не спорит, потому, что существует высказывание пророка Мухаммада — «Объявляйте о браке и бейте в бубен»

Подытоживая эту тему можно было бы отметить, что шариат не содержит в себе ни однозначного запрета на музыку, ни ее одобрения, каждый должен сам определить для себя, что для него приемлемо в музыке.

Выдающийся исламский ученый XX века, Саид Нурси говорил, «Как люди нуждаются в Истине, так же в них есть потребность и в наслаждениях. Звуки и голоса, пробуждающие в человеке возвышенные чувства и любовь к Богу, являются разрешенными, те же звуки, что пробуждают сиротскую опечаленность, безнадежность и подавленность, эгоизм или животную страсть, являются запретными. Если запретность и дозволенность чего-то явно не определены шариатом, то это определяется состоянием души человека и влиянием на его действия».

http://religion.russ.ru/style/20020702.html

Posted in Суфийская музыка | Отмечено: , , , , , | Leave a Comment »

Искусство красивой жизни

Posted by nimatullahi на 4 ноября, 2002

У. Монтгомери Уотт

Искусство красивой жизни


Изобилие сельскохозяйственных продуктов и полезных ископаемых использовалось испанскими арабами для увеличения жизненных радостей — хотя бы для людей зажиточных. Но и более бедные слои получали некоторую долю от богатств страны Современный турист, очарованный красотой Алькасара в Севилье или Альгамбры в Гранаде, может лишь смутно представить себе роскошь, окружавшую былых обитателей этих дворцов, а исследователь литературы — извлечь блестки этой красивой жизни из рассказов и стихов того времени.
Неудивительно, что в мусульманской Испании развивались различные ремесла, производящие предметы роскоши как для внутреннего рынка, так и на вывоз. Среди производимых ими товаров были великолепные тонкосуконные ткани, льняные изделия и шелка, немногочисленные образцы которых сохранились до сих пор. В Испании было также много различных мехов: их использовали для отделки и в качестве самостоятельных частей одежды. Было высоко развито гончарное дело, а также производство изразцов, завезенное с Востока. Во второй половине IX века в Кордове был открыт секрет производства хрусталя. Там же было особенно много мастеров-чеканщиков, которые изготовляли изящные сосуды и фигурки животных из меди и бронзы. К X в. Кордова стала соперничать с Византией в работе по золоту и серебру и ювелирному искусству. Сохранившиеся великолепные ожерелья, браслеты, серьги и другие украшения позволяют нам оценить высокий уровень мастерства исполнения и художественного вкуса. То же относится и к изделиям из слоновой кости. Одной из отраслей ремесла была резьба по дереву, которое инкрустировали перламутром и слоновой костью. Существовало много видов декоративных работ по коже, немалое место среди них занимало изготовление книжных переплетов.

Рамкой для всей этой роскоши служили великолепные здания, которые мы называем мавританскими. В них использовали местные материалы и старая иберийская строительная техника. Даже подковообразная арка, эта отличительная черта мавританской архитектуры, очевидно, была заимствована у вестготских построек. И все же испанский язык свидетельствует, что именно арабам принадлежат многие усовершенствования в строительной технике. Даже сами слова строение, дом (alarife, albanil) заимствованы из арабского. К ним можно прибавить и такие, как alcazar, alcoba, azulejo, azotea, baldosa, zaguan, aldaba, alfeizar, falleba. Есть сведения, что в Испанию были привезены византийские мастера, но похоже, что преобладал все-таки сирийский элемент — ведь в Испании работали и арабские мастера. [Об арабском влиянии в строительстве см. Americo Castro. The Structure of Spanish History, Princeton, 1954, стр. 97 и сл.].

Прежде чем собрать воедино эти различные элементы, составляющие истинно красивую жизнь , общество, во всяком случае высшие слои, должно было выработать изысканный вкус. Особенно важно при этом было влияние таких восточных центров, как Медина и Багдад. А в распространении этого влияния ведущую роль сыграл музыкант и певец Зирйаб, который жил в Кордове с 822 г. до своей смерти в 857 г. В молодости он пел и играл в Багдаде перед Харун ар-Рашидом (786-809). Когда он задумал покинуть Багдад, омеййадские правители сманили его в Кордову, а там завалили подарками. Он не только поднял уровень инструментального и вокального исполнения, но и стал законодателем вкусов калибра Петрония или Бо Брюммеля ( Красавчик Брюммель ). Так, ему приписывают определение последовательности, в которой должны подаваться кушанья на пирах, и похоже, что порядок подачи блюд, которому мы следуем в самых торжественных случаях, восходит к Зирйабу. [Зирйаб рекомендовал подавать сначала супы, затем первые мясные блюда, потом приправленную пряностями птицу и завершать трапезу сдобным печеньем. Следует заметить, что мусульманский Восток оказал еще более значительное влияние на повседневную пищу европейцев: восточные специи облагораживали их не слишком разнообразный стол, особенно в зимнюю пору, когда основными продуктами питания были солонина и сушенная рыба. Подлинный переворот произвело в европейской кухне введение в обиход сахара: до этого из всех сладостей европейцы употребляли лишь мед]. Приготовление различных кушаний его также интересовало, и он привез с Востока много рецептов. Он наглядно показал, что тонкая стеклянная посуда гораздо изящнее, чем золотые и серебрянные кубки. Он уделял внимание прическе и прочим формам культуры красоты и ввел моду носить разную одежду в разные сезоны. Подобные идеи получили широкое распространение среди высших классов мавританской Испании. [О влиянии Зирйаба см.: Г. Глоц Histoire du Moyen age , t. I, cтр. 268-272].

Зирйаб был лишь одним из многих музыкантов. Арабы изобрели или усовершенствовали много разных музыкальных инструментов. Особенно популярны на востоке были песни под аккомпанимент лютни, пандоры, псалтериона, флейты и пр., чтобы подчеркнуть ритм , использовали барабаны и тамбурины. Инструментальная музыка иногда исполнялась и во время военных действий. Существует много арабских сочинений по теории музыки, некоторые из них основаны на трудах греческих авторов, другие развивают собственное учение.

И в музыкальной теории, и в практике арабы Испании проявили себя в полной мере. Севилья была известна производством музыкальных инструментов, а арабские слова для названий лютни, гитары, ребека и литавр на испанском языке показывают, откуда пришли эти инструменты. [Слово лютня происходит от арабского ал-уд, гитара — от кытар, ребек — от рабаб, литавр — от ат-табал]. Несколько арабских теоретических работ по музыке были переведены на латынь и древнееврейский, гораздо большее влияние на Европу оказала музыкальная практика арабов, их манера пения и игры, которая была широко распространена менестрелями. Моррисовы танцоры в Англии (само название произошло от слова Moorish — мавританский ). Исполняющие свое представление с игрушечными лошадками и бубенчиками, это тоже реминисценция об арабских менестрелях. [О влиянии арабской музыки см. статью Х. Дж. Фармера в сборнике The Legasy of Islam ? стр. 356-375 и его же History of Arabian Music to the XIIth Century, London, 1929].

Одной из сторон красивой жизни было знакомство с книгами, владение которыми облегчилось для арабов с использованием в книжном деле бумаги. Бумагу изобрели в Китае; есть сообщения, что в середине VIII века несколько китайских ремесленников были захвачены в плен арабами, но заработали себе свободу, изготовив бумагу. Ее важность поняли быстро: ведь она была гораздо дешевле египетского папируса. Визирь халифа Харуна ар-Рашида Йахья Бармакид построил в Багдаде около 800 г. первую бумажную мельницу. Затем, через Сирию и Северную Африку производство бумаги пришло на Запад, в том числе в Испанию, и получило широкое распространение. В XII в. французские паломники в Компостеллу (Испания) приносили домой листки бумаги как диковинку, однако Роджер II Сицилийский использовал бумагу еще в 1090 г. Из Испании и Сицилии применение бумаги распространилось и в другие европейские страны, но бумажные мельницы в Италии и Германии появились лишь в XIV в.

* * *

Когда арабские исследования, арабская мысль, арабские сочинения предстают в полном объеме, становится ясно, что без арабов европейская наука и философия не смогли бы развиваться такими темпами. Они не только сохранили живыми науки, которые постигли, но и расширили их диапазон. Когда около 1100-го годов европейцы стали серьезно интересоваться наукой и философией своих врагов сарацинов, эти науки в расцвете. Европейцам пришлось учиться у арабов всему, что было возможно, прежде чем они смогли двинуться вперед.

У. Монтгомери Уотт

http://islam.boom.ru/history/4b.html

Posted in Восток на Западе | Отмечено: , , , , , | Leave a Comment »