Архив электронного журнала «Суфий»

Posts Tagged ‘святые’

А.С. Комаров. Сущность исламского мистицизма…

Posted by nimatullahi на 9 сентября, 2001

В современном мире ислам — вторая по численности последователей после христианства мировая религия. По приблизительным подсчетам общая численность мусульман на земном шаре достигает 800 млн. человек (около 90 % из них — сунниты), из которых более двух третей живет в зарубежной Азии, составляя свыше 20% населения этой части планеты. Почти 30% — в Африке, составляя 49% населения континента. Из более чем 120 стран мира, в которых существуют мусульманские общины, в 35 странах мусульмане составляют большинство населения — свыше 80% населения во всех странах Северной Африки, Западной Азии (за исключением Кипра, Ливана, Израиля), в ряде стран последователей ислама насчитывается от половины до 80% населения (Гвинея, Мали, Ливан, Чад, Судан). Наиболее крупные мусульманские общины по абсолютной численности — в Индонезии, Индии, Пакистане и Бангладеш; значительное число мусульман проживает в Китае, Таиланде, Эфиопии, Танзании, на Кипре, в некоторых станах Европы (Югославии, Албании, Великобритании, ФРГ, Франции и др.), Америки (США, Канада, Бразилия, Гайана, Тринидад и Тобаго), в Австралии и на островах Фиджи. Словом, ислам распространился на все континенты и численность его последователей постоянно растет. В 29 Афро-азиатских государствах ислам признан государственной религией. Это Египет, Кувейт, Саудовская Аравия, Иран, Пакистан и другие.

Многие из этих стран, чтобы подчеркнуть свою верность исламским нормам, называют себя «исламскими»: Исламская Республика Иран (ИРИ), Исламская Республика Пакистан (ИРП), Исламская Республика Мавритания (ИРМ) [06,243].

По приблизительным подсчетам к 2000-му году исламское население России составило около 20 млн. человек. На фоне демографической катастрофы в руссконаселенной части России неуклонный рост численности мусульманского населения говорит о том, что ислам будет приобретать большую популярность, а вследствие этого и влиятельность с каждым десятилетием.

Ислам, хоть и является самой молодой из великих религий, вдоволь компенсирует этот факт степенью своей политизации. Политическая функция ислама была заложена еще в самом начале его формирования. Самого пророка Мухаммада можно поставить в пример как духовного, так и политического лидера мусульман.

Коран является главной религиозной книгой, и одновременно основным источником светского права в исламских государствах. На основе Корана создан свод правил поведения мусульманина, регламентирующий все стороны его жизни, – шари’а.

При расширении мусульманскими государствами своих границ, ислам использовался для оправдания вторжения в соседние государства. Захват чужой территории преподносился как война против неверных (джихад). И хотя в ортодоксальном исламе джихад практикуется не часто, огромное число конфликтов в исламском мире объясняется тем, что во главе воинствующей оппозиции стоят члены религиозных организаций. Причем толкование основ ислама лидерами этих организаций расходится с официальной доктриной.

В исламском мире существуют множество исламских религиозных политических партий: «Партия Исламской Республики Иран», «Партия Единства и Развития» (Индонезия), «Панмалайская Исламская Партия» (Малайзия), «Джамаат-и ислами» в Индии и Пакистане. Но так как воззрения многих лидеров религиозно-политических движений расходятся и даже противоречат официально установленным нормам общественного порядка, существуют и партии вне закона: «Братья мусульмане», «Партия Исламского Освобождения».

Соответственно, можно говорить, что конфликтность в каком-либо регионе мусульманского мира не может быть объяснена крайней воинственностью ортодоксального ислама. Течения ислама, расходящиеся с ортодоксией, одновременно являются наиболее политически активными.

Прежде всего, необходимо уяснить, что представляют из себя эти исламские течения. Активность в политической жизни Северного Кавказа проявляют суфизм, пустивший глубокие корни на Кавказе, и ваххабизм, появившийся там сравнительно недавно. Приверженцы этих течений имеют разногласия не только в религиозной сфере, но и в политической. Обратимся к их сущности и истории участия в политической жизни общества.

Сущность суфизма.

Суфиями первоначально называли мусульман-аскетов, носивших одежду из грубой шерсти суф. Отсюда происходит слово тасаввуф , означающее «мистицизм». Слово «суфизм» по определению Джона Спенсера Тримингэма следует прилагать ко всем, кто верит в возможность непосредственного приобщения к богу и готов ради этого приложить всяческие усилия, чтобы достичь того состояния, при котором это общение станет реальным [26,15]. В таком случае, суфизм объемлет все мусульманские течения, которые ставят своей целью достижение прямого общения с богом.

В другом случае, считается, что «суф » означает «чистый» (чистый от невежества, ханжества, догматизма, эгоизма и фанатизма так же, как и от кастовых, расовых, национальных или религиозных различий). Некоторые считают, что слово «суфи» происходит от греческого слова «софия», что, в переводе с греческого, означает «мудрость». А крупнейший современный ученый-суфий Идрис Шах считает звуки, передаваемые буквами «С», «У», «Ф» (в арабском написании «Соад», «Вао», «Фа»), важными в их воздействии на умственные процессы человека и способными вызвать в нем переживания высшего порядка. Следовательно, суфии – это люди СУФА.

Сами суфии утверждают, что суфизм — это эзотерическое учение в контексте ислама, с которым он считается вполне совместимым и, вместе с тем, много шире его. Современный ученый-суфий С.Х. Наср считает, что суфизм — неизменное, вневременное знание. «Строго говоря, — пишет он,- нет нужды говорить об истории суфизма, потому что по своей природе он ее иметь не может». И в другом месте: «Обычными историческими мерками нельзя мерить происхождение и истоки произведений какого-либо суфийского автора, ибо на суфия … вдохновение снисходит «вертикально» и не зависит от «горизонтальных» влияний» [100].

Суфизм или исламский мистицизм – это особый способ приближения к Истине (Хакика – специфически суфийский термин), использующий интуицию и эмоциональные способности, не раскрытые в человеке до той поры, пока их не приведут в действие под руководством наставника. Конечной целью подобной тренировки считается «прохождение пути» (сулук ат-тарик) — сбросить завесу, скрывающую свое «Я» от Истины, и, таким образом, трансформироваться или погрузиться в нераздельное единство личности и истины [26,15].

Суфизм возник как течение в к. I/VII в. (появление первых суфийских обителей в Персидском заливе), хотя древнейшие сохранившиеся до наших дней сочинения суфиев, например ал-Мухасиби, относятся уже к сер. IX в.

Первоначально суфизм был реакцией на внешний рационализм ислама, стремлением достигнуть свободы духа, развить внутреннюю религиозность. В этом процессе нашли отражение различные пути мистического познания (турук, ед. ч. тарика). Ранний суфизм утверждал право людей проводить жизнь в размышлениях, в поисках истины, поисках контакта с источником бытия и реальности – Богом — вопреки установкам ортодоксии, основанным на безраздельной власти абсолюта над смертным — «господь – раб божий», где главный акцент делался на строгое соблюдение ритуалов и ортодоксально-религиозной морали.

Опыт «непосредственного общения с Богом» давал понять, что ислам не укладывается в рамки ортодоксии и ее канонов. Соответственно, стремление получить ясные эстетические представления об Истине было переориентировано или приспособлено к главной цели суфизма – достичь мистического понимания истины.

Само развитие мистицизма в исламе протекало в тяжелых политических условиях для багдадского Халифата. К IV/X в. империя распалась на множество фактически независимых от Багдада государств со своими династиями [12,16].

Состояние упадка системы государства, роста бюрократии, кризиса власти породило «брожение в умах», появилась тяга к новым духовным потребностям. Так как ортодоксальный ислам своими жесткими рамками ограничивал свободу познания человека, «раба божьего», на помощь пришли древние религиозные верования и прежде всего христианство. Движение, которое на протяжении III/IX и IV/X вв. преобразило ислам, по мнению Тримингэма, представляло собой вторжение целого потока христианских идей в религию Мухаммада.

Суфизм в первую очередь воспринял эти идеи и переработал их в духе исламских канонов. Древнейшие сочинения суфиев, например упоминавшийся выше труд ал-Мухасиби (ум. 234/848), весьма отчетливо свидетельствуют о сильном христианском влиянии. Одно открывается притчей о сеятеле, другое идентично нагорной проповеди. Один из старейших отцов суфизма ал-Хаким ат-Тирмизи (ум. 285/898) ставил Иисуса выше Мухаммада.

Суфизм распространился по всему мусульманскому миру благодаря развитию различных «путей» мистического познания, которые внедрялись орденами, и как религиозное движение принял разнообразные формы. Суфизм, можно сказать, образовался от столкновения ислама и древних языческих культов. Он органично включил и переработал христианские, языческие элементы, в свою доктрину. Вместе с тем мистицизм не был и радикальной оппозицией исламу, какой являются ваххабизм и шиизм. Суфизм уникален тем, что непримиримость по отношению к иноверцам, сочетается в нем со способностью воспринимать черты культов тех регионов, куда приходил ислам. Суфизм, таким образом, можно назвать «авангардом ислама». Странствующие дервиши орденов вместе с трудами своих святых несли на новые территории и идеи ислама вообще.

Именно этим объясняется его популярность на территории СНГ, так как в регионы, входящие с него, ислам пришел сравнительно поздно.

В основе орденов лежит система отношений между учителем (муршидом) и учеником (муридом). Суфии уверены, что в каждом человеке заложены возможности для преодоления пути к Истине, но они сокрыты, дремлют в нем, а помочь высвободить и развить их можно только под руководством опытного наставника, за исключением случаев, когда Бог дарует способность особого озарения.

Тарика – практический метод, который направляет ищущего на пути размышлений, чувств и действий, проводя его последовательно через «стадии» (макамат), в едином сочетании с психологическим опытом, называемым «состоянием» (ахвал), чтобы он ощутил божественную Истину (хакика). Первоначально тарика означала именно это постепенное овладение приемами созерцательного, высвобождающего душу мистицизма. Адепты группировались вокруг признанного наставника «пути», с тем чтобы получить знания в процессе общения с ним, не будучи связанным с ним обрядом посвящения или обетом верности.

Со смертью Мухаммада, «Печати пророков» (Катим ал-Анбийаш) завершился пророческий цикл (даират ан-Нубувва), но Бог не оставил свой народ на божественном пути без наставников. Для большинства поводырем служил данный в откровении закон (шар’), единый для всех мусульман, а ‘ улама были наследниками пророков в качестве хранителей и толкователей Законов. Находились, однако, люди, которых не удовлетворял Закон, хотя они и принимали его. Для тех, кого называли шиитами (сторонниками партии Али, ши’ат ‘Али), наставниками в мире божественной мудрости был непогрешимый имам. В личности имама находило выражение духовное начало.

Тем, кто прослыл суфиями, непосредственное общение с Богом представлялось возможным. Свою миссию они видели в том, чтобы поддержать у людей веру в возможность осознания внутренней реальности. У суфиев сложилась собственная концепция присутствия духовного начала в личности (вилайа), но их святые (вали) были обыкновенными людьми, отмеченными Богом. У шиитов и у суфиев слово «святость» значит «близко стоящий, пользующийся покровительством Бога». Суфийские наставники, как и имамы, владеют эзотерическим знанием, но в отличие от имамов они получают его не по генеалогической, а по духовной линии, через Мухаммада и цепь богоизбранных учителей, а так же как средство непосредственного боговдохновления.

Назначение свое суфии видели в сохранении духовной сущности божественного откровения. Роль наставника у суфиев несколько меньше, чем у шиитов, так как суфии полагали, что основой общины является Богом данный закон, а не наставник, как считали шииты. Наставник – старший и опытный знаток религии, сопровождающий мюрида по пути познания.

Мистик говорит особым языком видений, символов и мифов, с помощью которого он может выразить истины, недоступные формальной теологии, то есть границы познания значительно расширяются. При этом ищущий получает большую свободу в следовании по пути к истине, чем обычный мусульманин. Поэзия – средство коммуникации, доступная мусульманину, для которого запретны невербальные формы религиозной символики (за исключением каллиграфии и абстрактного изобразительного искусства) стало одним из важнейших способов общения мистиков как между собой, так и с миром вообще.

Из-за большого внимания к символической стороне религии, увлечения теософией, суфии при раннем исламе были, по сведениям Бертельса и толкователями хадисов, высказываний Пророка, либо историях о его поступках дошедших до них в устных рассказах. Стремление найти новые толкования, «новые» старые взгляды на доктрину ислама, посредством исследования хадисов, объяснялось той же неудовлетворенностью ортодоксией, желанием перейти ненужные границы формальной религиозности.

Расцвет поэзии в Х в. не случайно совпадает с расцветом суфийских орденов. Суфиями были многие арабские поэты: Саади, Джелаладдин Руми, ал-Халладж, Хафиз, Абдуррахман Джами, Ибн Аль-Фарид, Ибн Аль-Араби, Фахриддин Ибрагим Ираки’. Слово оказывает максимальное воздействие на психику человека, способно изменить ход его мыслей, оно способно проникнуть в самые глубины его души. Недосказанность, переплетение образов было созвучно мистическому восприятию мира суфием.

В процессе своего развития суфизм охватывал различные сферы своего опыта, которые следует кратко рассмотреть для лучшего понимания его сущности.

Существует мистицизм, который стремится к совершенству, очищению души (нафс – путь познания муджахада, духовный джихад ); путь через различные стадии, ведущие к Богу.

В тесной связи с этим путем познания, одолеть который можно личным усилием, находится путь озарения (кашф – «раскрытие»). Суфии, следующие путем познания, получают как милость свыше особое мистическое состояние (хал), дар Божий. Различие между стадией и состоянием объединяет две стороны «пути». «Состояния» – это дар свыше, тогда как «стадии» – это личное достижение. Сочетание этих двух понятий составляет «лестницу совершенства» (сулук) орденов, посредством которой можно преодолеть различие между Творцом и творением. Сочетание личных усилий и озарений Божественным светом становится понятным, если осознать, что такого рода явление – факт повседневный. Познанию Истины предшествуют долгие тренировки, в процессе которых и происходит прозрение. Способность к прозрению и есть мистический дар.

Обладание мистическим даром означает, что перед суфием Божественные тайны раскрываются шаг за шагом, по мере духовного роста и обострения восприимчивости, но, кроме того, существуют люди, наделенные особым даром, которым дано мистическое понимание жизни, не имеющее ничего общего ни с аскезой, ни с суфийским способом познания. Особо следует выделить такое понятие как вилайа. Внешне оно не выходит за рамки суфизма, хотя внутренне почти не связано с мистицизмом. Вали – избранные Богом извечно и те, кому Бог ниспослал милость за их милосердные деяния. Это суфийское понятие говорит о большом христианском влиянии на ислам во времена зарождения суфизма. Уже в Х в. были известны целые категории святых. О них говорили ат-Тирмизи (ум. 285898), Ибн Дурайд (ум.321923). Уже в ХI в. ал-Худжвири приводит большое количество степеней святости. Одни лишь верующие старого толка оказали упорное сопротивление вторжению культа святых – они признавали избранниками Аллаха только одних пророков [12,147]. Требования, предъявляемые к святым, не многим отличались от христианских: действенность их молитвы, обладание дарами благодати (карамат), способность творить чудеса (обычно это были: чудесное вызывание пищи и воды, преодоление пространства за неправдоподобно короткое время, избавление от врага, способность слышать чужие голоса, чудесные явления при смерти святого – «на лбу умершего египетского святого Зу–н–Нуна была обнаружена надпись: «Это возлюбленный Аллаха, умерший от любви к Аллаху, умерщвленный Аллахом», а во время похорон над его траурными носилками собрались стаи птиц и своими крыльями создали над ним тень» [12,281]).

Культ святых – отличительная особенность суфийских орденов, так как святые в исламе запрещены. Нужно упомянуть, что суфизм как активное ответвление ислама во время арабских завоеваний немусульманских стран выполнял главную роль в исламизации местного населения из-за своей подчеркнутой активности. В таких случаях суфизм выступал как «авангард ислама». Культ святых может быть объяснен с практической точки зрения: каждая деревня, по свидетельству Мустафинова М.М. имела могилу святого шейха – посещение могилы святого освобождало мусульманина-суфия от обязанности совершать дорогостоящее паломничество (хадж) в Мекку[15,15].

В суфизме главный акцент делается на общение человека и Бога напрямую без посредников, и конечной стадией познания Истины, Бога, является растворение ищущего в боге, то есть обретение человеком качественно нового статуса. Человек, влюбленный, становится Возлюбленным, не рабом Бога. Такая концепция, созданная отдельными течениями суфизма, тем же ал-Халладжем, кому приписывается высказывание: «Я есть Бог», приводила в ярость ортодоксальное духовенство, так как ставя под сомнение абсолютное господство божественной воли над человеческой, колебала и незыблемость государства. Учитывая, что мусульманское государство обладает и по сей день многими чертами теократического, можно сказать, что религиозная суфийская оппозиция являлась представителем политических интересов.

Мусульманин-мистик начинает с постижения таухида (единства) и шар’ (данного в откровении закона), а затем, во время прохождения мистического «пути» познания, он стремится постичь внутренний смысл.

Единение с богом – краеугольный камень учения, но суфии вкладывают в это понятие (доктрина унификации), как и в понятие закона ( шар’ ), мистический смысл.

Суфии утверждают, что шар’, общий для всех мусульман закон, «имеет дело лишь с внешними проявлении религии», т. е. с обрядами, актами поклонения, «тогда как реальность (хакика) – с внутренним видением Божественной силы». Они признавали вторичность обрядовой практики, если она «не исполнена духа реальности», при отсутствии Божественного закона [27,120].

Суфизм никогда не вписывался в структуру ислама, ему лишь разрешалось существовать рядом с ней, ордены же служили средством, при помощи которого различные аспекты суфийской доктрины подгонялись под восприятие и нужды простого человека [27, 121].

Далее следует перечислить стадии мистического пути познания, принятого в орденах, имеющая название «Семи стадий», взятая из «Силсабил» ас-Санусит, из раздела, касающегося ордена халватийа. Эта широко известная схема с некоторыми вариациями встречается в руководствах многих орденов.

Схема эта находится в неразрывной связи с фантастическими представлениями о семидесяти тысячах завес света и тьмы (свет изнутри и мрак снаружи), вторгающихся между душой человека и Истиной, которую они затемняют. Отсюда необходимость во всех циклах очищения души (нафс) для того, чтобы сбросить каждый раз по десять тысяч завес. Назначение зикра в данном случае состоит в очищении.

Стремящийся к истине должен очистить свою душу (нафс), свое «Я», от склонности к шахават, т. е. к мыслям и желаниям обычного человека, и заменить их на любовь (махабба), затем он должен броситься в пламя страсти (‘ишк), чтобы возродиться в состоянии единения (вусла) и перевоплотившись (фана) с помощью божественного дара смятения и потрясения (хайра), перейти к вечности (бака).

Стадии, через которые проходит последовательно душа (нафс), стремясь к растворению в боге, суть следующие:

Когда плотское сознание господствует, «душа коснеет в заблуждениях», ее атрибуты невежество, скупость, алчность, гордыня и подобные этим качества, борьба с которым приведет ко второй стадии;

Когда в душе «обличения» борются с оправданиями, и она все еще не смирилась, атрибуты «души, заслуживающей порицания» – склонность к осуждению других, скрытое лицемерие, любовь к славе. Эти недуги изживаются с помощью регулярного зикра (о нем ниже);

Когда душа «воспаряется», становится вдохновенной, и все ее атрибуты заслуживают хвалы – щедрость, удовлетворенность, смирение, терпимость;

Когда плотское сознание полностью подавлено, и душа «успокаивается», ее свойства – терпимость, упование, снисходительность, довольство судьбой;

Когда душа находит удовлетворение в Боге, она зовется «удовлетворенной», отрекаясь от всего во имя Бога;

Когда нашедшая удовлетворение (в Боге) душа, принята, и ее атрибутами являются тонкость натуры, отказ от всего во имя Бога, доброта ко всем творениям, а так же единство любви сотворенного и Творца;

Когда душа просветлена и освящена, она называется «совершенной душой», и ее качества включают в себя все лучшие качества предыдущих стадий. Таким образом, человек становится совершенным. Это – чистейшая из стадий. Достигший совершенства может называться именем ал-Каххар («Победитель»). Ал-Каххар – одно из семи имен в суфийской иерархии святых – Кутба (дословно Кутб означает «ось», «полюс», «точка опоры», «мастер») [27,132,293].

Как уже говорилось, главная цель суфизма, совершенствование человека, достигается прохождением «пути познания» и достижением в конце его состояния фана (буквально «уход», «смерть» [27, 299]) – исчезновения в божественном абсолюте. Сам путь к Истине суфии делят на три основных этапа.

Первый этап, шар’, основной закон мусульман, начало познания у суфиев, без которого невозможно прохождение следующих этапов. «Держись крепко шариата, брат мой, ибо ты можешь достичь Пути познания только через шариат, точно также ты приблизишься к Истине (хакика) только через посредство тариката. Шариат – это корень, тарикат – ветвь, а хакика – плод.

Не следует думать, что ты найдешь плод иначе, как через посредство существования корней и ветвей, а ветви не могут существовать иначе, как через посредство корней. Тот, кто привержен шариату и не следует «пути», обречен на погибель. Тот, кто следует «пути», но не привержен шариату – еретик (зиндик)» [27,134]. Признавая шариат, суфии тем самым формально не отделяли себя от ортодоксии. Но наличием двух следующих стадий они ставили себя рангом выше официальной теософии. Содержание шариата выражается в так называемых «Пяти требованиях ислама» состоящих в:

1 — исповедании веры,

2 — пятикратном произношении молитвы,

3 — соблюдении поста Рамазана,

4 — паломничестве в священный город Мекку,

5 — выплаты заката (приношение жертвы во имя Аллаха). Шариат – основа продвижения на жизненном пути. Словом, те требования, которые установил Мухаммад.

Следующий этап – тарикат – путь духовного совершенствования, содержащий морально-психологические методы достижения конечной цели кратчайшим путем. Термин «тарикат» может заменяться почти равнозначным «сулук» (странствие), а путник на этом пути получает название «салик» (странник). Поскольку вводится образ странствия, то вводится и образ стоянок на пути. Стоянки эти обозначаются термином «макам». Каждый из макамов представляет собой известное психическое состояние, свойственное данному этапу. Число и характеристика стоянок в различных суфийских орденах варьируется. Назовем основные, повторяющиеся почти у всех авторов:

Тауба или тавба (покаяние) — решимость порвать с обычным формальным отношением к шариату и отдаться самоусовершенствованию. Меняется ориентировка человека, наступает полная ориентация его помыслов к Богу.

Вара (осмотрительность, благочестие) — путник должен стараться не причинить никому зла.

Зуфд (воздержанность, аскетизм) — начинается избежанием мирских благ, ведением аскетического образа жизни.

Факр (бедность, нищета) — первоначально это добровольное обречение себя на нужду, обет нищеты, отказ от земных благ, но в дальнейшем это понятие спиритуализируется. Как говорит Джунайд, «терпение — проглатывание горечи без выражения неудовольствия». Факр в высших своих проявлениях приводит к бесстрастию, спокойному приятию как ниспосланной благодати, так и испытаний.

И, как производная предыдущих двух ступеней, 5 ступень — фабр, сабр (терпение) — основная добродетель суфия. Этот термин имеет множество различных определений, суть которых сводится к покорному приятию всего, что трудно переносимо.

Таваккул (упование на Бога) — отречение от своей собственной воли и полное упование на волю Бога. Отсюда распространенное в среде суфиев выражение: «Суфий — сын времени своего», которое означает, что суфий живет только данным текущим мигом, ибо то, что прошло, уже не существует, а будущее еще не наступило и потому тоже реально не существует.

Рида, риза (покорность, удовлетворенность) — определяется как «спокойствие сердца в отношении течения предопределения», т.е. такое состояние, при котором человек не только переносит любой удар судьбы, но он даже не может помыслить о том, что такое огорчение. Его помыслы настолько поглощены той высшей задачей познания Бога, что окружающая действительность теряет для него всякую реальность и интерес.

На этой стадии «путник» должен посредством различных упражнений, зикра (см. раздел 1.2. Структура орденов. Ритуалы., стр. 25.), отказаться от собственного «я», которое считается главным препятствием на пути к Истине. И тут для понимания сущности суфизма и особенностей его, объясняющих его активную политическую роль, нужно перечислить правила поведения суфия на этом этапе познания. Тарикат – этап, на котором находится большинство суфиев, так как это и есть основной этап поиска. Итак, «путник» обязан:

Быть убежденным.

У путника должен быть осведомленный, знающий наставник, ибо без руководителя, наставника путник не может достичь цели.

Быть преданным, покорным учеником и привязанным своему наставнику. Его воля должна всесторонне подчиняться воле наставника.

Быть исполнительным. Все действия и поступки он должен совершать по указанию наставника.

Отрешение.

Быть праведным и благочестивым, честным, честно зарабатывая свой хлеб насущный.

Должен соблюдать умеренность в разговоре и беседе с людьми.

Умеренность во сне.

Умеренность в пище.

Предпочитать аскетический образ жизни.

Именно наличие требования иметь наставника, так как самому невозможно раскрыть свои возможности, обуславливает высокую способность подчинять волю рядовых членов ордена интересам его главы. Преданность вере, отождествление наставника с верой и «путем» к Истине, отречение от индивидуальности в пользу высшего существа – идеальные рамки, в которые помещают человека для манипулирования им. Конечно суфизм не только инструмент для манипулирования сознанием, скорее, это его вторая сторона применения. Но именно это составляет объект данного исследования. «от послушника ждут, чтобы он возлюбил своего шейха и считал его высшим для себя образцом. Он действует, разговаривает и молится как шейх: он ест, пьет, ходит как шейх и постоянно размышляет о нем. После того как ученик (мурид) с помощью этих действий духовно трансформируется в шейха, он духовно представлен Пророку».[27,137] Шейх –символ невидимого и беспредельного, помощь, без которой не обойтись на пути познания хакика.

Следующая стадия – хакикат – последняя. Этот термин обозначает подлинное, реальное бытие. Достигнув хакиката, путник познает истинную Природу бытия, Бога и сопричастность Ей. Поэтому суфии часто называют себя ахл-ак-хакика (люди подлинного бытия). Путник проникает в сущность духовных путешествий и начинает «путешествие с Богом к людям».[95]

Для понимания мистицизма следует также кратко ознакомиться со структурой суфийских орденов и с их ритуалами.

Структура орденов. Ритуалы.

Уже в IX-X вв. возникает своеобразная общественная организация суфиев. Прохождение тариката требовало специальных знаний, без которых человек не мог достичь высших духовных озарений. Муриды жили обычно при шейхе в своеобразных общежитиях (рибат, ханака), построенных при мечетях, известных гробницах. Муриды могли жить дома, с семьей и заниматься ремеслом. Выделяют три стадии формирования суфийской организации.

Первоначально это был кружок с наставником и учениками-последователями. Это был обычный дом, а не специально отведенное строение. Ранние ханака характеризуются минимальным сводом правил, регламентировавших жизнь в коллективе.

На второй стадии развития суфийской организации ханака представляет огромный по размеру дом, в котором живут и гостят суфии. Это уже объединение людей, решивших жить общиной, подчиняясь единой дисциплине. Усиливается роль шейха не только как духовного наставника, но и как гаранта целостности и нерушимости общины.

На третьей стадии в ханака появляются гробницы шейхов — завийа. Таким образом, она становится духовным центром в определенном регионе для адептов ордена. Главным в этом центре является шейх, чья божественная сила и качество переходят к нему по наследству от основателя ордена. Большую значимость приобретает понятие силсила – цепь духовных наследников шейха, непререкаемого авторитета во всех вопросах. В данном случае суфии близки к шиитам.

У центральной общины есть свои филиалы, главами которых являются халифы и мукадамы. Часто при орденах имелись и финансовые отделы, вакилы, от которых посылались представители для сбора налогов и взимания подати. Это происходило в том случае, если глава ордена тесно сотрудничал с главой государственной власти. Члены ордена делились на две категории: «давшие обет» (дервиши, факиры) и «мирские», которые только участвовали в церемониях, но не обучались полному курсу суфизма, ими могли быть и женщины. Именно частичное участие женщин в ритуалах было огромным прогрессом по отношению ко всей мусульманской традиции. Присутствие женщин в общине увеличивало популярность орденов в народе. Таким образом, членами суфийских орденов могли быть все члены семьи.

Завийа — комплекс построек, центр которого – гробница основателя кубба , главное место поклонения, куда совершаются паломничества (зийарат), поступают подарки натурой и деньгами в связи с необходимостью заступничества святого перед богом, или как благодарность за благодеяние. В него также входили учебный центр, где преподавались нормы суфийской науки, науки о хадисах.

Одежда суфия – важнейший внешний символ мистика. Она представляла собой облачение из грубой шерсти (суф – шерсть). Облачение в шерсть – инициация суфия, состоявшая из трех компонентов:

Талкин аз-зикр – сообщение тайны, семи слов – стадии мистического «пути».

Ахз ал-‘ахд – «заключение договора»,обет подчинения шейху.

Либс ал-хирка – обличение в одежду суфия, закрепляющий «договор» с шейхом, испитие напитка футуввы – подсолнечной или подслащенной воды.

Существовали и ранги членства в ордене, обуславливающие приближенность к шейху и власть над рядовыми мюридами, а также полномочия адептов братства (иджаза).

Становление обрядовости в ортодоксальном исламе завершилось довольно рано, и в рамках официальной религии она уже более не обновлялась. Дальнейшее развитие обрядов связано с суфизмом.

Практическая цель для большинства мистиков заключается в достижении экстатического транса. Экстатическое состояние достигается чтением повторяющихся коротких обращений-восклицаний при контроле дыхания в координации его с определенными телодвижениями, балансированием и наклонами.

Все это сопровождается вокальным и инструментальным аккомпанементом, поскольку музыка способствует высвобождению физических усилий от сознания, так как ум и воля, когда наступает транс, должны быть во взвешенном состоянии. Это рассчитано на то, чтобы вызвать особое ощущение, при котором потеря сознания способствует эмоциональному тождеству «ищущего и искомого». В суфийских орденах этот экстаз и подобное трансу состояние называется хал. Одним из основных способов возбуждения эмоций суфия является зикр – поминание имени Бога и прославление Его.

Зикр имеет двойственную природу. С одной стороны, он обладает атавистическими чертами древних языческих ритуалов. С другой, зикр строго следует завещанию Пророка, так как Коран предписывает: «Поминай Бога частным поминанием и прославляй его утром и вечером». Зачастую последователи суфийской доктрины не вникают в ее суть, их принадлежность ордену характеризуется обязанностью исполнять зикр. Примером такой ситуации могут служить многочисленные адепты суфийских братств на территории СНГ.

Суфии считали, что большинство людей рождаются «глухими», лишенными возможности мистического восприятия. Религиозные приемы орденов стали «грубой попыткой вызвать характерные эмоциональные эффекты, создать для простого человека иллюзию мимолетного приобщения к Истине» [27,164]. Приведем краткое описание зикра.

Различают три вида зикра: зикр ал-авкат– ежедневное занятие, состоящего из повторения короткой формулы после двух или нескольких обычных канонических молитв. Это обязательное упражнение, необходимость которого обосновывается Кораном: «А когда вы закончите молитву, то вспоминайте Аллаха – стоя, сидя и на своих боках» [27, 104]. Разрешение на чтение зикра дает шейх. В ордене кадырийа, распространенном на территории Северного Кавказа, самая простая его форма предписывает повторение формул «субхан Аллах ал-хамду ли-эл-лах и Аллаху акбар», каждую из которых произносят тридцать три раза подряд.

Истинный зикр хафи (тайное поминание), который обычно описывается в руководствах, строится на ритмичном дыхании: вдох-выдох. С закрытыми глазами, сомкнув крепко уста, поминатель (закир) произносит формулу и делает вдох на ла иллаха, с тем, чтобы отбросить все отвлекающе извне, а за тем на илла-л-лах он вдыхает, тем самым удостоверяя, что нет никого, кроме Бога. Весь процесс и приемы зикра детально разработаны в наставлениях.

В большинстве орденов регулярные чтения зикра были коллективные. Обычно зикр джали состоит из двух частей:

Чтение обязательной молитвы данного ордена, а также других молитв, чередуемых музыкой и пением;

Отправление собственного зикра, который с начала до конца сопровождается музыкой и пением и которому, как правило, предшествует особая молитва под названием «Открывающая». Праздник устраивается в помещении ордена, либо в доме одного из членов общины.

Для отправления зикра необходимо было овладеть особыми ритмизированными телодвижениями, знать регламентированную позу (джилса), уметь осуществлять контроль за дыханием (хабс ан-нафс, хабс-и дам) на вдохе и выдохе с целью концентрации сознания и координировать движения тела с мысленным повторением или произнесением вслух формулы зикра, которую следовало произносить направленно в особые части тела в сочетании с задержкой дыхания. Зикр отправлялся громким голосом (джали), либо тихим (хафи). Мустафинов М.М. упоминает о традициях индивидуального и коллективного зикра. Цель обоих зикров — вызвать у суфия состояние экстатического транса (ваджд). Отсюда в некоторых орденах появилась практика использования кофе, алкоголя, наркотиков.

Приведем описание зикра, данное Мустафиновым М.М.: «Посреди комнаты, становясь друг за другом, кунтахаджинцы (последователи шейха Кунта-Хаджи в Чечне) создают сплошной круг. Стоя или сидя располагаются мюриды преклонного возраста, которые, раскачиваясь на месте, хлопают в ладоши и поддерживают такт пения зикра. Тамада, турх или мюрид, звонким голосом начинает заунывно, протяжно и в медленном темпе произносить «Ла илаха илла ллаху». Остальные повторяют то же самое. Медленным шагом начинается плавное движение по кругу. Мерные звуки зикра, сопровождаемые хлопаньем в ладоши, постепенно учащаются. Бег исполнителей ускоряется и принимает неестественный характер. Начинается настоящая вакханалия, пляска заклинаний, переходящая в экстаз. От какого-то неимоверного, приглушенного гула, от многократного повторения одних и тех же слов, от ритмичного хлопанья в ладоши и быстрых мускульных движений от внушенного чувства снисхождения Божьей милости у них наступает религиозный экстаз, представляющий собой исступленное, болезненно-восторженное состояние, можно сказать, невменяемое. Отдельные, наиболее темпераментные зикристы в пылу самозабвения совершенно теряют над собой контроль: глаза у них полуоткрыты, потускневший взгляд отражает почти полное безумие. Нередки случаи укуса, бессмысленных бросков и т.п.»[15,25]. Музыкальная организация зикра изучена слабо, хотя зикр тесно связан с музыкой. Обычный зикр это сначала чтение Корана, потом пение касыд аль-Барданджы в прославлении Пророка, потом мистический танец. Для музыкального сопровождения зикра используются различные инструменты. Мустафинов М.М. называет барабан, говоря о существовании особого общества суфиев-«барабанщиков» на территории Чечено-Ингушетии, скрипку, о которой чеченцы-суфии говорят, что «игра на скрипке во время зикра наслаждает их слух, и ангелы прислушиваются к ее мелодии» [15,14]. Дроздов В.А. наиболее важным инструментом называет «что-то наподобие флейты» – най. Ибн аль-Джаузи (ум. в 586/1200 г.), противник суфиев, в своем сочинении «Талбис Иблис» («Козни дьявола») возмущается тем, что суфии во время ритуала слушают музыку и «к ней еще добавляют рассматривание лица безбородого отрока, иногда наряжая его в красивые одежды, обновки и утверждая, что этим они добиваются увеличения с помощью глубокомысленного созерцания и посредством того, что они по творению судят о Творце. Всевышний Аллах сказал: «Почему они не рассматривают верблюдов, которые сотворены» [03,38]…

http://www.polit.spb.ru/press/stud/komarov_islam_m.html

(Из магистерской диссертации)

Posted in Исследования, Общие сведения | Отмечено: , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , | Leave a Comment »

Мои святые – под моей защитой

Posted by nimatullahi на 10 июня, 2001

“Мои святые – под моей защитой, и только я знаю их”.

Вспоминая это речение, Руми пишет:

На дальнем конце вселенной
сотни тысяч духовных властителей и благородных
держат свои головы высоко в чести.

Из-за ревности Господней их имена
сохранялись хорошо укрытыми,
так что не каждый нищий может произносить их…

Иная община в полном согласии движется к Господу;
как тогда сможет их настигнуть
одобрение обычных людей?

Так много они имеют, но ничьи взгляды
не падают на их славу –
хотя бы на мгновение.

Шабистари пишет:

Тот совершенный, кто вне совершенства,
хотя он и мастер, а выполняет работу раба.
Когда он движется по пути, Господь возлагает на его чело
венец Своей царственности.
Он находит бака после фана;
он движется от завершения пути к началу.
Каждый с ним, а он ни с кем;
под защитой Господа он сокрыт.

Posted in Классика | Отмечено: , , | Leave a Comment »