Архив электронного журнала «Суфий»

Posts Tagged ‘мурид’

Пир

Posted by nimatullahi на 15 сентября, 2004


Пир (перс.-тадж., «старик», «ста­рец», «наставник», араб. синоним — шайх) — духовный наставник, покровитель, «святой». Термин П. распространен не только в Средней Азии, но и далеко за ее пределами (Кавказ, Иран, Афганистан, Пакистан, Индия). В Средней Азии термин П. употреблялся обычно по отношению к духовным наставникам и покровителям ремесел.

1. В трудах суфиев П. — это муршид, или ишан, т.е. основатели и руководители суфийских братств или их ответвлений. Титул П. или пир-зода (пир-заде) носили также потомки-преемники основателя суфийского братства. В народе понятие П. используется несколько шире. В отличие от суфийских наставников П. обладал «свя­тостью» независимо от того, получил ли он какое-то образование, исповедует ли он учение того или иного братства и исполняет ли он его предписания, ведет ли вообще какую-то религиозную деятельность. Его авторитет и духовное главенство предопределялись исключительно происхождением от какого-либо известного духовного лица из числа руководителей суфийского братства.

Принадлежность к последователям того или иного П. воспринималась как едва ли не главное условие принадлежности к исламу. По мнению, широко распространенному среди населения Средней Азии, человек, который не имел своего П., не был мусульманином. Считалось, что территория и население Средней Азии в момент завоевания их арабами-мусульманами были сначала поделены между П. — арабскими военачальниками для утверждения ислама и наблюдения за исполнением его предписаний, а потом закреплены за их наследниками. Возможно, такое представление связано с институтом клиентов мавла (маула) из числа новообращенных неарабов, которым покровительствовали первые мусульмане-арабы. Можно предположить, что социальный институт духовного наставничества П. возник как необходимый инструмент прозелитизма в условиях длительных контактов с немусульманской средой. Со временем этот институт стал отчасти осмысливаться в понятиях суфийского мировоззрения.

Связи П. со своими последователями не равнозначны отношениям суфийского наставника и его учеников, муршида и муридов. Последователи могли «дать руку», т.е. принести клятву верности своему наставнику, признать себя его муридами. Некоторые категории последователей становились фактически рабами П. Вместе с тем последователи могли не «давать руки», т.е. не становиться муридами, сохраняя при этом духовную связь со своим П. В свою очередь П. мог не иметь муридов, но оставаться при этом «духовным наставником» в силу своего статуса наследника суфийского авторитета.

В прошлом Средней Азии в каждой семье или роду обязательно кто-то становился муридом наследственного П. Остальные сохраняли статус обычных последователей. Вместе с тем каждый мусульманин, по убеждению жителей Средней Азии, раньше имел своего П., который, как правило, «до­ставался» ему по наследству от отца или от матери. В число последователей того или иного П. вступали целыми кишлаками, родами или племенами. Все города и сельские районы имели своих П.: например, духовным покровителем г. Ташкента считался шайх Хавенд-Тахур (ум. в 1455 г.), духовным покровителем г. Ходжента — Баде уд-дин Нури, или шайх Маслахат ад-дин (жил во 2-й половине XII — начале XIII в.).

2. Большинство ремесленных промыслов имеют своего духовного покровителя, или П. П. промысла — выдающийся религиозный деятель или мифический персонаж, который получил от Аллаха знания в том или ином профессиональном занятии и распространил эти знания среди людей. Например, все, кто занимается земледелием, поминают первого человека Адама, хлебопеки и повара поминают ангела Джабра’ила (Гавриила), мастера, делающие лодки, — пророка Нуха (Ноя), кузнецы — пророка Да’уда (Давида), ткачи — пророка Идриса (Еноха), строители — пророка Ибрахима (Авраама), брадобреи — Салман Пока (Салмана ал-Фариси), сподвижника Мухаммада. Часто отдельные виды одного и того же ремесла имели своих особых П. Например, у музыкантов, играющих на духовом инструменте сурнай, духовным покровителем считается ангел Исрафил, у музыкантов, играющих на духовом инструменте карнай, — пророк Да’уд, у музыкантов, играющих на ударных инструментах ногора и дул, — Искандар Зу-л-Карнайн (Александр Македонский). У скотоводов П. верблюдов считается Вайс Карани (спо­движник Пророка Увайс ал-Карани), П. крупного рогатого скота и овец — среднеазиатские «святые» Зенги-ата и Чупон-ата, последователи суфийского братства йасавийа. Существуют «региональные» П.: у мясников Ферганы и Ташкента П. считается Саад Ваккос (сподвижник Мухаммада — Са‘д б. Аби Ваккас), у мясников Хорезма, Бухары и Самарканда — некто Джоумард (Гаюмарс)-кассоб («мясник»). Новым видам профессиональной деятельности определяют своих П.: например, духовным покровителем водителей транспорта стал пророк Да’уд.

П. промысла покровительствует всем, кто занимается его ремеслом. Для достижения успешных результатов в своей профессиональной деятельности человек должен обращаться к П. промысла с молитвами, cовершать жертвоприношение. Еще в 30-е гг. ХХ в. мастерская ремесленника пир-хона считалась местопребыванием духа П. и обладала целебными свойствами; за непочтительное отношение к ней ремесленник мог быть наказан П. болезнями или другими несчастьями.

Представители некоторых видов деятельности принадлежали к определенным профессиональным или ремесленным корпорациям — касаба, членство в которых было доступно лишь тем, кто прошел определенное обучение. У такой корпорации, или цеха, имелся свой «устав» — рисоля (араб. рисала), в котором приводилась легенда о возникновении данной профессии и говорилось о том, каких норм и правил обязаны придерживаться члены корпорации. Не реже одного раза в год члены такой корпорации посвящали П. коллективную ритуальную трапезу арвох-и пир («для духа П.») или хид-чикариш («выпускание запаха [жерт­венной пищи]»). Существовала практика приношений (назр, назир) потомкам П. со стороны членов корпораций. В частности, такие приношения получали от гончаров потомки покровителя гончарного дела Амира Кулала, суфийского наставника, который жил в XIV в. Одна из обязанностей потомков П. — посвящение учеников (шогирд) в мастера (усто, от араб. устаз). С исчезновением традиционных ремесел в современной Средней Азии отмирает и целый пласт верований, связанных с П. – покровителями ремесел.

3. П. на Северном Кавказе — святилище, место паломничества (синоним мазар).

Литература

1. Позднев. Дервиши;

2. Лыкошин. Роль дервишей;

3. В.А. Парфентьев. Селение Вуадиль (статистический очерк) // Ежегодник Ферганской области. Нов. Маргелан, 1904, 3, 82;

4. М. Гаврилов. Рисоля сартовских ремесленников. Таш., 1912;

5. М.С. Андреев. По поводу процесса образования примитивных среднеазиатских древних цехов и цеховых сказаний (рисаля) // Этнография. 1927, 2, 323–326;

6. М.Ф. Гаврилов. О ремесленных цехах в Средней Азии и их статутах рисоля // Известия Среднеазиатского комитета по делам музеев и охраны памятников старины, искусства и природы. Таш., 1928, 223–241;

7. Е.М. Пещерева. Гончарное производство Средней Азии. М.–Л., 1959, 311–372;

8. И.М. Джаббаров. Ремесло узбеков южного Хорезма в конце XIX — начале XX в. (историко-этнографический очерк) // Занятия и быт народов Средней Азии. Л., 1971, 121–146;

9. К. Эльчибеков. Общие религиозно-фило­софские и фольклорно-мифологические обоснования иерархии духовенства в суфизме и исмаилизме // Религия и общественная мысль стран Востока. М., 1974, 316;

10. О.А. Сухарева. Рисала как исторический источник // Источниковедение и текстология средневекового Ближнего и Среднего Востока. М., 1984, 201–215.

С. Н. Абашин

http://www.orientalstudies.ru/islamology/lex/p/Pir.html

Posted in Исследования | Отмечено: , , | Leave a Comment »

Д.Гоулмэн. Многообразие медитативного опыта (отрывок)

Posted by nimatullahi на 10 ноября, 2003

Глава 7. ИСЛАМСКИЙ СУФИЗМ

Для суфия основной человеческой слабостью является зависимость от своего низшего «Я». Святые преодолели эту низшую природу, а новичок стремится избавиться от нее. В усилиях новичка очистить свое сердце большую роль играет медитация. По словам одного из ранних суфийских мастеров, «Медитация в течение часа лучше, чем ритуальное служение в течение года».

Основным видом медитации среди суфиев является зикр <…> Биши аль Хафи, ранний суфий из Багдада, говорил: «Суфием является тот, кто сохраняет свое Сердце чистым». Суфий добивается такой чистоты, которая является полной и неизменной. Путь к такой чистоте – это постоянная память о Боге. Пророк Мухаммед сам говорил:»Всякая вещь приобретает отделку, если с нее удалить грубый слой. К отделке же сердца призывает сам Бог». Память о Боге через повторение его имени очищает душу искателя и открывает его сердце Ему. Зикр, например, всегда сопровождается суфийскими танцами – это помогает сохранению памяти о Боге.»Танец открывает двери души божественным влияниям», – писал Султан Валад, сын Джалаледдина Руми». Танец хорош тогда, когда он возникает из памяти о Возлюбленном».

Зикр – это также и медитация в уединении. Вначале это повторение вслух, а затем про себя. Один манускрипт четырнадцатого века гласит:»Когда сердце начинает говорить, язык должен замолчать». Цель зикра такова же, как всех других систем медитации, – преодолеть естественную привычку ума к беззаботности и невниманию. Овладев своим умом, суфий может направить его на Бога. Нормальное сознание, по мнению суфия – это «кошмарный сон неисполненных желаний», в которым спят люди. После пробуждения от него путем ментальной дисциплины, все желания исчезают.

Нормальное состояние внимания, разбросанное и отрывочное, бессмысленное и бесполезное, естественно для мирского человек. Воспоминание, которое приковывает ум суфия к Богу, фокусирует его внимание и дает ему возможность избежать притягательной силы земного. Один из египетских суфиев прошлого века так высказался по поводу предпринимаемых искателем усилий:»Покаяние большинства – от греха, а покаяние избранных от отвлечения внимания». После интенсивной практики медитации или группового чтения молитв последующее расслабление может вызвать новый прилив старых привычек ума. Степень такого рецидива служит показателем прогресса. Никакая праведность не может быть достигнута, пока обусловленные привычки и реакции берут верх сразу после того, как искатель ослабляет свои усилия.

Существует взаимосвязь между усилиями и милостью на суфийском пути. Руководство по суфийскому пути, написанное аль–Кашари в одиннадцатом веке, перечисляет духовные остановки (макам) на пути суфия. Очищающие действия подготавливают суфия к состоянию «бал», которое, в отличие от этих очищающих действий, уже не зависит само по себе от усилий суфия. Эти не требующие усилий состояния являются Божьим даром. Первая остановка на пути – это «переход», когда суфий принимает решение оставить мирскую жизнь и посвятить себя духовным исканиям. После этого наступает черед ряда усилий по самоочищению. Они включают в себя правильную борьбу против своей собственной плотской природы, которой способствует удаление в уединенное место, чтобы избавиться от плохих привычек. На этом этапе суфий может свести к минимуму свою мирскую деятельность и отказаться даже от естественных удовольствий, которые он обычно себе позволял. Он может стать добровольным нищим, воспринимая выпадающие на его долю несчастья, как проверку его чистоты и умиротворенности. Эта последняя стадия вливается в первую даруемую Богом стадию удовлетворения вещами, предопределенными промыслом Божьим.

Всю суфийскую мысль пропитывает центральная предпосылка, поддерживающая подобные акты самоотречения. Абу Саид из Минеха охарактеризовал это следующим образом (Rice, 1964, стр.34): «Когда вы заняты своим «Я», вы отделены от Бога. До Бога всего один шаг, но это шаг из вас». Аль Гхазали, суфий двенадцатого века, комментирует сущность пути суфия (Nicholson, 1929, стр.39):»… дар учения состоит в преодолении аппетитов плоти и избавлений от предрасположенности к дурному и низких качеств так, чтобы сердце было очищено от всего кроме Бога. Средством же к очищению является «дхикр Аллах», память о Боге и концентрация не нем всех своих мыслей».

Следуя по своему пути избавления от желаний, суфий переживает немало состояний типичных для продвижения по другим путям медитации.»Курб» – это чувство постоянной близости Бога, вызываемое сосредоточенностью на нем. В состоянии «махабба» суфий теряет себя в осознании своего Возлюбленного – Бога. Среди плодов, приносимых махаббой – видения и «состояние единства», когда зикр (память), закир (тот, кто вспоминает) и мазкур (тот, о ком помнят) становятся одним. Буддист-тхеравадин может рассматривать эти переживания как вход в первую Дхьяну. Суфии одобряют овладение такой ступенью, когда внимание «закира» фиксируется зикре без усилия, изгоняя все другие мысли из ума. Суфии считают это состояние чистым даром божественной милости, в котором закир теряет себя «в Истине». Суфии называют это состояние «фана», что значит «умереть в Боге». Когда это состояние достигается, замечает Арберри (Arberry, 1972), тогда «мир, также как и «Я», отбрасываются прочь». Прекращение как внутреннего, так и внешнего осознания в однонаправленной концентрации на зикре означает, что суфийское растворение в состоянии «фана» сравнимо с буддистской Дхьяной.

Практика суфия продолжается каждый момент бодрствования, как это следует из наставлений по одной из техник <…> (Bennet, 1973, стр34): «Присутствуйте в каждом дыхании. Не позволяйте своему вниманию отвлекаться даже на период одного дыхания. Помните себя всегда и во всех ситуациях». Распространение практики на все ситуации достигает своей кульминации в «бака», – поддержании состояния фана даже в гуще обычной деятельности. Суфий десятого века из Багдада, аль Джунаид, даст классическое определение «фана», как «умирания-для-своего-Я», а переход через это состояние, как «жизнь-в-нем». При этом переходе суфий не перестает функционировать как индивидуальное существо, скорее его натура становится совершенной. Суфий Идрис Шах (Shah, 1971) говорит об этом состоянии как об «чрезвычайном измерении бытия», действующем параллельно обычной познавательной способности, и называет его «объективным сознанием». Другие говорят о внутренней трансформации, при которой суфий приобретает «черты, которые соответствуют духовной реальности».

Суфии подчеркивают, что их учение никогда не должно становится косным и догматичным, но должно оставаться достаточно гибким, чтобы суметь приспособиться к нуждам отдельных людей, требованиям времени и места. Как говорит один современный учитель, суфий Абдул Хамид (Shah, 1972, стр.60): «Работа выполняется учителем в соответствии с его пониманием ситуации, в которой он находится. Это означает, что не существует ни учебника, ни метода, ни системы иной, кроме как принадлежащей к школе данного момента». Было написано немало руководств для суфийских искателей в разные времена и разных местах. Одним из них является написанное в 12 веке «Суфийские наставления для новичков» Абу аль Наджиба, являющееся классическим руководством суфийского пути. Хотя эти суфийские наставления имеют мало сходства с современной суфийской практикой, они могут помочь нам заглянуть в специфику методов и сравнить их с другими духовными путями.

Ибн аль Наджиб (1097-1168) излагал свои правила поведения новичкам ордена в Сухрварди, к которому он принадлежал сам. Цель этих наставлений примерно та же, что и цель Вишуддхимагги. Хотя эти правила относятся к отдельной группе в определенном месте и времени, ими пользовались во всем мусульманском мире, и они послужили основой для более поздней суфийской наставнической работы. В этих правилах представлена одна из многочисленных разновидностей суфийской тренировки. Многие наставления созвучны советам буддистских, индуистских, каббалистских и ранних христианских искателей. Точно также как бхакту советуется поддерживать сатсанг, так и Аль Уридан советует: «Суфий должен общаться с людьми одного с ним склада, а также с теми, из общения с кем он может извлечь пользу». Новичок должен присоединиться к квалифицированному учителю, внимать всем его наставлениям и подчиняться ему во всем. Он должен оказывать услуги своему учителю (схаяку) и его последователям. Эта служба превозносится, как лучшее занятие для искателя; говорится, что слуга – это ступень, предшествующая ступени самого схаяка. Как и в «Вишуддхимагге», и в нагорной проповеди Христа правила для новичков гласят: «Не стоит заботиться о средствах на жизнь, не стоит также втягиваться в их поиск, собирание и накопление». Ибо сам Пророк «ничего не запасал на завтра». Жадность к пище, одежде или жилью препятствует очищению суфия, ибо Бог изрек: «Те сердца, которые были охвачены своими желаниями, были ограждены от Него». Хотя от суфия не требовался обет безбрачия, в правилах 12 века дается совет: «В наше время лучше избегать женитьбы и подавлять желание дисциплиной, голодом, бдениями и путешествиями». Суфий должен быть мусульманином по существу, соблюдая все правила веры беспрекословно, т. к.»чем более свят человек, тем строже спросится с него».

У каждого суфийского мастера, ордена или группы есть свои собственные методы или сочетание технических приемов для обучения. Пути различны, но цель одна и та же. Махмуд Шабистари, суфийский мастер и автор «Таинственного сада», говорит на эту тему: Тот человек постигает тайну единства, который не задерживается на этапах пути. Ваша жизнь – это одни лишь колючки и сорняки. Сметите их все со своего пути. Очистите дворец своего сердца, сделайте его достойным местом обитания Возлюбленного. Когда вы удаляетесь, Он входит в вас, лишенного вашего «Я», и Он проявит свою красоту.

Суфийская доктрина полагает, что люди связаны своей обусловленностью, «колючками и сорняками», которые отделяют их от Бога. Обычный человек находится в ловушке, страдая от своей обусловленности. Укоренившиеся привычки мышления, чувствования, восприятия определяют человеческие реакции к миру: человек-раб своих привычек. Люди спят, но не ведают об этом. Первым шагом для пробуждения, раскрывающего глаза на эту обусловленность, является шок. Именно в этом состоит одна из функций суфийских поучающих историй, таких как, например, история об слепых и слоне. Эти истории имеют много смысловых уровней. Некоторые из них скрыты для большинства слушающих, другие – очевидны. Не все извлекают одни и те же уроки из этих историй, в силу того что слышимое слушателем зависит от того, на какой стадии суфийского пути он находится. Искусный учитель использует самый подходящий рассказ и в самый подходящий момент для того чтобы передать понимание тому ученику, который для этого созрел.

Такие шоковые удары и уроки помогают суфийскому ученику на его пути к внутреннему очищению. Согласно суфийской психологии, наши привычные импульсы являются содержимым нашей низшей души или «нафс». Они должны сдерживаться и за ними необходимо вести постоянное наблюдение, чтобы они не увели искателя от Бога и не привели его ко злу. Аль Нуридин советует преодолевать влияние «нафса» путем беспристрастного наблюдения за его работой. Нафс, гласит одна пословица, подобен идолу: если вы взираете на него с внутренним согласием, это идолопоклонство, а если вы смотрите на него критически – это богослужение. Путем беспристрастного, критического наблюдения за своими низшими желаниями, импульсами и страстями суфий может разрешить их власть над умом и таким образом заменить их отрицательные качества – качествами положительными.

Аль Муриддин пишет в своих наставлениях:»совершенный суфий находится в состоянии равновесия, ему не опасны результаты изменяющихся психических состояний и тяжелые обстоятельства». Такая уравновешенность позволяет суфию жить в мире, а не вне его. Однако спокойная наружность может не отражать экстаза внутренней близости к Богу. Один современный шейх описывает высшее состояние суфия, как «быть опьяненным внутри, и трезвым – снаружи».

А один старый суфийский мастер включает в список атрибутов совершенного суфия следующие: чувство всецелой подвластности Богу, а не чьей-то воле; стремление не иметь личных желаний; «грация» – т.е. совершенное выполнение актов богослужения; правдивость в мысли и на деле; постановка чужих интересов перед своими собственными; служение с полным самозабвением; постоянная память о Боге; великодушие, бесстрашие и способность умереть благородно. Однако суфии могут воспротивится такой специфичной формулировке, как мерилу духовного прогресса, или, что еще хуже, попытке оценки чужих достижений через такой перечень.

Те, кто захочет оценить других, должны принять во внимание совет, который содержится в одной суфийской истории, рассказанной Идрисом Шахом (Shah, 1973, стр.75)

«Яку, сын Джуджи, рассказывал, что однажды он спросил Бахауддина Наусбанда так:»Когда я общался с Мурсидом из Табриза, он постоянно делал знак, чтобы с ним не разговаривали, когда он погружался в особые размышления. Но вы доступны для нас в любое время. Правильно ли я заключаю из этого, что причина такого различия лежит в вашей несомненно большей способности к беспристрастности, способности, которая скорее находится под вашим контролем, нежели мимолетна и случайна?

Бахауддин сказал ему:»Нет. Вы всегда ищете сравнений между людьми и состояниями. Вы всегда ищете каких-то заметных признаков и различий, а когда не находите их, то ищете сходства. Вовсе нет нужды в таких объяснениях по поводу вещей, неизмеримых подобными мерками. Различия в образе поведения на пути мудрости следует приписать различиям в плане индивидуальности, но не качества.

http://psylib.org.ua/books/golem01/

Posted in Общие сведения | Отмечено: , , , , , | Leave a Comment »

А.С. Комаров. Сущность исламского мистицизма…

Posted by nimatullahi на 9 сентября, 2001

В современном мире ислам — вторая по численности последователей после христианства мировая религия. По приблизительным подсчетам общая численность мусульман на земном шаре достигает 800 млн. человек (около 90 % из них — сунниты), из которых более двух третей живет в зарубежной Азии, составляя свыше 20% населения этой части планеты. Почти 30% — в Африке, составляя 49% населения континента. Из более чем 120 стран мира, в которых существуют мусульманские общины, в 35 странах мусульмане составляют большинство населения — свыше 80% населения во всех странах Северной Африки, Западной Азии (за исключением Кипра, Ливана, Израиля), в ряде стран последователей ислама насчитывается от половины до 80% населения (Гвинея, Мали, Ливан, Чад, Судан). Наиболее крупные мусульманские общины по абсолютной численности — в Индонезии, Индии, Пакистане и Бангладеш; значительное число мусульман проживает в Китае, Таиланде, Эфиопии, Танзании, на Кипре, в некоторых станах Европы (Югославии, Албании, Великобритании, ФРГ, Франции и др.), Америки (США, Канада, Бразилия, Гайана, Тринидад и Тобаго), в Австралии и на островах Фиджи. Словом, ислам распространился на все континенты и численность его последователей постоянно растет. В 29 Афро-азиатских государствах ислам признан государственной религией. Это Египет, Кувейт, Саудовская Аравия, Иран, Пакистан и другие.

Многие из этих стран, чтобы подчеркнуть свою верность исламским нормам, называют себя «исламскими»: Исламская Республика Иран (ИРИ), Исламская Республика Пакистан (ИРП), Исламская Республика Мавритания (ИРМ) [06,243].

По приблизительным подсчетам к 2000-му году исламское население России составило около 20 млн. человек. На фоне демографической катастрофы в руссконаселенной части России неуклонный рост численности мусульманского населения говорит о том, что ислам будет приобретать большую популярность, а вследствие этого и влиятельность с каждым десятилетием.

Ислам, хоть и является самой молодой из великих религий, вдоволь компенсирует этот факт степенью своей политизации. Политическая функция ислама была заложена еще в самом начале его формирования. Самого пророка Мухаммада можно поставить в пример как духовного, так и политического лидера мусульман.

Коран является главной религиозной книгой, и одновременно основным источником светского права в исламских государствах. На основе Корана создан свод правил поведения мусульманина, регламентирующий все стороны его жизни, – шари’а.

При расширении мусульманскими государствами своих границ, ислам использовался для оправдания вторжения в соседние государства. Захват чужой территории преподносился как война против неверных (джихад). И хотя в ортодоксальном исламе джихад практикуется не часто, огромное число конфликтов в исламском мире объясняется тем, что во главе воинствующей оппозиции стоят члены религиозных организаций. Причем толкование основ ислама лидерами этих организаций расходится с официальной доктриной.

В исламском мире существуют множество исламских религиозных политических партий: «Партия Исламской Республики Иран», «Партия Единства и Развития» (Индонезия), «Панмалайская Исламская Партия» (Малайзия), «Джамаат-и ислами» в Индии и Пакистане. Но так как воззрения многих лидеров религиозно-политических движений расходятся и даже противоречат официально установленным нормам общественного порядка, существуют и партии вне закона: «Братья мусульмане», «Партия Исламского Освобождения».

Соответственно, можно говорить, что конфликтность в каком-либо регионе мусульманского мира не может быть объяснена крайней воинственностью ортодоксального ислама. Течения ислама, расходящиеся с ортодоксией, одновременно являются наиболее политически активными.

Прежде всего, необходимо уяснить, что представляют из себя эти исламские течения. Активность в политической жизни Северного Кавказа проявляют суфизм, пустивший глубокие корни на Кавказе, и ваххабизм, появившийся там сравнительно недавно. Приверженцы этих течений имеют разногласия не только в религиозной сфере, но и в политической. Обратимся к их сущности и истории участия в политической жизни общества.

Сущность суфизма.

Суфиями первоначально называли мусульман-аскетов, носивших одежду из грубой шерсти суф. Отсюда происходит слово тасаввуф , означающее «мистицизм». Слово «суфизм» по определению Джона Спенсера Тримингэма следует прилагать ко всем, кто верит в возможность непосредственного приобщения к богу и готов ради этого приложить всяческие усилия, чтобы достичь того состояния, при котором это общение станет реальным [26,15]. В таком случае, суфизм объемлет все мусульманские течения, которые ставят своей целью достижение прямого общения с богом.

В другом случае, считается, что «суф » означает «чистый» (чистый от невежества, ханжества, догматизма, эгоизма и фанатизма так же, как и от кастовых, расовых, национальных или религиозных различий). Некоторые считают, что слово «суфи» происходит от греческого слова «софия», что, в переводе с греческого, означает «мудрость». А крупнейший современный ученый-суфий Идрис Шах считает звуки, передаваемые буквами «С», «У», «Ф» (в арабском написании «Соад», «Вао», «Фа»), важными в их воздействии на умственные процессы человека и способными вызвать в нем переживания высшего порядка. Следовательно, суфии – это люди СУФА.

Сами суфии утверждают, что суфизм — это эзотерическое учение в контексте ислама, с которым он считается вполне совместимым и, вместе с тем, много шире его. Современный ученый-суфий С.Х. Наср считает, что суфизм — неизменное, вневременное знание. «Строго говоря, — пишет он,- нет нужды говорить об истории суфизма, потому что по своей природе он ее иметь не может». И в другом месте: «Обычными историческими мерками нельзя мерить происхождение и истоки произведений какого-либо суфийского автора, ибо на суфия … вдохновение снисходит «вертикально» и не зависит от «горизонтальных» влияний» [100].

Суфизм или исламский мистицизм – это особый способ приближения к Истине (Хакика – специфически суфийский термин), использующий интуицию и эмоциональные способности, не раскрытые в человеке до той поры, пока их не приведут в действие под руководством наставника. Конечной целью подобной тренировки считается «прохождение пути» (сулук ат-тарик) — сбросить завесу, скрывающую свое «Я» от Истины, и, таким образом, трансформироваться или погрузиться в нераздельное единство личности и истины [26,15].

Суфизм возник как течение в к. I/VII в. (появление первых суфийских обителей в Персидском заливе), хотя древнейшие сохранившиеся до наших дней сочинения суфиев, например ал-Мухасиби, относятся уже к сер. IX в.

Первоначально суфизм был реакцией на внешний рационализм ислама, стремлением достигнуть свободы духа, развить внутреннюю религиозность. В этом процессе нашли отражение различные пути мистического познания (турук, ед. ч. тарика). Ранний суфизм утверждал право людей проводить жизнь в размышлениях, в поисках истины, поисках контакта с источником бытия и реальности – Богом — вопреки установкам ортодоксии, основанным на безраздельной власти абсолюта над смертным — «господь – раб божий», где главный акцент делался на строгое соблюдение ритуалов и ортодоксально-религиозной морали.

Опыт «непосредственного общения с Богом» давал понять, что ислам не укладывается в рамки ортодоксии и ее канонов. Соответственно, стремление получить ясные эстетические представления об Истине было переориентировано или приспособлено к главной цели суфизма – достичь мистического понимания истины.

Само развитие мистицизма в исламе протекало в тяжелых политических условиях для багдадского Халифата. К IV/X в. империя распалась на множество фактически независимых от Багдада государств со своими династиями [12,16].

Состояние упадка системы государства, роста бюрократии, кризиса власти породило «брожение в умах», появилась тяга к новым духовным потребностям. Так как ортодоксальный ислам своими жесткими рамками ограничивал свободу познания человека, «раба божьего», на помощь пришли древние религиозные верования и прежде всего христианство. Движение, которое на протяжении III/IX и IV/X вв. преобразило ислам, по мнению Тримингэма, представляло собой вторжение целого потока христианских идей в религию Мухаммада.

Суфизм в первую очередь воспринял эти идеи и переработал их в духе исламских канонов. Древнейшие сочинения суфиев, например упоминавшийся выше труд ал-Мухасиби (ум. 234/848), весьма отчетливо свидетельствуют о сильном христианском влиянии. Одно открывается притчей о сеятеле, другое идентично нагорной проповеди. Один из старейших отцов суфизма ал-Хаким ат-Тирмизи (ум. 285/898) ставил Иисуса выше Мухаммада.

Суфизм распространился по всему мусульманскому миру благодаря развитию различных «путей» мистического познания, которые внедрялись орденами, и как религиозное движение принял разнообразные формы. Суфизм, можно сказать, образовался от столкновения ислама и древних языческих культов. Он органично включил и переработал христианские, языческие элементы, в свою доктрину. Вместе с тем мистицизм не был и радикальной оппозицией исламу, какой являются ваххабизм и шиизм. Суфизм уникален тем, что непримиримость по отношению к иноверцам, сочетается в нем со способностью воспринимать черты культов тех регионов, куда приходил ислам. Суфизм, таким образом, можно назвать «авангардом ислама». Странствующие дервиши орденов вместе с трудами своих святых несли на новые территории и идеи ислама вообще.

Именно этим объясняется его популярность на территории СНГ, так как в регионы, входящие с него, ислам пришел сравнительно поздно.

В основе орденов лежит система отношений между учителем (муршидом) и учеником (муридом). Суфии уверены, что в каждом человеке заложены возможности для преодоления пути к Истине, но они сокрыты, дремлют в нем, а помочь высвободить и развить их можно только под руководством опытного наставника, за исключением случаев, когда Бог дарует способность особого озарения.

Тарика – практический метод, который направляет ищущего на пути размышлений, чувств и действий, проводя его последовательно через «стадии» (макамат), в едином сочетании с психологическим опытом, называемым «состоянием» (ахвал), чтобы он ощутил божественную Истину (хакика). Первоначально тарика означала именно это постепенное овладение приемами созерцательного, высвобождающего душу мистицизма. Адепты группировались вокруг признанного наставника «пути», с тем чтобы получить знания в процессе общения с ним, не будучи связанным с ним обрядом посвящения или обетом верности.

Со смертью Мухаммада, «Печати пророков» (Катим ал-Анбийаш) завершился пророческий цикл (даират ан-Нубувва), но Бог не оставил свой народ на божественном пути без наставников. Для большинства поводырем служил данный в откровении закон (шар’), единый для всех мусульман, а ‘ улама были наследниками пророков в качестве хранителей и толкователей Законов. Находились, однако, люди, которых не удовлетворял Закон, хотя они и принимали его. Для тех, кого называли шиитами (сторонниками партии Али, ши’ат ‘Али), наставниками в мире божественной мудрости был непогрешимый имам. В личности имама находило выражение духовное начало.

Тем, кто прослыл суфиями, непосредственное общение с Богом представлялось возможным. Свою миссию они видели в том, чтобы поддержать у людей веру в возможность осознания внутренней реальности. У суфиев сложилась собственная концепция присутствия духовного начала в личности (вилайа), но их святые (вали) были обыкновенными людьми, отмеченными Богом. У шиитов и у суфиев слово «святость» значит «близко стоящий, пользующийся покровительством Бога». Суфийские наставники, как и имамы, владеют эзотерическим знанием, но в отличие от имамов они получают его не по генеалогической, а по духовной линии, через Мухаммада и цепь богоизбранных учителей, а так же как средство непосредственного боговдохновления.

Назначение свое суфии видели в сохранении духовной сущности божественного откровения. Роль наставника у суфиев несколько меньше, чем у шиитов, так как суфии полагали, что основой общины является Богом данный закон, а не наставник, как считали шииты. Наставник – старший и опытный знаток религии, сопровождающий мюрида по пути познания.

Мистик говорит особым языком видений, символов и мифов, с помощью которого он может выразить истины, недоступные формальной теологии, то есть границы познания значительно расширяются. При этом ищущий получает большую свободу в следовании по пути к истине, чем обычный мусульманин. Поэзия – средство коммуникации, доступная мусульманину, для которого запретны невербальные формы религиозной символики (за исключением каллиграфии и абстрактного изобразительного искусства) стало одним из важнейших способов общения мистиков как между собой, так и с миром вообще.

Из-за большого внимания к символической стороне религии, увлечения теософией, суфии при раннем исламе были, по сведениям Бертельса и толкователями хадисов, высказываний Пророка, либо историях о его поступках дошедших до них в устных рассказах. Стремление найти новые толкования, «новые» старые взгляды на доктрину ислама, посредством исследования хадисов, объяснялось той же неудовлетворенностью ортодоксией, желанием перейти ненужные границы формальной религиозности.

Расцвет поэзии в Х в. не случайно совпадает с расцветом суфийских орденов. Суфиями были многие арабские поэты: Саади, Джелаладдин Руми, ал-Халладж, Хафиз, Абдуррахман Джами, Ибн Аль-Фарид, Ибн Аль-Араби, Фахриддин Ибрагим Ираки’. Слово оказывает максимальное воздействие на психику человека, способно изменить ход его мыслей, оно способно проникнуть в самые глубины его души. Недосказанность, переплетение образов было созвучно мистическому восприятию мира суфием.

В процессе своего развития суфизм охватывал различные сферы своего опыта, которые следует кратко рассмотреть для лучшего понимания его сущности.

Существует мистицизм, который стремится к совершенству, очищению души (нафс – путь познания муджахада, духовный джихад ); путь через различные стадии, ведущие к Богу.

В тесной связи с этим путем познания, одолеть который можно личным усилием, находится путь озарения (кашф – «раскрытие»). Суфии, следующие путем познания, получают как милость свыше особое мистическое состояние (хал), дар Божий. Различие между стадией и состоянием объединяет две стороны «пути». «Состояния» – это дар свыше, тогда как «стадии» – это личное достижение. Сочетание этих двух понятий составляет «лестницу совершенства» (сулук) орденов, посредством которой можно преодолеть различие между Творцом и творением. Сочетание личных усилий и озарений Божественным светом становится понятным, если осознать, что такого рода явление – факт повседневный. Познанию Истины предшествуют долгие тренировки, в процессе которых и происходит прозрение. Способность к прозрению и есть мистический дар.

Обладание мистическим даром означает, что перед суфием Божественные тайны раскрываются шаг за шагом, по мере духовного роста и обострения восприимчивости, но, кроме того, существуют люди, наделенные особым даром, которым дано мистическое понимание жизни, не имеющее ничего общего ни с аскезой, ни с суфийским способом познания. Особо следует выделить такое понятие как вилайа. Внешне оно не выходит за рамки суфизма, хотя внутренне почти не связано с мистицизмом. Вали – избранные Богом извечно и те, кому Бог ниспослал милость за их милосердные деяния. Это суфийское понятие говорит о большом христианском влиянии на ислам во времена зарождения суфизма. Уже в Х в. были известны целые категории святых. О них говорили ат-Тирмизи (ум. 285898), Ибн Дурайд (ум.321923). Уже в ХI в. ал-Худжвири приводит большое количество степеней святости. Одни лишь верующие старого толка оказали упорное сопротивление вторжению культа святых – они признавали избранниками Аллаха только одних пророков [12,147]. Требования, предъявляемые к святым, не многим отличались от христианских: действенность их молитвы, обладание дарами благодати (карамат), способность творить чудеса (обычно это были: чудесное вызывание пищи и воды, преодоление пространства за неправдоподобно короткое время, избавление от врага, способность слышать чужие голоса, чудесные явления при смерти святого – «на лбу умершего египетского святого Зу–н–Нуна была обнаружена надпись: «Это возлюбленный Аллаха, умерший от любви к Аллаху, умерщвленный Аллахом», а во время похорон над его траурными носилками собрались стаи птиц и своими крыльями создали над ним тень» [12,281]).

Культ святых – отличительная особенность суфийских орденов, так как святые в исламе запрещены. Нужно упомянуть, что суфизм как активное ответвление ислама во время арабских завоеваний немусульманских стран выполнял главную роль в исламизации местного населения из-за своей подчеркнутой активности. В таких случаях суфизм выступал как «авангард ислама». Культ святых может быть объяснен с практической точки зрения: каждая деревня, по свидетельству Мустафинова М.М. имела могилу святого шейха – посещение могилы святого освобождало мусульманина-суфия от обязанности совершать дорогостоящее паломничество (хадж) в Мекку[15,15].

В суфизме главный акцент делается на общение человека и Бога напрямую без посредников, и конечной стадией познания Истины, Бога, является растворение ищущего в боге, то есть обретение человеком качественно нового статуса. Человек, влюбленный, становится Возлюбленным, не рабом Бога. Такая концепция, созданная отдельными течениями суфизма, тем же ал-Халладжем, кому приписывается высказывание: «Я есть Бог», приводила в ярость ортодоксальное духовенство, так как ставя под сомнение абсолютное господство божественной воли над человеческой, колебала и незыблемость государства. Учитывая, что мусульманское государство обладает и по сей день многими чертами теократического, можно сказать, что религиозная суфийская оппозиция являлась представителем политических интересов.

Мусульманин-мистик начинает с постижения таухида (единства) и шар’ (данного в откровении закона), а затем, во время прохождения мистического «пути» познания, он стремится постичь внутренний смысл.

Единение с богом – краеугольный камень учения, но суфии вкладывают в это понятие (доктрина унификации), как и в понятие закона ( шар’ ), мистический смысл.

Суфии утверждают, что шар’, общий для всех мусульман закон, «имеет дело лишь с внешними проявлении религии», т. е. с обрядами, актами поклонения, «тогда как реальность (хакика) – с внутренним видением Божественной силы». Они признавали вторичность обрядовой практики, если она «не исполнена духа реальности», при отсутствии Божественного закона [27,120].

Суфизм никогда не вписывался в структуру ислама, ему лишь разрешалось существовать рядом с ней, ордены же служили средством, при помощи которого различные аспекты суфийской доктрины подгонялись под восприятие и нужды простого человека [27, 121].

Далее следует перечислить стадии мистического пути познания, принятого в орденах, имеющая название «Семи стадий», взятая из «Силсабил» ас-Санусит, из раздела, касающегося ордена халватийа. Эта широко известная схема с некоторыми вариациями встречается в руководствах многих орденов.

Схема эта находится в неразрывной связи с фантастическими представлениями о семидесяти тысячах завес света и тьмы (свет изнутри и мрак снаружи), вторгающихся между душой человека и Истиной, которую они затемняют. Отсюда необходимость во всех циклах очищения души (нафс) для того, чтобы сбросить каждый раз по десять тысяч завес. Назначение зикра в данном случае состоит в очищении.

Стремящийся к истине должен очистить свою душу (нафс), свое «Я», от склонности к шахават, т. е. к мыслям и желаниям обычного человека, и заменить их на любовь (махабба), затем он должен броситься в пламя страсти (‘ишк), чтобы возродиться в состоянии единения (вусла) и перевоплотившись (фана) с помощью божественного дара смятения и потрясения (хайра), перейти к вечности (бака).

Стадии, через которые проходит последовательно душа (нафс), стремясь к растворению в боге, суть следующие:

Когда плотское сознание господствует, «душа коснеет в заблуждениях», ее атрибуты невежество, скупость, алчность, гордыня и подобные этим качества, борьба с которым приведет ко второй стадии;

Когда в душе «обличения» борются с оправданиями, и она все еще не смирилась, атрибуты «души, заслуживающей порицания» – склонность к осуждению других, скрытое лицемерие, любовь к славе. Эти недуги изживаются с помощью регулярного зикра (о нем ниже);

Когда душа «воспаряется», становится вдохновенной, и все ее атрибуты заслуживают хвалы – щедрость, удовлетворенность, смирение, терпимость;

Когда плотское сознание полностью подавлено, и душа «успокаивается», ее свойства – терпимость, упование, снисходительность, довольство судьбой;

Когда душа находит удовлетворение в Боге, она зовется «удовлетворенной», отрекаясь от всего во имя Бога;

Когда нашедшая удовлетворение (в Боге) душа, принята, и ее атрибутами являются тонкость натуры, отказ от всего во имя Бога, доброта ко всем творениям, а так же единство любви сотворенного и Творца;

Когда душа просветлена и освящена, она называется «совершенной душой», и ее качества включают в себя все лучшие качества предыдущих стадий. Таким образом, человек становится совершенным. Это – чистейшая из стадий. Достигший совершенства может называться именем ал-Каххар («Победитель»). Ал-Каххар – одно из семи имен в суфийской иерархии святых – Кутба (дословно Кутб означает «ось», «полюс», «точка опоры», «мастер») [27,132,293].

Как уже говорилось, главная цель суфизма, совершенствование человека, достигается прохождением «пути познания» и достижением в конце его состояния фана (буквально «уход», «смерть» [27, 299]) – исчезновения в божественном абсолюте. Сам путь к Истине суфии делят на три основных этапа.

Первый этап, шар’, основной закон мусульман, начало познания у суфиев, без которого невозможно прохождение следующих этапов. «Держись крепко шариата, брат мой, ибо ты можешь достичь Пути познания только через шариат, точно также ты приблизишься к Истине (хакика) только через посредство тариката. Шариат – это корень, тарикат – ветвь, а хакика – плод.

Не следует думать, что ты найдешь плод иначе, как через посредство существования корней и ветвей, а ветви не могут существовать иначе, как через посредство корней. Тот, кто привержен шариату и не следует «пути», обречен на погибель. Тот, кто следует «пути», но не привержен шариату – еретик (зиндик)» [27,134]. Признавая шариат, суфии тем самым формально не отделяли себя от ортодоксии. Но наличием двух следующих стадий они ставили себя рангом выше официальной теософии. Содержание шариата выражается в так называемых «Пяти требованиях ислама» состоящих в:

1 — исповедании веры,

2 — пятикратном произношении молитвы,

3 — соблюдении поста Рамазана,

4 — паломничестве в священный город Мекку,

5 — выплаты заката (приношение жертвы во имя Аллаха). Шариат – основа продвижения на жизненном пути. Словом, те требования, которые установил Мухаммад.

Следующий этап – тарикат – путь духовного совершенствования, содержащий морально-психологические методы достижения конечной цели кратчайшим путем. Термин «тарикат» может заменяться почти равнозначным «сулук» (странствие), а путник на этом пути получает название «салик» (странник). Поскольку вводится образ странствия, то вводится и образ стоянок на пути. Стоянки эти обозначаются термином «макам». Каждый из макамов представляет собой известное психическое состояние, свойственное данному этапу. Число и характеристика стоянок в различных суфийских орденах варьируется. Назовем основные, повторяющиеся почти у всех авторов:

Тауба или тавба (покаяние) — решимость порвать с обычным формальным отношением к шариату и отдаться самоусовершенствованию. Меняется ориентировка человека, наступает полная ориентация его помыслов к Богу.

Вара (осмотрительность, благочестие) — путник должен стараться не причинить никому зла.

Зуфд (воздержанность, аскетизм) — начинается избежанием мирских благ, ведением аскетического образа жизни.

Факр (бедность, нищета) — первоначально это добровольное обречение себя на нужду, обет нищеты, отказ от земных благ, но в дальнейшем это понятие спиритуализируется. Как говорит Джунайд, «терпение — проглатывание горечи без выражения неудовольствия». Факр в высших своих проявлениях приводит к бесстрастию, спокойному приятию как ниспосланной благодати, так и испытаний.

И, как производная предыдущих двух ступеней, 5 ступень — фабр, сабр (терпение) — основная добродетель суфия. Этот термин имеет множество различных определений, суть которых сводится к покорному приятию всего, что трудно переносимо.

Таваккул (упование на Бога) — отречение от своей собственной воли и полное упование на волю Бога. Отсюда распространенное в среде суфиев выражение: «Суфий — сын времени своего», которое означает, что суфий живет только данным текущим мигом, ибо то, что прошло, уже не существует, а будущее еще не наступило и потому тоже реально не существует.

Рида, риза (покорность, удовлетворенность) — определяется как «спокойствие сердца в отношении течения предопределения», т.е. такое состояние, при котором человек не только переносит любой удар судьбы, но он даже не может помыслить о том, что такое огорчение. Его помыслы настолько поглощены той высшей задачей познания Бога, что окружающая действительность теряет для него всякую реальность и интерес.

На этой стадии «путник» должен посредством различных упражнений, зикра (см. раздел 1.2. Структура орденов. Ритуалы., стр. 25.), отказаться от собственного «я», которое считается главным препятствием на пути к Истине. И тут для понимания сущности суфизма и особенностей его, объясняющих его активную политическую роль, нужно перечислить правила поведения суфия на этом этапе познания. Тарикат – этап, на котором находится большинство суфиев, так как это и есть основной этап поиска. Итак, «путник» обязан:

Быть убежденным.

У путника должен быть осведомленный, знающий наставник, ибо без руководителя, наставника путник не может достичь цели.

Быть преданным, покорным учеником и привязанным своему наставнику. Его воля должна всесторонне подчиняться воле наставника.

Быть исполнительным. Все действия и поступки он должен совершать по указанию наставника.

Отрешение.

Быть праведным и благочестивым, честным, честно зарабатывая свой хлеб насущный.

Должен соблюдать умеренность в разговоре и беседе с людьми.

Умеренность во сне.

Умеренность в пище.

Предпочитать аскетический образ жизни.

Именно наличие требования иметь наставника, так как самому невозможно раскрыть свои возможности, обуславливает высокую способность подчинять волю рядовых членов ордена интересам его главы. Преданность вере, отождествление наставника с верой и «путем» к Истине, отречение от индивидуальности в пользу высшего существа – идеальные рамки, в которые помещают человека для манипулирования им. Конечно суфизм не только инструмент для манипулирования сознанием, скорее, это его вторая сторона применения. Но именно это составляет объект данного исследования. «от послушника ждут, чтобы он возлюбил своего шейха и считал его высшим для себя образцом. Он действует, разговаривает и молится как шейх: он ест, пьет, ходит как шейх и постоянно размышляет о нем. После того как ученик (мурид) с помощью этих действий духовно трансформируется в шейха, он духовно представлен Пророку».[27,137] Шейх –символ невидимого и беспредельного, помощь, без которой не обойтись на пути познания хакика.

Следующая стадия – хакикат – последняя. Этот термин обозначает подлинное, реальное бытие. Достигнув хакиката, путник познает истинную Природу бытия, Бога и сопричастность Ей. Поэтому суфии часто называют себя ахл-ак-хакика (люди подлинного бытия). Путник проникает в сущность духовных путешествий и начинает «путешествие с Богом к людям».[95]

Для понимания мистицизма следует также кратко ознакомиться со структурой суфийских орденов и с их ритуалами.

Структура орденов. Ритуалы.

Уже в IX-X вв. возникает своеобразная общественная организация суфиев. Прохождение тариката требовало специальных знаний, без которых человек не мог достичь высших духовных озарений. Муриды жили обычно при шейхе в своеобразных общежитиях (рибат, ханака), построенных при мечетях, известных гробницах. Муриды могли жить дома, с семьей и заниматься ремеслом. Выделяют три стадии формирования суфийской организации.

Первоначально это был кружок с наставником и учениками-последователями. Это был обычный дом, а не специально отведенное строение. Ранние ханака характеризуются минимальным сводом правил, регламентировавших жизнь в коллективе.

На второй стадии развития суфийской организации ханака представляет огромный по размеру дом, в котором живут и гостят суфии. Это уже объединение людей, решивших жить общиной, подчиняясь единой дисциплине. Усиливается роль шейха не только как духовного наставника, но и как гаранта целостности и нерушимости общины.

На третьей стадии в ханака появляются гробницы шейхов — завийа. Таким образом, она становится духовным центром в определенном регионе для адептов ордена. Главным в этом центре является шейх, чья божественная сила и качество переходят к нему по наследству от основателя ордена. Большую значимость приобретает понятие силсила – цепь духовных наследников шейха, непререкаемого авторитета во всех вопросах. В данном случае суфии близки к шиитам.

У центральной общины есть свои филиалы, главами которых являются халифы и мукадамы. Часто при орденах имелись и финансовые отделы, вакилы, от которых посылались представители для сбора налогов и взимания подати. Это происходило в том случае, если глава ордена тесно сотрудничал с главой государственной власти. Члены ордена делились на две категории: «давшие обет» (дервиши, факиры) и «мирские», которые только участвовали в церемониях, но не обучались полному курсу суфизма, ими могли быть и женщины. Именно частичное участие женщин в ритуалах было огромным прогрессом по отношению ко всей мусульманской традиции. Присутствие женщин в общине увеличивало популярность орденов в народе. Таким образом, членами суфийских орденов могли быть все члены семьи.

Завийа — комплекс построек, центр которого – гробница основателя кубба , главное место поклонения, куда совершаются паломничества (зийарат), поступают подарки натурой и деньгами в связи с необходимостью заступничества святого перед богом, или как благодарность за благодеяние. В него также входили учебный центр, где преподавались нормы суфийской науки, науки о хадисах.

Одежда суфия – важнейший внешний символ мистика. Она представляла собой облачение из грубой шерсти (суф – шерсть). Облачение в шерсть – инициация суфия, состоявшая из трех компонентов:

Талкин аз-зикр – сообщение тайны, семи слов – стадии мистического «пути».

Ахз ал-‘ахд – «заключение договора»,обет подчинения шейху.

Либс ал-хирка – обличение в одежду суфия, закрепляющий «договор» с шейхом, испитие напитка футуввы – подсолнечной или подслащенной воды.

Существовали и ранги членства в ордене, обуславливающие приближенность к шейху и власть над рядовыми мюридами, а также полномочия адептов братства (иджаза).

Становление обрядовости в ортодоксальном исламе завершилось довольно рано, и в рамках официальной религии она уже более не обновлялась. Дальнейшее развитие обрядов связано с суфизмом.

Практическая цель для большинства мистиков заключается в достижении экстатического транса. Экстатическое состояние достигается чтением повторяющихся коротких обращений-восклицаний при контроле дыхания в координации его с определенными телодвижениями, балансированием и наклонами.

Все это сопровождается вокальным и инструментальным аккомпанементом, поскольку музыка способствует высвобождению физических усилий от сознания, так как ум и воля, когда наступает транс, должны быть во взвешенном состоянии. Это рассчитано на то, чтобы вызвать особое ощущение, при котором потеря сознания способствует эмоциональному тождеству «ищущего и искомого». В суфийских орденах этот экстаз и подобное трансу состояние называется хал. Одним из основных способов возбуждения эмоций суфия является зикр – поминание имени Бога и прославление Его.

Зикр имеет двойственную природу. С одной стороны, он обладает атавистическими чертами древних языческих ритуалов. С другой, зикр строго следует завещанию Пророка, так как Коран предписывает: «Поминай Бога частным поминанием и прославляй его утром и вечером». Зачастую последователи суфийской доктрины не вникают в ее суть, их принадлежность ордену характеризуется обязанностью исполнять зикр. Примером такой ситуации могут служить многочисленные адепты суфийских братств на территории СНГ.

Суфии считали, что большинство людей рождаются «глухими», лишенными возможности мистического восприятия. Религиозные приемы орденов стали «грубой попыткой вызвать характерные эмоциональные эффекты, создать для простого человека иллюзию мимолетного приобщения к Истине» [27,164]. Приведем краткое описание зикра.

Различают три вида зикра: зикр ал-авкат– ежедневное занятие, состоящего из повторения короткой формулы после двух или нескольких обычных канонических молитв. Это обязательное упражнение, необходимость которого обосновывается Кораном: «А когда вы закончите молитву, то вспоминайте Аллаха – стоя, сидя и на своих боках» [27, 104]. Разрешение на чтение зикра дает шейх. В ордене кадырийа, распространенном на территории Северного Кавказа, самая простая его форма предписывает повторение формул «субхан Аллах ал-хамду ли-эл-лах и Аллаху акбар», каждую из которых произносят тридцать три раза подряд.

Истинный зикр хафи (тайное поминание), который обычно описывается в руководствах, строится на ритмичном дыхании: вдох-выдох. С закрытыми глазами, сомкнув крепко уста, поминатель (закир) произносит формулу и делает вдох на ла иллаха, с тем, чтобы отбросить все отвлекающе извне, а за тем на илла-л-лах он вдыхает, тем самым удостоверяя, что нет никого, кроме Бога. Весь процесс и приемы зикра детально разработаны в наставлениях.

В большинстве орденов регулярные чтения зикра были коллективные. Обычно зикр джали состоит из двух частей:

Чтение обязательной молитвы данного ордена, а также других молитв, чередуемых музыкой и пением;

Отправление собственного зикра, который с начала до конца сопровождается музыкой и пением и которому, как правило, предшествует особая молитва под названием «Открывающая». Праздник устраивается в помещении ордена, либо в доме одного из членов общины.

Для отправления зикра необходимо было овладеть особыми ритмизированными телодвижениями, знать регламентированную позу (джилса), уметь осуществлять контроль за дыханием (хабс ан-нафс, хабс-и дам) на вдохе и выдохе с целью концентрации сознания и координировать движения тела с мысленным повторением или произнесением вслух формулы зикра, которую следовало произносить направленно в особые части тела в сочетании с задержкой дыхания. Зикр отправлялся громким голосом (джали), либо тихим (хафи). Мустафинов М.М. упоминает о традициях индивидуального и коллективного зикра. Цель обоих зикров — вызвать у суфия состояние экстатического транса (ваджд). Отсюда в некоторых орденах появилась практика использования кофе, алкоголя, наркотиков.

Приведем описание зикра, данное Мустафиновым М.М.: «Посреди комнаты, становясь друг за другом, кунтахаджинцы (последователи шейха Кунта-Хаджи в Чечне) создают сплошной круг. Стоя или сидя располагаются мюриды преклонного возраста, которые, раскачиваясь на месте, хлопают в ладоши и поддерживают такт пения зикра. Тамада, турх или мюрид, звонким голосом начинает заунывно, протяжно и в медленном темпе произносить «Ла илаха илла ллаху». Остальные повторяют то же самое. Медленным шагом начинается плавное движение по кругу. Мерные звуки зикра, сопровождаемые хлопаньем в ладоши, постепенно учащаются. Бег исполнителей ускоряется и принимает неестественный характер. Начинается настоящая вакханалия, пляска заклинаний, переходящая в экстаз. От какого-то неимоверного, приглушенного гула, от многократного повторения одних и тех же слов, от ритмичного хлопанья в ладоши и быстрых мускульных движений от внушенного чувства снисхождения Божьей милости у них наступает религиозный экстаз, представляющий собой исступленное, болезненно-восторженное состояние, можно сказать, невменяемое. Отдельные, наиболее темпераментные зикристы в пылу самозабвения совершенно теряют над собой контроль: глаза у них полуоткрыты, потускневший взгляд отражает почти полное безумие. Нередки случаи укуса, бессмысленных бросков и т.п.»[15,25]. Музыкальная организация зикра изучена слабо, хотя зикр тесно связан с музыкой. Обычный зикр это сначала чтение Корана, потом пение касыд аль-Барданджы в прославлении Пророка, потом мистический танец. Для музыкального сопровождения зикра используются различные инструменты. Мустафинов М.М. называет барабан, говоря о существовании особого общества суфиев-«барабанщиков» на территории Чечено-Ингушетии, скрипку, о которой чеченцы-суфии говорят, что «игра на скрипке во время зикра наслаждает их слух, и ангелы прислушиваются к ее мелодии» [15,14]. Дроздов В.А. наиболее важным инструментом называет «что-то наподобие флейты» – най. Ибн аль-Джаузи (ум. в 586/1200 г.), противник суфиев, в своем сочинении «Талбис Иблис» («Козни дьявола») возмущается тем, что суфии во время ритуала слушают музыку и «к ней еще добавляют рассматривание лица безбородого отрока, иногда наряжая его в красивые одежды, обновки и утверждая, что этим они добиваются увеличения с помощью глубокомысленного созерцания и посредством того, что они по творению судят о Творце. Всевышний Аллах сказал: «Почему они не рассматривают верблюдов, которые сотворены» [03,38]…

http://www.polit.spb.ru/press/stud/komarov_islam_m.html

(Из магистерской диссертации)

Posted in Исследования, Общие сведения | Отмечено: , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , | Leave a Comment »