Архив электронного журнала «Суфий»

Posts Tagged ‘молитва’

Св. Франциск Ассизский. Песнь брата солнца

Posted by nimatullahi на Сентябрь 17, 2004

СВЯТОЙ ФРАНЦИСК АССИЗСКИЙ
(1182-1226)

ПЕСНЬ БРАТА СОЛНЦА,
иначе именуемая «Похвалой творениям»

1. Всевышний, всемогущий, милостивый Господи!
Тебе подобает хвала, Тебе подобает
Слава, честь и всякое благословение.
Тебе единому, Господи, подобает сие,
И нет в человеках достойного призывать имя Твое.

2. Хвала Тебе, Господи Боже мой, о всех твореньях Твоих,
И прежде всех – о господине брате солнце,
Им же день светлеется, им и мы просвещаемся;
И велик он, и лучезарен, и во многом блистании
Твое он, Господи, носит знаменование.

3. Да хвалят Тебя, Господи мой, сестра луна и звезды небесные,
На высотах Тобой сотворенные, ясные, драгоценные, чудесные.

4. Хвала Тебе, Господи мой, о брате ветре, о воздухе
И тумане, о вёдре и непогоде:
Ими промышляешь Ты о всей твари Твоей, о всяком роде.

5. Да хвалит Тебя, Господи Боже мой, сестра вода,
Ибо она весьма усердна, и смиренна, и полезна, и чиста.

6. Хвала Тебе, Господи мой, о брате огне, коим озаряешь Ты ночь:
Ибо крепок он, и отраден, и грозен, и весел, и могуч.

7. Хвала Тебе, Господи мой, о матери нашей, земле сырой:
Ибо она нас носит, и лелеет, и одаряет плодами, и разноликими
Цветами, и сельной травой.

8. Хвала Тебе, Господи мой, о всех, кто прощает
Ради любви Твоей и терпит скорби и смущения:
Блажен, кто терпит их в мире, ибо Сам Ты, Владыка, –
Его обретение.

9. Хвала Тебе, Боже мой, о сестре нашей смерти телесной,
Ее же никто живой не избегнет;
Горе умирающему во грехе смертном;
Блаженны, кого застанет она в исполнении воли Твоей небесной:
Ибо смерть вторая коснуться таких не смеет.

10. Хвалите Господа моего,
Благословите Его со всяким благодарением
И работайте Ему с великим смирением.

Перевод О.Седаковой

Реклама

Posted in Другие традиции, Поэзия | Отмечено: , | Leave a Comment »

Абу Саид ибн Аби-л-Хайр

Posted by nimatullahi на Февраль 13, 2003


Первым суфием, который ввел для своих учеников своего рода подготовительный устав поведения, был один из последователей Сулами — Абу Са’ид ибн Аби-л-Хайр. Он родился в 967 г. в Майхане (Михне) в Хорасане, где обреталось множество суфийских святых. После обучения теологии в Мерве и Сарахсе он был допущен к мистическому Пути; традиция повествует, что он целиком сосредоточился на слове Аллах и в течение семи лет занимался изнурительными аскетическими упражнениями — в том числе совершал салат маклуба: будучи подвешен за ноги в колодце или в другом темном месте, он рецитировал Коран и молитвенные формулы. Эта практика была также в ходу у некоторых поздних индомусульманских подвижников, что породило гипотезу о ее йогическом происхождении; однако столь раннее свидетельство, как пример Абу Са’ида Хорасанского, по-видимому, противоречит такому предположению. Абу Са’ид демонстрировал необычайную приверженность аскетизму, особенно усердствуя в омовениях, а его самоуничижение в служении суфийской братии вообще не имело пределов. Сначала люди восхищались им, потом отшатнулись от него. В легендарном возрасте сорока лет он достиг полного просветления, отказался от аскезы и стал тратить все деньги, которые ему жертвовали, на угощение своих друзей-суфиев. Изнуренный аскет начал ублажать себя хорошей пищей и вскоре заметно раздобрел. Он постоянно испытывал глубокую духовную радость и стремился разделить со своими братьями обуревавшее его светлое чувство благодарности.

Абу Са’ид никогда не совершал паломничества. Ему приписывают изречение о том, что Кааба сама по нескольку раз в день являлась к нему, совершая ритуальный обход вокруг его головы, — подобные притязания приписываются и другим суфиям, более не считавшим внешние ритуалы абсолютно обязательными для тех, кто достиг совершенства. Согласно Абу Са’иду, «суфизм — это слава в прозябании, богатство в бедности, насыщение в голоде, одетость в наготе, свобода в рабстве, жизнь в смерти и сладость в горечи… Суфий — тот, кто радуется всему, что делает Господь, чтобы и Бог радовался всему, что делает суфий» (19, 49). Такое состояние достигается, разумеется, только когда суфий перестает обращать внимание на свое «я», величайший источник всех страданий, и исполняется любовью и стремлением к Богу. В одном анекдоте — в типичной форме, в какую облекаются суфийские высказывания, — повествуется, как Абу Са’ид услышал сетования некого крестьянина:

Если Бог, когда он создавал мир, не создал бы никаких тварей в нем, и если бы Он заполнил его целиком просом с Востока до Запада и от земли до небес, и если бы после этого Он создал одну птицу и приказал ей склевывать по одному зернышку этого проса в тысячу лет, и если бы после этого он создал человека и воспламенил его сердце мистическим томлением и сказал ему, что он никогда не достигнет своей цели, прежде чем птица не склюет все до одного зернышки проса во всей вселенной, а он до тех пор будет продолжать сгорать в муках своей любви, — я подумал, что все это все равно бы скоро кончилось! (19, 18).
Бог являет себя любящим и нежным по отношению к суфию, который в свою очередь должен отбросить все, что разъединяет его и Бога, и позаботиться об удобстве своих братьев. Абу Са’ид не придавал большого значения чудесам, он чувствовал, «что если кто принадлежит полностью Подателю милостей (карим), то все его деяния становятся «дарами милости» (карамат)»(19, 66). Ему принадлежит высказывание о совершенном святом: «Истинный святой вращается среди людей, ест и спит с ними, покупает и продает на рынке, участвует в общественных делах и при этом никогда ни на единый миг не забывает о Боге» (19, 55). Накшбандийские мистики впоследствии определили подобный идеал как халват дар анджуман — «полное растворение в близости с Богом среди толпы» [букв.: уединение в обществе. — Перев.]. Сосредоточенность совершенного мистика уже не может быть ни потревожена, ни разрушена внешними событиями или делами.

Собрав своих учеников, Абу Са’ид основал общину, хотя и не придал ей структуры ордена. Для своих послушников он установил десять правил, которые затем копировались основоположниками многих братств, поскольку они характеризовали идеальные принципы жизни мусульманской общины.

1) Ученик должен содержать свою одежду в опрятности и постоянно сохранять ритуальную чистоту. [Это правило, по сути, относится к каждому мусульманину, ибо состояние ритуальной нечистоты запрещает рецитацию Корана и совершение других религиозных действий. Если мусульманин или мусульманка умирают в этом состоянии, их ждет наказание в другом мире.]

2) Находясь в священном месте, нельзя предаваться болтовне и обмениваться сплетнями. [Мечети часто использовались верующими как место встреч, где можно было провести время и побеседовать; по этой же причине женщины охотно приходили на кладбище не только из благочестия, но и просто ради того, чтобы посидеть и посплетничать.]

3) Молитвы должны совершаться всем сообществом, особенно это важно для начинающих. [Хотя коллективная молитва обязательна только для пятничной полуденной службы, мусульмане всегда считали, что групповое моление приносит больше пользы верующим.]

4) Рекомендуется многократная ночная молитва [в соответствии с кораническими предписаниями и практикой ранних аскетов. В более поздние времена обычно практиковалась и медитация после молитвы — в первые часы после полуночи; подобную практику можно считать простым расширением этого правила].

5) На рассвете ученику следует молить Бога о прощении. [Так называемая формула истигфар употреблялась для зикра — «поминания» — уже в раннем суфизме.]

6) Затем перед рассветом он должен читать Коран, воздерживаясь от разговоров до восхода солнца.

7) Между двумя вечерними молитвами он должен быть занят «поминанием» (зикр) и специальным молебствием (вирд), которое поручает ему наставник.

8) Суфий должен привечать бедных и нуждающихся и окружать их своей заботой.

9) Он не должен вкушать пищу, не разделив ее с другими, — считается, что одинокая трапеза не доставляет удовольствия и нарушает правила поведения; похвально предложить даже небольшую долю еды собрату, который может быть более голоден, чем хозяин.

10) Ученик не может отлучиться, не получив на то разрешения (19, 46).

Абу Са’иду были хорошо известны опасности, подстерегавшие ученика на мистическом пути, если у него не было заботливого наставника (отсюда последнее правило). Проведение сама’ ради вызывания экстаза было, очевидно, очень популярным. Но для него сама’ было в основном практическим средством борьбы с вожделением дервишей, которые в противном случае могли найти другие, более опасные способы разрядки.

Имя Абу Са’ида обычно связывается или, вернее, до недавнего времени связывалось с первыми образцами персидской мистической поэзии. Ему приписывается некоторое количество стихотворений, в частности рубаи — четверостишия (с рифмой по схеме ааба), использовавшиеся для воплощения мистических идей. Сейчас мы точно знаем, что ни одно из четверостиший, приписывавшихся Абу Са’иду, ему не принадлежит. По его собственному утверждению, автором таких стихов — жанра, ставшего впоследствии очень популярным, — был его учитель Бишр ибн Йасин, опьяненный Божественной любовью.

Настоящим образцом ранней суфийской поэзии служат четверостишия Баба Тахира (ум. в Хуррамабаде в нач. XI в.), написанные на диалекте народным размером.

Абу Са’ид скончался в 1049 г. Рассказывают, что на смертном одре он завещал свою хирку Ахмад-и Джаму Жандапилю, который вот-вот должен был появиться на свет. Ахмад-и Джам — иранский святой, противоположный Абу Са’иду во всех отношениях: суровый, гордый собственной мистической силой, требовавший от людей раскаяния, а не любви, он часто направлял свою духовную власть для мести или наказания.

Могила Абу Са’ида подверглась разрушению ок. 1180 г., когда дикие племена гуззов завоевали Майхану. К тому времени уже появились первые настоящие суфийские братства — а именно, Сухравардиййа и Кадириййа, которые вплоть до настоящего времени сохранили влияние в обширных областях мусульманского мира.

Шиммель Аннемари. Мир исламского мистицизма/ Пер. с англ. Н.И. Пригариной, А.С. Раппопорта. — М., «Алетейа», «Энигма», 2000. С. 191-194.

http://www.upelsinka.com/Russian/religion_sufism_2.htm

Posted in Персоналии | Отмечено: , , , , , , | Leave a Comment »

Молитвы и Ритуалы

Posted by nimatullahi на Декабрь 8, 2000

Вопрос: Я прочитал у Хариба Наваза цитату Мастера Самнуна, в которой говорилось, что действительно просветленные это «Люди, которые не имеют ничего общего с молитвами, ритуалами и аскезой, но посвятившие себя истинному созерцанию и служению» Как это понять? Почему нельзя молиться? Что плохого в ритуалах? кому не следует вести аскетический образ жизни?

Ответ: Когда молитвы, ритуалы и аскеза — всего лишь средства самооправдания, они приносят более вреда, чем пользы. Это вполне
очевидно сегодня, когда стало окончательно понятно, что фиксации формы — это совсем не то же самое, что похвальное и полезное соблюдение ритуалов. Никому не следует молиться, если молитва вызвана тщеславием; обряды вредны, когда они приносят примитивные удовольствия, вроде эмоциональных стимулов, взамен просветления; нельзя быть аскетом тому, кто всего лишь наслаждается этим.

Все эти вещи были известны многие годы тому назад, и учителя обращали на них внимание своих учеников. Время от времени в различных школах эта обязанность, (предостерегать от опасностей такого рода) попадала в руки
неподходящих людей, и теперь практически повсеместно считается, что если человек занимается какими-то из этих вещей, то он праведен.

И.Шах. «Искатель истины»

Posted in Суфийские истории | Отмечено: , , , , , | Leave a Comment »