Архив электронного журнала «Суфий»

Posts Tagged ‘мюрид’

Поведение по отношению к шейху (адаб)

Posted by nimatullahi на 8 июля, 2002

Ниже мы перечислим некоторые адабы для вступающих на путь тариката, которые приведены в книгах больших ученых и авлия:

1. Надо убежденно верить в то, что Шейх является наибом (ставленником) Пророка (мир Ему и благословение) и истинным авлия (святым).

2. Мюрид обязан думать, что его Наставник наиболее совершенный из всех, кто есть сейчас на земле. Однако нельзя думать, что Шейхи, подобно пророкам обережены от совершения грехов, они обережены, но могут допускать какие-то ошибки, которые скрывают в себе определенные особенности. Например, допустив какую-то ошибку и заметив ее Шейх не может не раскаяться, и его раскаяние отличается от других, поэтому Всевышний приняв покаяние, может поднять его так высоко, куда простой человек не мог бы подняться даже за долгие годы служения.3. Необходимо относиться к Шейху с особым уважением, при нем не говорить повышенным тоном, не обращаться к другим присутствующим, нужно сосредоточиться только на нем.

4. Возле него нельзя смеяться в голос, можно только скромно улыбаться, нельзя идти к нему не чистым, без омовения, нельзя начинать разговор до тех пор, пока он говорит и не закончит мысль.

5. Рядом с ним надо сидеть, словно в молитве, замерев так, что на твою голову могла бы сесть птица, так сидели и сподвижники (пусть будет доволен ими Аллаh) возле Пророка (мир Ему и благословение).

6. От уважения к нему нельзя спорить с окружающими его мюридами, с его близкими. К его женам и детям надо относиться также как к нему.

7. Даже если Шейх далеко от тебя надо вести себя всегда так словно он рядом. Сказанное слово, совершенное дело, или что-либо, что связано непосредственно с Шейхом, надо всегда делать, опасаясь его. Тот, кто не боится гнева Шейха, не боится гнева Аллаhа.

8. Нельзя надевать его одежду, обувь, нельзя садиться на его лошадь, нельзя садиться на то место, на которое садится он, нельзя пить из посуды, приготовленной для него, при нем нельзя спать, не нужно совершать намазы — сунну, в то время, как он смотрит на вас. Так как он является наибом Пророка (мир Ему и благословение), нужно любить его больше, чем своих детей, родителей, имущество и всех людей вообще. Любовь к нему есть условие радости в обоих мирах.

9. При посещении его нельзя стремиться к использованию этого, стать авлия, стремиться к Раю или уберечься от Ада, намерением должно быть
только довольство Всевышнего Аллаhа.

10. Не получит бараката и тот, кто видит себя знающим, хорошим. Тот же, кто пойдет к нему с опустошенным сердцем, вернется с полным. Нельзя идти к Шейху, чтобы увидеть от него совершение чудес, ибо это не критерий определения уровня Шейха. Если же кто-то пойдет к Шейху для того, чтобы испытать его, вернется, лишившись счастья.

11. Мюриду, идя к шейху, желательно прочитать 25 раз “Астагъфируллаh”, один раз суру “Аль-Фатиха”, три раза суру “Аль-Ихлас”, отдать вознаграждение за прочитанное Шейху.

12. Если мюриду представится возможность оказать какую-то услугу Шейху, этим нельзя гордиться, нужно радоваться и благодарить Всевышнего за оказанную Милость. Нельзя видеть услугу, оказанную ему большой, особой.

13. Нельзя смотреть ему в глаза. Нельзя идти к нему с какими-то сомнениями в сердце. Пока он находится рядом, по возможности закрыв глаза, нужно сосредоточенно сидеть, чтобы получить от него баракат (получение света познания Аллаhа).

14. Даже, если он заговорит о мирских делах, станет шутить, смеяться или гневаться, нельзя изменять отношения к нему и своего убеждения в нем, такие ситуации не мешают его уровню. Если отбросив то, что тебе кажется верным, ты последуешь за тем, что он наказал, хотя оно тебе может показаться неверным, будет баракат и польза в твоих деяниях. Даже, если тебе на первый взгляд покажется, что он сказал, что-либо не соответствующее шариату, это не так, Шейх не скажет ничего, что не соответствует шариату. Просто у тебя не достаточно шариатских знаний, чтобы понять и охватить все вопросы. В таких ситуациях, ты лучше оставь решить ему, не меняя своего отношения к нему. Когда он будет поучать тебя, ты отдай все права ему и сиди перед ним, словно покойник перед тем, кто его обмывает.

15. Надо читать зикр, которое дал Шейх, по возможности соблюдая все адабы, время чтения, если останутся непрочитанными по какой-то причине, можно позже возместить.

16. <…> Если он повелит сделать что-либо, повеление должно соблюдаться, отставив все адабы, если есть необходимость.

17. Нельзя давать ответы на то, что он не спрашивает, а то, что спрашиваешь ты, надо спросить кратко и конкретно. Нужно искать мудрый смысл в его разговоре. Когда встанешь, чтобы уйти, не надо задавать вопросы.

18. Нельзя идти к шейху рано утром или поздно вечером, в пятничный день. Надо быть уверенным в том, что он жалеет тебя больше, чем твои родители.

19. Всегда утром, вечером, после молитв, в хорошее время надо делать ему дуа, просить за него Аллаhа. Если будет необходимость надо быть готовым отдать жизнь за его спасение. Нужно любить тех, кого любит он и не любить тех, кого он не любит. Какое-то важное дело лучше совершать, согласовав с ним, если он рядом, спросить его устно, если далеко, спросить его сердцем. Нет для мюрида ничего более страшного, чем гнев Шейха и отлучение от его сердца. Однако время от времени, когда Шейх разговаривает сердито со своим мюридом, мюрид должен радоваться. Нельзя обманываться тем, что Шейх говорит смеясь, шутя. Мюрид всегда должен находиться между страхом и надеждой. Твоя цель — Аллаh, Шейх — проводник, который ведет тебя к Аллаhу. Надо отвечать искренне на то, что он спросит тебя, какой бы большой грех не был тобой совершен.

http://sufism.chat.ru/mursheed.htm

(С незначитальными исправлениями)

Posted in Общие сведения | Отмечено: , , , | Leave a Comment »

Кулал, Накшбанд, Парса

Posted by nimatullahi на 7 июня, 2002

Памятники среднеазиатского суфизма — впервые на русском

Мудрость суфиев: Шихаб ад-дин, Мухаммад Парса, Махдум-и Азам. Перевод с персидского О.М. Ястребовой, Ю.А. Иоаннесяна, Б.М. Бабаджанова. — СПб: Азбука; Центр «Петербургское востоковедение», 2001.

Впервые на русском языке публикуются трактаты суфийского братства накшбандийа, принадлежащие перу шейхов братства, живших на территории Средней Азии в XIV-XVI веках.

Это «Житие амира Кулала», написанное его правнуком Шихаб ад-дином, «Трактат о святости» Мухаммада Парса, ученика и последователя Баха ад-дина Накшбанда, и «Трактат о назидании султанам» Махдум-и Азама, крупнейшего теоретика братства накшбандийа. Перевод текстов выполнен петербургскими востоковедами, принадлежащими к школе выдающегося ученого-ираниста проф. О.Ф. Акимушкина, непосредственно с оригинальных персидских рукописей, что выгодно отличает данное издание от появившихся в последнее время «англоязычных» версий суфизма.

Суфийское братство накшбандийа распространено во многих странах, особенно много его последователей в Афганистане, Индии, Турции, а также на Северном Кавказе. Средняя Азия — родина вышеуказанного «тариката». Братство накшбандийа — суннитское, ортодоксальное, предпочитающее поддерживать хорошие отношения с властями, но в Курдистане и на Северном Кавказе «обновленная» форма этого братства явилась вдохновителем националистической идеологии.

Литература братства накшбандийа вобрала в себя духовное наследие «школы ходжей», распространенной в Средней Азии еще до монгольского завоевания и воздействовавшей на формирование тюркского суфизма. Монгольское нашествие привело к тому, что на смену интеллектуальному суфизму времен аль-Газали и других суфиев-философов пришел более практический и в то же время более странный и загадочный «народный суфизм», основанный на вере в харизматических наставников, «друзей Бога», часто передававших свои способности и свою духовную власть по наследству сыновьям, внукам и т.д. В суфийской литературе этот процесс выразился (или совпал) с усилением эстетики примитивизма, с обращением к фольклорным, эпическим жанрам и созданием по их подобию сказаний о жизни наставников. Поэтому «жития» вали нельзя воспринимать как просто биографические труды. В частности, представленное в сборнике «житие» амира Кулала (1284-1370) из селения Сухари в Бухарском оазисе не содержит никаких четких биографических сведений. Можно предположить, что Кулал не был строгим приверженцем догм: он ни разу не совершил паломничества в Мекку и Медину и вообще не покидал Бухарского оазиса. Перед нами местный бухарский «святой», который предстает носителем божественной благодати, наделенным рядом сверхъестественных способностей: мгновенно перемещаться в пространстве, передавать свои мысли на расстоянии, появляться в том месте, где его ожидают, предвидеть будущее, насылать болезни на хулителей дервишей, делать своих последователей неуязвимыми, оживлять умерших, повелевать дикими животными и т.д. Кулалу, кстати, приписывается неодобрительное отношение к суфийским радениям.

Учеником амира Кулала был Баха ад-дин Накшбанд, основатель братства накшбандийа. В «Житии амира Кулала» содержится легенда о том, что Накшбанд был палачом у хана и обратился на путь суфизма после того, как трижды пытался отрубить голову мюриду (послушнику) Кулала и меч трижды отскакивал при поминании имени Кулала. Ученик Накшбанда Мухаммад Парса (ок. 1345-1420) составил «Трактат о святости», перевод которого также представлен в данном сборнике. Это сочинение носит характер скорее компиляции различных суфийских авторов, чем оригинального труда. В нем дается описание мистического Пути, говорится о том, что «просветленность сердца соответственна угасанию страстей», подчеркивается значение поминания Бога (зикр), то есть своего рода суфийской медитации, при которой достигается «сладостный экстаз». Вопрос о влиянии буддийских учений на среднеазиатский суфизм остается до сих пор невыясненным.

Братство накшбандийа считало необходимым воздействовать на светских властителей с целью обращения их на путь добра. С этой целью написан «Трактат о назидании султанам» Махдум-и Азама. Некоторые идеи трактата напоминают мысли русского современника Махдум-и Азама — архимандрита Иосифа Волоцкого. Суфии «вынуждены» были обогащаться, чтобы противостоять коллизиям эпохи. Им приходилось прибегать к помощи светских правителей, чтобы защититься от своих противников. Однако подобная социализация вскоре привела к духовному застою, который лишь углублялся вплоть до прихода русских в Среднюю Азию. Дервиши, вступившие на путь сотрудничества с ханами, редко избегали опасности превращения в ханских слуг. В этом отношении история накшбандийа во многом напоминает историю некоторых католических монашеских орденов и заставляет нас еще раз задуматься над тем, как много общего в судьбе Востока и Запада.

http://exlibris.ng.ru/printed/east/2002-01-31/4_monuments.html

Posted in Общие сведения | Отмечено: , , , , , , , , | Leave a Comment »

Дж. Нурбахш. Ученик (морид)

Posted by nimatullahi на 1 апреля, 2002

Возникновение отношений между учеником и наставником относится к среднему этапу Духовного Пути. Цель Духовного Пути состоит в том, чтобы

подвергнуть путника преображению, трансформировать «приказывающее Я» (нафс-и аммаре) в «осуждающее Я» (иафс ал-лавваме) и в конце концов в «успокоенное Я» (нафс ал-мотмаене). Главная движущая сила «приказывающего Я» — стремление к удовлетворению животных инстинктов и желаний. «Осуждающее Я» обвиняет в этом «приказывающее Я» и ищет Совершенство. «Успокоенное Я» находит покой и обретает Совершенство. На этом этапе ученик становится достойным того, чтобы присутствовать на празднестве Единства. Он находится в Божественном Присутствии, как об этом сказано в Коране: «О ты, душа упокоившаяся! Вернись к твоему Господу довольной и снискавшей довольство!» (Коран 89:27,28).

Продвигаясь по Пути и соблюдая его правила и обычаи (адаб), ученик обретает свободу от психологических конфликтов. Он очищается от эгоистических качеств, и та энергия, которая ранее растрачивалась в мирских заботах, теперь используется для «полировки» сердца и ума. В конце Пути у ученика не остается личностных атрибутов, он преображен Божественными Атрибутами. Такой человек на практике осуществил изречение Пророка: «Приведи себя в гармонию с Божественной Природой».

Хафиз выразил эту мысль так:

Очисть себя и тогда ступай
в «Таверну Руин».

Очищение, о котором здесь идет речь, происходит на тарикате (Духовном Пути). «Таверна Руин» символизирует «исчезновение ‘Я’ в Боге» (фана). Это состояние считается частью завершающей стадии тасаввуфа. Истиной (хакикат).

На начальном этапе Пути ученик утверждается в своей вере в учителя. Он обретает уверенность в том, что наставник способен помочь ему добраться до конечной цели — стать Совершенным человеком. Учитель на этом этапе определяет, насколько искренен и предан ученик и достоин ли он иметь наставника.

После того как учитель и ученик согласились взять на себя соответствующие роли, учитель заверяет ученика, что все его предыдущие проступки будут прощены, если с этого момента ученик перестанет нарушать нормы поведения. С суфийской точки зрения посвящение в тарикат — это второе рождение ученика. Как сказал Иисус: «Тот, кто не рожден свыше, не войдет в Царство Небесное». Суфии полагают, что посвященный человек рождается дважды: один раз матерью, а затем он рожден в мир Любви, Добротолюбия, Преданности и Единства.

Начальный этап Пути обычно занимает от семи до двенадцати лет. По словам Хафиза:

Пастух Моисей достиг своей цели,
Земли Обетованной,
Прослужив годы под руководством
наставника Шоиба.

Из книги «Рай суфиев».

Posted in Речи | Отмечено: , , , , , , , | Leave a Comment »