Архив электронного журнала «Суфий»

Posts Tagged ‘религия’

Эволюция целей в эзотерических системах мира

Posted by nimatullahi на 2 мая, 2005

В системе духовной культуры человечества значительную роль играют так называемые эзотерические учения [1]. Подобные учения существовали практически во всех религиозных традициях, однако, были доступны лишь ограниченному числу адептов. В качестве примеров подобных систем вспомним индийскую йогу, последователей теории внутреннего эликсира среди даосов, исихазм в православии, духовные упражнения Игнатия Лойолы, суфийские ордена и т.д.[1]. Периодическое просачивание иформации о подобных системах приводит к резкому возрастанию интереса к проблемам духовности, появлению новых эзотерических и псевдоэзотерических, оккультных систем. В этой связи актуальным становится вопрос о правильной интерпретации и систематизации духовного опыта человечества, связанного с эзотеризмом и оккультизмом.

Распространённым является представление о том, что оккультные идеи не изменяются и не развиваются подобно научным и философским концепциям. Поддержанию подобного мнения способствуют многочисленные ссылки представителей подобных систем на древние источники или указание на традиционную преемственность своих школ. В действительности, мнение о неизменности оккультных идей ошибочно. Подобно всем другим элементам человеческой культуры, оккультизм развивается, отторгая или забывая одни идеи и выдвигая на первый план другие.

Адепты всех подобных систем стремились к личностному развитию, которое впрочем понималось по — разному.

Наиболее древнее представление о развитости человека можно соотнести с понятием личная сила. Подобные представления характерны для архаических народов, находящихся на стадии аниматизма и шаманизма. Так, жители острова Пасхи верили в существование особой безличной силы мана – энергии, пронизывающей все предметы материального мира, оживляющей и одушевляющей их. Вожди, колдуны и преуспевающие люди наделены большой мана, тогда как рабы и больные люди почти лишены мана. Мана содержится в сильных фетишах, что указывает на путь к увеличению личной силы путем присвоения большого числа сильных фетишей.

Более сложные представления о личной силе характерны для шаманизма, в котором личная сила соотносилась с числом помогающих шаману духов. Совершенствование искусства шамана было связано с приобретением новых духов –помощников, которых он находил в окружающем мире или забирал у других шаманов. Присвоение нового духа было сопряжено со значительными трудностями, поскольку шаман был вынужден вступать с каждым новым духом, которого он хотел подчинить, в битву, которая, как считалось, могла завершиться гибелью шамана.

Представление о личной силе как критерии развития человека можно заметить в индийской йоге, использовавшей термин тапас («жар»- санскр.) для обозначения особой энергии, которая накапливается в результате аскезы или строгого следования религиозным ритуалам [1,2], и могла быть выменяна на материальные или духовные блага. По меткому выражению Смирнова, «тапас являлся разменной монетой в торге с богами» [2].

Описанные выше традиция накопления тапаса относилась по всей вероятности к дравидийской традиции. Арийская эзотерическая традиция привнесла в йогу, как и в индийскую культуру в целом, идею «слияния» индивидуального пуруши человека с мировым Пурушей или Атманом.

Обычно идеи слияния интерпретируются с чисто субстанционалистических позиций, что полностью блокирует возможности реального изучения подобных феноменов. В действительности, «слияние» можно рассматривать как особое трансперсональное состояние человеческой психики. Вот как описывает подобное состояние Брихадараньяка-упанишада:

«Но когда ему кажется, что он, словно бог, словно царь, когда он думает: «Я есмь всё сущее», — это его высший мир.

Поистине, это его образ, поднявшийся над желаниями, свободный от зла и страха. И как муж в объятиях любимой жены не сознаёт ничего ни вне, ни внутри, так и этот пуруша в объятиях познающего Атмана не сознаёт ничего ни вне, ни внутри. Поистине это его образ, в котором он достиг исполнения желаний, имеет желанием лишь Атмана, лишён желаний, свободен от печали.

Таким образом, выявляется новая цель эзотерических психопрактик и параметр, характеризующий духовный уровень адепта – способность к произвольному достижению измененных состояний сознания (ИСС). Так в шаманизме статус шамана определялся в соответствии с его способностью достигать во время шаманского путешествия тех или иных областей верхнего или нижнего мира, более или менее отдаленных ветвей Мирового дерева. Аналогичным образом, в буддизме степень посвященности адепта оценивалась по его способности проникать сознанием в более высокие сферы (рупа) бытия.

Некоторые системы стремятся к достижению лишь одного строго определенного состояния, подобно последователям исихазма, стремившимся достичь состояния «непрестанного моления» и переживания ощущения реальности бытия Бога.

Важность достижения последователями религиозных систем ИСС отмечалась в работах М.Вебера [3], однако, отличие от измененных состояний сознания, достигаемых последователями экзотерических религий, изменения личности, к которым стремятся последователи эзотерических систем носят устойчивый характер. Кроме того, они вызываются адептами самостоятельно, а не индуцируются извне [4].

Идеи слияния с божеством, как цели духовной практики, можно найти и в индийской культуре («Бхакти-йога»), в тибетской — в техниках слияния с Идамом и даже в развитых формах шаманизма, где происходит временное слияние шамана с духом-помощником во время шаманского транса. Психологический механизм слияния состоит в том, что сознание адепта временно или навсегда сливается с одним из архетипов, приобретая при этом знания, опыт и возможности, соответствующие этому архетипу. В случае, если индивидуальное Я при этом уничтожается, адепт достигает и конечной цели освобождения, то есть выхода из всех этических и духовных перипетий.

Идея освобождения также претерпела ряд последовательных трансформаций. Так в классическом учении Будды под окончательным освобождением (нирваной) понималось состояние прекращение перерождений, достигаемое после смерти человеком, достигшим просветления, в частности, победившим желания. Однако последователи более поздних направлений будддизма, таких как дзен и ваджраяна наделили этот термин совершенно иным смыслом, интерпретируя освобождение как определённое психологическое состояние, в котором человек осознаёт себя свободным (сатори).

Когда патриарха дзен спросили: «Как обрести освобождение?» — он ответил: «Кто же тебя поработил?»

Признаками достижения подобного состояния являются: целостность восприятия мира, спонтанность поступков, осознанность и сконцентрированность на настоящем. С психологических позиций, подобное состояние можно охарактеризовать как правополушарное восприятие действительности.

Оккультные учения ХХ века выдвинули целую батарею новых идей и методов.

Наиболее значительные изменения претерпели цели занятий оккультизма. Наряду с традиционной целью ? достижением освобождения или просветления появились новые, такие как осознанность, психологическая целостность и адаптативность и др. Изменилось также отношение большинства систем к социуму: В отличие от большинства древних систем, отвергавших социальную жизнь, современные оккультные школы активно включают его в систему своих эзотерических практик, рассматривая его как своего рода полигон, необходимый для развития ученика или проверки степени его развитости [6].

Разумеется, новые представления возникли не на пустом месте. Их прообразы прослеживаются в более древних системах. Так осознанность, как и целостность, упоминается в дзене как один из признаков достижения состояния просветления. Умение контролировать эмоциональные аффекты тренировались в тибетской системе дзог-чен. Целостность в намерениях рассматривалась как проявление высоты духа в средневековой йоге и т. д. Однако только в ХХ веке благодаря трудам Г. Гурджиева достижение этих состояний стало основным элементом оккультной практики, принятым и в других школах.

Важным моментом, изменившим отношение к этим понятиям, является их психологизация, которая характерна для всего современного оккультизма.

Само базовое понятие оккультизма: освобождение, как и его противоположность карма, также получили психологическую окраску. Так карму стали рассматривать не как систему воздаяний, а как обусловленность человека его желаниями и устремлениями, толкающими к своей реализации, а также систему установок на отношение к различным ситуациям сверхсознания. В этом случае освобождение есть устранение давления на сознание со стороны эмоциональной сферы.

На базе этих представлений выделилось пять главных направлений, которые рассматриваются в качестве составляющих внутренней работы в различных системах.

1.Актуализация психических процессов, осознание себя в «здесь и сейчас»

2. Развитие сознания и самосознания.

3.Очистка подсознания.

4. Распрограммирование сверхсознания.

5. Достижение внутренней целостности.

Рассмотрим каждое направление более подробно.

Наиболее полно вопрос об актуализации психических процессов был рассмотрен в гештальт психологии Ф. Перлза, которая достаточно быстро вышла из разряда психотерапевтических систем и стала полуэзотерической школой.

Значительное внимание уделяется проблеме актуализации в трудах Г. Гурджиева и К Кастанеды. Некоторое количество интересных техник этой группы можно обнаружить у Ошо.

Главная ценность актуализирующих психотехник состоит в том, что они не только расширяют сознание способом актуализации, но и наиболее мягко приучают человека к рефлексии, необходимой для работы на последующих этапах.

Вторая цель, представляющаяся значительной последователям современных эзотерических систем — кристаллизация сознания и развитие самосознания. Термин «кристаллизация сознания» был введен в употребление Гурджиевым и означал формирование в человеке устойчивого внутреннего мира. Предельно важную, если не центральную, роль играла осознанность в учении Кришнамурти.

Понятие очищения подсознания, то есть отреагирование вымещенных чувств и эмоций, вызывающих невротическое напряжение, появилось благодаря психоанализу, однако прочно вошло во многие эзотерические и религиозные системы нашего времени. Так, по мысли Ошо очистка подсознания является важным этапом работы над собой не только потому, что позволяет снизить характерный для современного человека невротизм, но и благодаря тому, что она освобождает психическую энергию, необходимую для более глубокой внутренней работы.

Наиболее полный набор техник предложен Ошо в его знаменитой «Оранжевой книге»

В учении Карлоса Кастанеды также существует интересная техника – «стирание личной истории», которую с рассматриваемых позиций можно интерпретировать как направленную на очистку подсознания [6].

Стержневую роль играет очистка подсознания в Дианетике (клиринг).

Распрограммирование сверхсознания, т.е. освобождение от стереотипов, установок и комплексов, заложенных в процессе воспитания, также рассматривается последователями современных эзотерических систем как элемент работы над собой.

Роль родительского программирования в жизни человека была впервые досконально описана Берном, однако эффективных техник освобождения от подобных программ им предложено не было. Такие техники, как рефрейминг, появились позднее, благодаря способам Эриксонианского гипноза, НЛП, но суть большинства из них базируется не на распрограммировании сверхсознания, а в его перепрограммировании, т.е. замене одних программ на другие, более эффективные для конкретного человека.

Наибольшее внимание идее распрограмирования уделяют последователи «бунтарского» дзена и подобных ему систем.

Наивысшей фазой внутренней работы можно назвать работу по достижению внутренней целостности, т. е. синтез различных частей человеческой психики (субличностей) В работе с субличностями можно назвать две разные цели. Минимальная цель — это достижение когерентного состояния психики, т. е. состояния, при котором отсутствует борьба между различными субличностями — все они сотрудничают в достижении одной цели. Подобного состояния пытаются достичь последователи практически всех из перечисленных выше школ.

Более сложной задачей считается полная интеграция всех субличностей, т. е. достижение цельного состояния сознания. Характерной чертой данного состояния является способность человека, который достиг его, оставаться самим собой, в любой ситуации. У него нет никакой ни внешней ни внутренней потребности играть какие-либо роли. Техники, которые помогают достичь подобных состояний, предлагаются в трудах Ассаджоли и его последователей.

Литература

1. Торчинов Е.А. Религии мира. С-Пб,1998. — 382с.
2. Смирнов Б.Л. Санкхья и йога. Ашхабад, «Ылым», 1994. – 239с.
3. Вебер М. Социология религий. М., «Юрист», 1994. 704с.
4. Сафронов А.Г. Змінені стани свідомості в системі релігійного досвіду// Наукові записки Харківського військового університету серія “Соціальна філософія, педагогика, психологія” ” №4 Харків ХВУ 1999.-с.141-146.
5. Конзе Э. Буддийская медитация. М., 1993 С.7
6. Кастанеда К. Собрание сочинений 9 т. , Киев, “София”, 1993-98.

Автор статьи: Сафронов Андрей Григорьевич, safronov@3s.kharkov.ua

http://countries.ru/library/religio/evcel.htm Читать далее…

Posted in Исследования | Отмечено: , , | Leave a Comment »

Намкай Норбу Ринпоче. Учение — выше культурных ограничений.

Posted by nimatullahi на 31 октября, 2002

Обычно людям свойственна ограниченность. Знание просветленных Учителей, таких как

Будда и Христос, — выше ограничений, но Учителя передают Учение людям; у людей же есть свои ограничения, и поэтому они склонны ограничивать все на свете. Их понимание не соответствует истинному смыслу Учений. Этим и объясняется появление разнообразных традиций, школ, учений и религий. Если мы осознаем подлинный смысл Учений, то понимаем, что их цель и основное назначение — раскрыть наше истинное состояние. Но поскольку Учителя передают Учения в соответствии с той культурой, в которой они учат, то эта передача осуществляется разными способами.

В каждой стране есть своя культура и свое знание, а у каждого человека есть свойственная ему точка зрения, свои представления. Поэтому, чтобы передать знание, Учитель должен понимать ситуацию тех, кому он его передает.
Например, Будда Шакьямуни осуществлял передачу знания в контексте индийской культуры. Имея это в виду, мы можем понять многое, в том числе такие вещи, как стиль Учений, свойственный Йога-тантре. К примеру, говорится, что Ваджрасаттва,
Авалокитешвара или Тара есть проявления Самбхогакайи. Самбхогакайя — это «измерение качеств». Это значит, что они (Ваджрасаттва и другие) проявляются через природу элементов. Но проявления должны иметь форму: ведь если ее не будет, мы не сможем составить о них никакого представления. Посмотрите, как в Учениях изображается Дхармакайя.

Дхармакайя — это «измерение Дхармы», или всех феноменов, всего сущего. Истинное состояние всех феноменов есть пустота, ничто. Но когда вы говорите «ничто», какое представление вы можете из этого вынести? Вы не сможете составить никакого представления об «измерении», особенно если речь идет о ВАШЕЙ Дхармакайе, ВАШЕМ истинном состоянии. Как человек вы находитесь в человеческом измерении. Представляя Дхармакайю человеку, ее символически изображают в виде человеческого тела. Конечно, это не означает, что Дхармакайя имеет человеческое тело, но если с Дхармакайей знакомят людей, ее символом выступает человеческое тело. Если с Дхармакайей знакомят слона, то для него символом Дхармакайи станет образ слона.

Образы Самбхогакайи еще более своеобразны в плане облика, одеяний, цвета и прочего — для их изображения используются атрибуты культуры. Будда проповедовал среди индийцев, и потому Тара, Авалокитешвара, Ваджрасаттва и другие предстают
перед нами в облике индийских царевичей и царевен. Это не значит, что таков их настоящий образ. Возможно, если бы Будда жил не в Индии, а в Китае, у Ваджрасаттвы была бы длинная борода и черное одеяние, а если бы он проповедовал на Западе, то, вполне вероятно, проявления Самбхогакайи выглядели бы как древние греки или римляне.

Учителя проповедуют в конкретных культурных и исторических условиях. Мы же продолжаем использовать эти образы и по сей день, но не следует считать, будто это нечто главное: они всего лишь символы, а символы вторичны.

Если вы зайдете в западный ресторан, то обнаружите на столе ножи и вилки, если же заглянете в китайский ресторан, там будут палочки. Если бы в западном ресторане в вашем распоряжении оказались лишь палочки, то это было бы весьма неудобно. Чтобы съесть большой бифштекс, вам понадобятся нож и вилка, но они вовсе не нужны в китайском ресторане, поскольку там вся еда уже мелко нарезана.

Вот что значит использовать методы в соответствии с обстоятельствами: мы пользуемся теми методами, которые нам нужны. Поэтому у нас есть разные Учения и методы. Не так важно, что в различных культурах учат разным методам, — куда важнее узнать истинный смысл того, что заключено в Учении. Иногда это бывает не так легко понять.

В некоторых традициях Учение передается прямо и ясно, в других же — более окольным путем. Так происходит оттого, что многие люди неспособны понимать напрямую. Лучше использовать именно те методы, которые подходят данному человеку. Хороший пример этому — то, как учил Будда, объясняя Четыре Благородные Истины.

Первая Благородная Истина объясняет страдание. Страдание не является сущностью Учения, но благодаря ему даже заурядные люди способны что-то понять.

Большинство людей очень ограничены в своих представлениях. Они полагают, что знают все на свете и что их идеи совершенны, поэтому они не могут принять ничего иного, а если и задумываются о том, чтобы принять какую-то новую идею, то склонны судить и спорить. Это характерное проявление эго. Мы живем в рамках своего эго и обычно ведем себя соответственно. И поскольку к Учению люди тоже подходят со своими ограниченными представлениями, то, если Учитель дает глубокое объяснение Природы Ума, люди в большинстве своем неспособны его понять — им это неинтересно.

Некоторые полагают, что обладают очень высоким знанием. Они думают: «Такова моя школа, а больше мне ничего не нужно». Или: «Это я принять не могу». Они замыкаются и остаются слепы. Они не способны увидеть, что существует что-то ещё. Это характерная черта эго. Таким людям не так просто что-то передать. Даже если хочешь передать им что-то хорошее и полезное, они отказываются
и отстаивают свою точку зрения.

Поэтому Будда начал с проповеди о страдании — ведь когда объясняешь, что существует страдание, возражать не станет никто. Страдание затрагивает всех. И все мы согласны: оно нам не нравится. Вот почему Будда сначала говорил о страдании, а затем исследовал, какова причина страдания и как ее можно пресечь. Он показал множество путей и методов, ведущих к этой цели, в соответствии со способностями тех, кого он учил.

В этом заключается смысл Четырех Благородных Истин: Благородной Истины Страдания, Благородной Истины Причины, Благородной Истины Пресечения причины страдания и Благородной Истины Пути. Они очень полезны для каждого человека.

Признать их — не значит следовать какой-то религии или ограниченной школе. Это всего лишь простой способ обрести знание и понимание своих условий. Если я болен, то знаю, что страдаю, — мне это не нравится, и я хочу выздороветь. Но если я не врач, то не знаю, как вылечиться. Поэтому я иду к врачу, так как полагаю, что доктор — специалист, который знает причину заболевания
и как его вылечить. Подобным же образом мы следуем Учению и Учителю, пытаясь раскрыть свое состояние. В этом Учитель — специалист, он обладает опытом знания Учений. Анализируя, он обнаруживает причину. А затем, как мы используем лекарства, которые дает нам врач, и выполняем его советы, так, следуя Учению, мы должны применять наставления своего Учителя. Учение — своего рода лекарство, помогающее нам преодолеть свое двойственное видение и эго, которые подобны болезни.

Обычно мы живем в своем ограниченном измерении — как бы строим огромный замок своего эго и живем в нем, чувствуя себя вполне уверенно и безопасно. В действительности же это не так, что мы и обнаруживаем в один прекрасный день, когда все здание нашего эго рушится. И тогда мы ощущаем себя раздавленными.

Вот почему необходимо обнаружить причину. Это соответствует Благородной Истине Причины и Благородной Истине Пресечения. От лекарства не будет прока, если его не использовать. Недостаточно просто выслушать совет врача — ему нужно следовать. Только используя и применяя его, вы получите какое-то благо. В этом и заключается пресечение. Мы останавливаем причину, и в конце
концов проявляется результат: в нашем состоянии страдания больше нет.

В сансаре все одинаково. Иногда нам кажется, что никаких проблем нет, мы счастливы. Конечно, если у нас нет никаких неприятностей, это замечательно, но на самом деле никто не может сказать, что у него действительно нет проблем, пока он находится в ограниченном измерении физического тела, управляемого энергией и умом. Мы живем во времени, а время связано с обстоятельствами. Сегодня я чувствую себя счастливым, поскольку обстоятельства благоприятны, но нет никакой гарантии, что они будут таковыми и завтра. Если же обстоятельства неблагоприятны, мы расстраиваемся. Когда мы обнаруживаем, что помимо счастья, есть еще и страдание, мы огорчаемся. Почему нам так плохо, когда у нас неприятности? Потому что мы очень сильно верим в счастье. Когда мы счастливы, то радуемся и считаем, что наше счастье реально. Но если вы знаете, что счастье — нереально, что оно существует во времени и зависит от обстоятельств, то никогда не станете слишком печалиться, когда ему на смену придут трудности, потому что осознаете, каково положение дел в сансаре. Для этого нам нужно постичь свое истинное состояние.

Единственная цель Учения — открыть нам наше истинное состояние. Учение можно передавать и применять при помощи множества разных методов, соответствующих различным культурам и мировоззрениям, но не стоит придавать слишком большое
значение поведению и установкам, обусловленным исключительно особенностями той или иной культуры.

Культура важна для раскрытия знания, но при этом культура личности гораздо важнее, чем та, что проявляется на внешнем уровне. Я приведу пример: если вы зайдёте в тибетский монастырь, то увидите там тибетцев, которые обходят ступы, вращают молитвенные барабаны, совершают простирания. Все это они делают потому, что видят в этом способ накопления заслуг. Некоторые интересующиеся Учением люди, приезжая в Тибет, думают, что это самое существенное: они стараются выучиться всему тому, что делают тибетцы и, даже вернувшись на Запад, продолжают совершать все эти действия, заявляя, что следуют тибетскому
учению. Но все внешние действия — это лишь нечто вторичное, часть принятого у тибетцев поведения. Следовать тибетскому учению — не значит стать тибетцем, не значит, что вы отбрасываете свою собственную культуру и принимаете другую.

Культура — как язык: я передаю вам учение Дзогчен, но поскольку вы не говорите по-тибетски, я стараюсь говорить на вашем языке. Для меня это не так легко, но это важно для того, чтобы мы могли понимать друг друга. Я знаком не только с вашим языком, но и с вашей культурой, и, хотя мое знание вашей культуры не является полным, для объяснения Учения я пользуюсь
тем немногим, что успел освоить. Именно так мы передаем Учения. Вы также должны уметь воспринять знание и применять методы.

Учения выходят за пределы культуры, за пределы формы и языка. Но мы учимся, открываем для себя Учения через культуру и язык. Наша потенциальность, наше истинное состояние, подобна потенциальной способности зеркала проявлять бесчисленные отражения, но мы не можем непосредственно почувствовать эту способность. Мы можем обнаружить ее только через отражения. Отражения — это не сама потенциальная способность зеркала, они лишь проявления этой потенциальности.

Так и наша культура, наш язык, наше мировоззрение, наша работа — все это подобно отражениям. С помощью этих относительных вещей мы можем обнаружить свою потенциальность. В этом подлинное назначение Учения. Обнаружив свою потенциальность, вы, конечно же, обнаружите и все причины и следствия. Если у вас есть какие-то трудности, вы сможете выяснить, в чем их причина. А это корень всего. Поэтому такое знание полезно для каждого, а не только для так называемых «духовных» людей, которые интересуются исключительно тем, как следовать Учению и практиковать.

Бабия, Испания. 28 сентября 1991 года.

http://www.dzog-chen.com/library/mirror1.html

Posted in Другие традиции | Отмечено: , , , , | Leave a Comment »

Е.А.Торчинов. Религии мира.

Posted by nimatullahi на 3 июня, 2001

Е.А.Торчинов. Религии мира. Опыт запредельного. Трансперсональные состояния и психотехника
СПб: Петербургское Востоковедение, 1998.
Единообразие религиозного опыта.

Торчинова читает «альтернативная интеллигенция»: я слышал восторженные отзывы, например, от двадцатилетнего автора «Лимонки» и от разменявшего пятый десяток фаната карт Таро. Причем воспринимается книга в ряду Юнга — Фромма — Фрэзера — Элиаде, авторов интеллектуальных бестселлеров, схожих, при всех концептуальных различиях, в трех важных пунктах.

Во-первых, это эффектная общекультурная идея, размашисто сопрягающая гуманитарное знание с естественнонаучным; во-вторых, это академическая наука (во всяком случае, по стилистике: сухой тон да выволочки профанам; потому, например, Эткинда в этом ряду представить трудно), в-третьих, при всей несомненной полезности этих сочинений и их, так сказать, концептуальной энергетичности, в глубине идеи всегда обнаруживается какая-то обескураживающая пустота, указание на тайну или апелляция к чему-то бесконечно неопределимому.

Торчинов критикует господствующие до сих пор способы изучать религию — социологический и культурологический — как недостаточные, описывающие функционирование религии в обществе, а не ее суть. Суть религии можно объяснить, лишь занявшись психологическим переживанием субъекта религиозного опыта. Вполне здравые, а в исполнении автора, много лет профессионально изучающего религию, и вполне убедительные замечания.

Читать введение, в котором Торчинов разводит по понятиям сверхъестественное, мистическое, сакральное, магическое и пр., сплошное удовольствие. Показывая противоречивость обычного обращения с этими словами, ловко счищая с терминов шелуху обыденного языка, исследователь расчищает пространство для главного: собственного опыта, который человек может пережить в церкви, при шаманском камлании, после смерти или под воздействием диэтиламида альфа-лизергиновой кислоты. Этот опыт и должен стать предметом речи — не его многообразие, которое интересовало Джеймса, а его единство. Но если «единство» — то универсальный язык. Идея универсального языка сама по себе заставляет несколько заскучать, но, однако, всегда забавно, какую главную формулу, какой «основной инстинкт» вытащит из рукава конкретный сочинитель. У Торчинова это архетипы коллективного бессознательного и перинатальные матрицы Станислава Грофа. Концепты как концепты, если к ним относиться как к языкам локальным: вот кто-то описал свой решающий опыт с помощью мифа о Тезее, а кто-то — с помощью перинатальных матриц. Привычка принимать текущую речь за абсолютную (по Барту, историческое за природное), разумеется, неистребима, но занятно, когда это делает ученый, прекрасно отдающий себе отчет в историчности и контекстуальности всех религиозных форм и обрядов.

Для меня великая тайна, как может ученый много страниц кряду рассуждать об архетипе смерти-воскресения, например? Как и другие фигуры коллективного бессознательного, это типичная пустышка: ну, можно, наверное, какие-то ритуалы, произведения искусства и вообще много чего в этом мире свести к фигуре смерти-возрождения, но это ведь фигура типа плюс-минус, офф-он, войти-выйти, и если это «суть», то тогда ее вовсе и не следовало искать.

Перинатальные матрицы д-ра Грофа, конечно, более затейливая система, но, во-первых, все же неочевидно, что путь человека из утробы матери к свету более релевантен для базовой метафоры, чем, скажем, путь пищи по пищеводу и дальше (на этом пути тоже имеют быть важные эффекты сжатия-выталкивания), а во-вторых, реальные попытки поговорить на этом языке приводят к той же тавтологической пустышке. «Например, существует определенное подобие между переживанием безмятежного внутриутробного существования БПМ1 и трансперсональным переживанием космического единства или слияния с мировым целым». Стоило городить огород действительно скрупулезной науки, чтобы закончить детским лепетом о «слиянии с мировым целым». Все это, впрочем, не отменяет несомненных достоинств книги Е.Е.Торчинова.

Если всерьез отнестись к грофовским матрицам (а это, вне всякого сомнения, вполне любопытная штука), то следует с интересом отнестись и к предлагаемой автором «Религий мира» — после сопоставления упомянутых матриц с материалом конкретных конфессий — типологии традиций и доктрин (по целям — надо ли сливаться с Абсолютом или не обязательно; по характеру трансперсональных переживаний — надо ли расширять сознание или достаточно его успокоить…).

Вячеслав Курицын

http://www.russ.ru/krug/kniga/99-03-31/kurits.htm

Posted in Рецензии | Отмечено: , , , , | Leave a Comment »