Архив электронного журнала «Суфий»

Posts Tagged ‘суфийская музыка’

Музыка Роберта Рича. Лицо за Семью Вуалями.

Posted by nimatullahi на 30 декабря, 2002


Изысканная гармония стройного ритма барабанов, гамелана и волнующего мягкого голоса флейты осторожно поддерживает нежный мелодичный высокий вокал, созданный волшебными глиссандо гитары… Пятая композиция – «Ibn Sina» (Ибн Сина) посвящена великому мистику, государственному деятелю, философу и врачу, жившему в десятом веке в среднеазиатских государствах Хорезма и Мавераннахра. Он носил титул “Царя Врачей” и “аш-Шайх ар-Раис” – “Главы Мудрецов”.

Альбом «Seven Veils» полностью посвящен суфизму – мистическому Пути неортодоксального ислама. Суфизм стал тайным учением мусульманских мистиков, рожденным от слияния ислама с эзотерическими философскими доктринами Ирана и Индии, частично завоеванных арабами. Исламские богословы, правда, утверждают, что суфизм появился в Аравии вместе с возникновением ислама, однако вряд ли это так, ведь до двенадцатого века не существовало ни суфийских орденов или общин, ни специфической суфийской практики, философии или развитого эзотерического учения. Все это появилось лишь после частичной ассимиляции арабов с зороастрийским и индуистским населением покоренных земель. Возникший как синкретизм и подвергавшийся вначале неоднократным гонениям, суфизм стал элитарным учением, надрелигиозной надстройкой ислама, используя его как опору, основу и поле для своей деятельности. Истинные суфии никогда не считали себя принадлежащими к какой-либо одной религиозной системе, скорее они считают себя членами всемирного братства мистиков, познавших Истину. Аскетизм и духовная бедность- факр, суровая дисциплина, медитация — моракебе, ежесекундное памятование и молитва – зикр или вирд, специальные духовные упражнения – все это путь , предназначенный для достижения суфием экстаза любви и единения с Богом, для пробуждения и осознания своей истинного места во Вселенной. Мистическое видение суфиев нашло свое отражение в парадоксальных стихотворных строках из поэмы “Гюльшан-и-Раз” суфийского позта-мистика Шабистари, которые Роберт Рич использует в качестве эпиграфа к альбому «Seven Veils»:

Ты мог сказать, что все безмолвно,
Хотя и находится в вечном движении…
Вот ты одел одежду, сотканную из материи (тело),
А вот ты сбрасываешь ее – и это лишь мгновение Вечности…
Все взволнованы, хотя вечно пребывают в спокойствии,
И у Знания нет такой части, которая была бы его началом или концом.
Все уже осведомлены о своей собственной Сущности
И идут своим Путем ко Двору Божественного…
Того, чей взгляд скрыт за вуалью каждого атома во Вселенной –
То, что за ней — это восхитительная красота лица Божественного Возлюбленного…

Истинной целью суфия является фана (букв. “уход”, “смерть”) – устранение всего эгоистично-личностного и обретение истинной сущности через духовное растворение в Боге…

“Dissolve” (Растворение). Пятиминутное соло на балканском кавале. Медленный и тяжелый, как шаги огромного неведомого существа, падающий ритм барабанов… Загадочное, немного грустное и тревожное пение арабской флейты оттеняется легкими щипками струн электрогитары… Призрачный, легкий, как шелк шепот флейты уводит в заоблачный мир Небытия, мир абсолютного молчания и покоя…

Для достижения экстаза суфии используют различные средства, в том числе музыку и танцы – особенно так называемое “суфийское вращение” или “кружение дервишей”. Для этого упражнения суфии разработали особую, специфическую ритмическую структуру, и именно таким ритмом и открывает Рич свой альбом «Seven Veils». Вообще этот альбом имеет довольно сложную и жесткую ритмику – четкий и ясный звук ближневосточных бубнов и барабанов ярко выделяется на фоне сопровождающей его музыки. Все это очень отличает этот альбом Рича от его более ранних работ, в частности от альбома 1995го года «Yearning», который фактически вообще лишен ритмической структуры — весь задний план этого альбома заполнен мягким пространственным звуком синтезаторов Рича, и лишь волшебный сарод Лизы Москау медленно и осторожно поддерживает мелодическую линию раги. Может быть, кому-то «Seven Veils» покажется несколько жестким, мрачноватым и необычным, но осторожному и внимательному слушателю он может открыть совершенно новый, неизведанный и волшебный мир, сотканный из снов и реальности прошлого, настоящего и будущего…

Замирает вдали мелодия флейты … Последние звуки клавишных растворяются в тишине вечернего неба, и только лучи заходящего солнца, полускрытого длинною грядою облаков, освещают багровым заревом далекие купола и стройные силуэты минаретов… Отзвучала “Lapis” — последняя композиция альбома. Приподнята последняя, седьмая вуаль. Вы остаетесь наедине со своим Я, которое, однако, не более, чем иллюзия, квинтэссенция представлений Вашего ума… И только полностью сбросив все семь вуалей, Вы сможете увидеть в незамутненном зеркале разума чистый образ божественного и безгрешного Существа, которое ВЫ ЕСТЬ. ТАТ ТВАМ АСИ…

© Андрей Печкарев

(Публикуется в сокращенном виде)

http://avenue.darkside.ru/library/bio/rich_rus.htm

Posted in Архитектура и искусство, Суфийская музыка | Отмечено: , , | Leave a Comment »

Нусрат Фатех Али Хан

Posted by nimatullahi на 27 сентября, 2002

Все 90-е годы вплоть до своей смерти в 1997-м пакистанский певец Нусрат Фатех Али Хан оставался, пожалуй, самым известным
представителем музыкального искусства третьего мира, который добился признания в сфере западного шоу-бизнеса. Певец воспринимался как самое ценное и значительное, что есть в сфере так называемой world music – «музыки мира».

Во многих отношениях Нусрат Фатех Али Хан выполнял ту же функцию, которая в 60-х годах выпала на долю Рави Шанкара. С одной стороны, на Западе все уверены, что Нусрат Фатех Али Хан – истинный мастер традиционного искусства, так сказать, голос духовного Востока в чистом виде, в самом Пакистане статус музыканта можно сравнить разве только что с Гималаями… но одновременно он с готовностью сотрудничал с такими персонажами как Питер Гэйбриэл, Эдди Уэддер (лидер американской группы Pearl Jam) и скрипач-эксцентрик Найджел Кеннеди. Ремикс песни Нусрата изготовили Massive Attack, он выпустил несколько гнусных синтезаторных эмбиент-альбомов, его голос звучал в саундтреках нескольких западных фильмов, им восхищались Бьёрк, Майкл Стайп (певец R.E.M.), Джефф Бакли, Стинг, Лучиано Паваротти и даже Мадонна. Нусрат Фатех Али Хан — мистик, суфий, величайший мастер древнейшего искусства каввали (qawwali), искусство пения суфийских гимнов передавалось в его семье из поколения в поколение 600 лет.

Количество записанных им альбомов перевалило за сто. Нусрат Фатех Али Хан, нечеловечески популярный и в Индии и Пакистане, сделал много шагов для примирения индийского и пакистанского народов.

Дуэт с Эдди Уэддером принёс ему симпатии потребителей американского альтернативного рока, Нусрат Фатех Али Хан совершал турне по рок-клубам, акустика которых, кстати, совершенно не приспособлена для такого рода музыки. Транс-, эмбиент- и драм-н-бэйсс-ремиксы принесли ему известность в кругах техно-продюсеров.

В 1993-ем он был приглашённым профессором вашингтонского университета.
У меня не хватает слов… могу только присоединиться к герою Венедикта Ерофеева, высказавшегося примерно в таком духе: «Меня изумляет та ловкость, с которой Вы пересекаете государственные границы».

Смысл каввали-концерта состоит в том, чтобы, грубо говоря, сократить расстояние между присутствующими и Аллахом. К музыкантам это тоже, разумеется, относится. То есть каввали-концерт в идеале должен завершаться просветлением присутствующих, преображением их внутреннего мира, а также исцелением их болезней – особенно трудноизлечимых психических недомоганий.
Музыкальная традиция каввали тесно связана с историей суфизма. Уже в IX веке мистик аль-Фараби писал об эффекте, производимом музыкой.

В ХII веке Аль-Газали в своём трактате о суфизме написал о том, как надо правильно вслушиваться в музыку, что это должна быть за музыка и как впадать в транс.
Я позволю себе употребить пару слов и немножко их прокомментировать, отдавая себе отчёт в сугубой приблизительности и тотальной неудовлетворительности этого предприятия, ведь суфизм – это, вообще говоря, не та тема, которую можно затрагивать походя.

Одной из центральных концепций является ma’rifat – по-гречески это называлось бы gnosis. В виду имеется внутреннее знание, которого не получишь обычными средствами. Исламская мистическая традиция описывает несколько путей обретения ma’rifat. Скажем, одна из технологий – и именно она используется в музыкальной традиции каввали – это дать человеку почувствовать внутреннюю истину, заключённую в словах. Особым образом произнесённые слова, положенные на музыку, повторяются до тех пор, пока они не начинают утрачивать смысл или приобретать другой смысл. Слова распадаются на составные элементы, которые ходят по кругу и слепляются в новые слова с новым значением. И вот в процессе этих трансформаций человек начинает понимать вещи, которые находятся по ту сторону того, что вообще можно выразить словами. Музыка каввали балансирует на грани между осмысленным поэтическим текстом и лишёнными буквального смысла восклицаниями, то есть поэтический текст, сохраняя свою звучность, ритм, напор и форму, постоянно превращается то в поток звуков, то опять обретает смысл.
Понятно, что в такой музыке контакт с публикой очень важен, мастер каввали не просто поёт, он манипулирует сознанием слушателей.

Те, кто регулярно слушают каввали, описывают свой опыт как путешествие, продвижение. Для характеристики этого состояния используется слово hal, которое буквально переводится как «состояние ума», но на самом деле обозначает состояние транса, вызванное музыкой.

Человек находящийся в трансе может просто ритмично раскачивать головой, танцевать как во сне или даже биться в судорогах. Мастер каввали должен уметь подчинить своему воздействию и аудиторию, не понимающую языка, на котором он поёт. Для каввали характерно использование в одном концерте множества языков: фарси, пенджаби, хинди, урду и пурбу.

Каввали – вовсе не мрачная музыка, она чужда строгости и аскетизма.
Удовольствие (ladhdha), божественная любовь и красота – три эти слова, описывающие состояние транса, встречаются в суфийсках трактатах на протяжении веков.
Собственно, практически все тексты, которые поют мастера каввали – это стихи о любви. Конечно, это религиозная поэзия, но это именно страстная и одухотворённая поэзия, песни каввали – песни радости и ликования.
Высшее состояние экстаза называется словом fana — это аналог буддистской Нирваны. В этом состоянии сознание окончательно растворяется и достигается слияние с вечностью. Даже в наше время зафиксированы случаи смерти во время исполнения каввали, о том, кто умер таким образом, говорят, что он достиг последней ступени. Его душа освобождается и уходит, оставляя пустую оболочку тела. Такой смерти завидуют.

Нусрат Фатех Али Хан родился в 1948 году в пакистанском городе Лайалпуре, ныне — Файзалабад. За год до его рождения его семья переехала из Индии.
Его отец и дядя были очень известными исполнителями каввали.
Отец Нусрата полагал, что из его сына должен получиться неплохой врач, и хотя Нусрат любил петь, в семье считалось, что у него нет вокальных данных.
В 1964-ом, то есть когда мальчику исполнилось 16 лет, его отец умер. Через год Нусрату приснился сон: отец говорит ему – ты должен стать певцом и продолжателем моего дела. Нусрат ответил: но я не умею петь. Отец дотронулся до его горла и возразил: нет, ты умеешь петь.
За обучение Нусрата взялся его дядя, в группе которого молодой человек и пел, сидя в хоре. Когда в 1971-ом дядя Нусрата умер, руководство ансамблем, состоящим из ближайших родственников, попало в руки 23-летнего певца: он уже был очень известен.
В 70-х и 80-х Нусрат Фатех Али Хан и его Party – то есть ансамбль – записали массу песен для пакистанского кино, которое переживало настоящий бум.
Суфийская музыка каввали уже с 50-х годов не воспринималась как исключительно религиозная. Её исполняли не только на могилах святых и во время собрания суфийских сект, но и по вполне светским поводам, таким как свадьба, похороны, разного рода семейные праздники.
На Западе Нусрат Фатех Али Хан и его Party якобы известны с середины 70-х, во что верится, честно говоря, с трудом.
Западная карьера Нусрата Фатеха Али Хана, который у себя на родине – давным-давно музыкант номер один, король королей (шахиншах) и сияющее солнце, осыпанное славой и почестями, началась в 1985-ом году, когда Питер Гэйбриел (Peter Gabriel) пригласил его принять участие в фестивале WOMAD.

К этому моменту у Нусрата было записано уже полсотни кассетных альбомов.
Косяком пошли западные компакт-диски. Кстати, сегодня мы слушаем записи французской фирмы Ocora с парижского концерта 1985-го года. Это три компакт-диска.

Во время концерта все музыканты сидят. В стародавние времена они сидели на белом шёлковом платке просто на полу, а сейчас, как правило, — на высокой сцене.
Нусрат Фатех Али Хан возвышается слева, его массивное тело неподвижно, но руки энергично жестикулируют, отмечая каждый удар барабана, каждый изгиб мелодии. В некоторые моменты лицо певца искажено судорогой, как будто ему очень больно. Безусловно, это очень интенсивное переживание.

Нусрата Фатеха Али Хана сопровождали девять певцов – все его двоюродные братья или племянники, двое из них играли на гармониуме. Гармониум – это дальний родственник аккордеона, его использовали португальские иезуиты-миссионеры. В традиции каввали он используется века с XVII. И последний инструмент – это барабан. Он находится сзади главного певца, чтобы тот спиной чувствовал ритм. Кроме того, все девять певцов хора хлопают в ладоши.
Концерт обычно длится часа три. А каждая песня – минут двадцать.

Устроены все песни довольно однообразно: в самом начале медленное вступление, оно называется alap, потом музыка постепенно расходится. В ней есть моменты когда певец — руководитель ансамбля – солирует. Публика замирает. Виртуозная импровизация солиста сменяется довольно протяженными пассажами очень интенсивной ритмической музыки. В этом случае игра строится на противопоставлении певца и хора, здесь можно обнаружить хорошо известную форму вопросов и ответов.

Впрочем, не только хор противостоит главному певцу, есть и певец, который является как бы вторым солистом, иногда отвечает только он. Вся музыка каввали построена как разговор двух солистов, которых поддерживает хор. Поэтому у многих каввали-ансамблей два руководителя.
Каввали-группа погружает присутствующих в транс. Певец высматривает среди зрителей того, кто начинает чутко реагировать на музыку, и повторяет последнюю фразу, разбивая её на составные элементы.
Впадающий в транс слышит как музыка вокруг него начинает расплываться, фраза произносимая певцом застывает и рассыпается на части.

Танцующие в трансе люди кидают на сцену деньги, буквально засыпая ими музыкантов. Это тоже очень старая традиция, кидают и ювелирные украшения и часы. Иногда в толкучке перед сценой люди ломают себе ноги.

Умение музыкой и пением вгонять в транс – это ремесло. Тут есть много секретов и приёмов, которые тщательно скрывают от посторонних. Искусство каввали передают от отца сыну или от дяди — племяннику. Если у мастера нет сыновей и племянников, он предпочтёт унести своё знание с собой в могилу, чем рассказать постороннему. Кстати, каввали – традиционно чисто мужское дело.

Нет сомнений, Нусрат Фатех Али Хан – большой мастер и, действительно, певец очень высокого класса.
Но одновременно он — большая загадка.
Кто он такой на самом деле?
Взгляд на тексты его песен не помогает: стихи во славу Аллаха, Мухаммеда и Али, строфы типа «не было неба, не было земли, был только Ты, только Ты».
Возвышенная мистическая поэзия. Особенно — для тех, кто ни в поэзии, ни в мистике, ни в восточных языках не ориентируется. Он практически не говорил по-английски и общался через переводчика, мне не удалось найти ни одного осмысленного интервью с музыкантом.

Он был очень богат. В Пакистане все его записи расходились на кассетах и он не получал никаких гонораров, но в Америке, Европе и, особенно, Японии его компакт-диски шли на ура. Билеты на его концерты в США стоили 50-60 долларов, и от желающих на них попасть не было отбоя.

Странно проходили эти концерты: все присутствующие на концерте пакистанцы тут же начинали танцевать. Но в американских рок-клубах запрещены резкие движения, поэтому охранники быстро тормозят всех кто начинает двигаться под музыку. Отсюда и известная шутка, которая кочевала из рецензии в рецензию на концерты Нусрата Фатеха Али Хана: лучше бы охрана следила за тем, чтобы музыкант не прыгнул со сцены на голову танцующей публике. Для сидящего на сцене музыканта, который весил 140 килограммов это была бы, действительно, странная акция.

У музыканта была жена и дочь, он жил в вилле, которую 24 часа в сутки охраняли вооружённые автоматами охранники. В доме висели портреты – среди многих прочих – и Питера Гэбриела, человека, который прорубил окно для Нусрата из Пакистана в Европу.
И с политической элитой Пакистана он был на дружеской ноге.

Нет сомнений, что Нусрат был встроен в западный шоу-бизнес, он был настоящей западной поп-звездой.
Всё это как-то не очень сочетается с образом суфия, мистика, человека в одиночку следующего полным опасностей путём духовного просветления.
И нечеловеческая популярность Нусрата на Западе какая-то странная. Massive Attack и Бьёрк им заинтересовались, а на других исполнителей каввали этот интерес, случаем, не распространился? Ничуть не бывало.
Кстати, а как звучат пакистанские мастера каввали? Честно говоря, не очень зрелищно, их самое главное отличие от продукции Нусрата – отсутствие интенсивного, стабильного и довольно быстрого бита. Партии барабанов у конкурентов Нусрата – какие-то неуверенные, сложные и явно близкие к индийской традиции. А машина Нусрата Фатеха Али Хана сама собой прёт вперёд. У неё есть настоящий драйв. И именно поэтому её полюбили и альтернативные рокеры, и транс-продюсеры.

Стоит вспомнить, что Нусрат Фатех Али Хан на протяжении пятнадцати лет записывал музыку для пакистанского кино. Известно, что это была за музыка – пакистанский вариант диско.

Мне кажется, что тут мы приближаемся к разгадке.

Нусрат Фатех Али Хан вовсе не суфий, не мистик. Его видеоклипы, в которых полуголые западные красавицы радуются жизни, воспринимаются в качестве «мистических» только на Западе. С исламской точки зрения прославляют эти видеоклипы кого или что угодно, но только не Аллаха.
Нусрат заявлял, что сам впадает в транс и теряет контроль над собой прямо на сцене, то есть испытывает просветление в полном соответствии с тяжёлым графиком интенсивно концертирующего западного музыканта. Но есть свидетельства, что Нусрат имитировал состояние транса, напомню, имеющего сакральный смысл в суфизме. Одного этого достаточно, чтобы прекратить всякие разговоры о суфизме и о достижении высоких уровней сознания.

Конечно, он не поп-музыкант, но он, определённо, шоумен, энтертейнер, он вырастил гибрид, который пришёлся по вкусу на Западе. Корни его музыки, безусловно, находятся в музыкальной традиции суфизма, но последний раз он имел отношение к суфизму лишь в начале 70-х, года пел по четвергам в мавзолеях исламских святых.
Нусрат Фатех Али Хан умер 16 августа 1997 года в Лондоне. У него остановилось сердце, у певца был диабет.

Нусрат Фатех Али Хан умер ровно через двадцать лет после Элвиса Пресли.
И объединяет их не только дата смерти. Нусрат не носил кожаных штанов, но определённо вёл рок-н-рольный образ жизни и, как можно понять из туманных намёков, употреблял разного рода химпрепараты, которые и испортили его печень и почки и свели в могилу.

http://www.muzprosvet.ru/nusrat.html

Posted in Суфийская музыка | Отмечено: , , | Leave a Comment »

Нусрат Фатех Али Хан

Posted by nimatullahi на 15 июля, 2001

Нусрат Фатех Али Кхан

Миллионы почитателей считают этого исполнителя суфийской духовной музыки лучшим голосом столетия.

Нусрат Фатех Али Кхан разговаривает тихо. Несмотря на способность петь без микрофона голосом столь сильного и красивого звучания, что он заслужил славу самого прославленного музыканта Южной Азии, при личном общении певец произносит слова практически шепотом. Кажется, что они исчезают где-то в глубине его необъятно широкой груди.

Возможно, пакистанский музыкант является величайшим в мире из ныне живущих мастеров каввали, мистической суфийской музыки, в которой голосовые пассажи поднимаются все выше, разворачиваясь, словно кольца поднимающейся из корзины зачарованной змеи. При этом слушатели впадают в состояние духовного экстаза.

Каввали относится к тем музыкальным формам, в которых религиозные чувства и чувственность плоти переплетаются воедино: в то время как лирика Хана не противоречит закону Ислама, его голос в сопровождении нескольких барабанщиков табла (tabla) и исполнителей на фисгармонии приобретает вибрирующее оргазмическое качество, что приводит слушателей в неистовое состояние, побуждая их усыпать сцену деньгами и танцевать в манере, которая посчиталась бы весьма непристойной с точки зрения любого айатоллы в этом мире.

Несмотря на то, что Нусрат Фатех Али Хан записал более сотни альбомов и пользовался широкой популярностью среди пакистанских общин по всему миру уже многие годы, любители музыки на Западе только недавно начали открывать для себя его творчество. Популярность Хана в Соединенных штатах особенно быстро возросла после того, как Питер Габриэль участвовал с ним в одном концерте и помог распространить альбомы певца на Западе. Не так давно Эдди Веддер из Pearl Jam разыскал Хана, чтобы предложить ему сотрудничество, результатом этой работы стало музыкальное озвучивание фильма «Ведут покойника» (Dead Man Walking).

Через несколько дней после посещения вместе с Питером Габриэлем компании MTV Video Music Awards Кхан сидел со мной в присутствии переводчика и менеджера в тускло освещенном холле отеля в Манхэттене. Хотя певец не особенно высок, его вес равен нескольким сотням фунтов, при этом трудно не обратить внимание на его раздавшийся торс. Кисти рук же, напротив, выглядят так, словно принадлежат девочке, тонкие, особенно кончики пальцев. Один из пальцев украшает перстень с крупным жадеитом. Часы от Картье, черные с золотом, могли бы украсить запястье нефтяного шейха. У Хана бесцветные брови и высокий гладкий лоб, яркие глаза расположены причудливо, немного выше, чем обычно.

Когда певец грузно опустился на тахту, расправив бежевое одеяние, касавшееся пола, он казался царственным, неземным и решительно не на месте в центре современного Нью Йорка. Сидя в полумраке, время от времени потирая глаза от явного утомления, Кхан говорил тихо, не было и намека на внушительный объем его легких. Его присутствие прошло незамеченным для гостей отеля, не ведавших о присутствии легенды музыкального мира среди них.

Дмитрий Эрлих.

Дмитрий Эрлих: я знаю, что в основе вашей музыки лежат суфийские традиции, но какие религиозные взгляды исповедуете вы лично? Вы медитируете или молитесь?

Нусрат Фатех Али Хан: я не суфий, но в детстве я провел много времени в обществе суфиев и хорошо изучил их, особенно суфийскую музыку, которая похожа на молитву. Если вы поете в этой манере, то становитесь ближе к Богу, совсем близко. В основном я этим и занимаюсь.

Каковы ваши внутренние душевные переживания во время пения? О чем вы думаете, не направляете ли вы свои мысли в каком-либо определенном направлении?

Когда я исполняю духовные песнопения, я всегда сосредотачиваю мысли на том, о ком я пою. Например, если я вдохновлен святым Пророком, я сосредотачиваюсь на Пророке. В моем уме бродят разные мысли, но когда я пою, я пою Богу и святым пророкам, суфистским святым. Во время пения перед моим мысленным взором оживают их образы. Я чувствую себя так, словно стою перед ними. Я ощущаю их присутствие и молюсь. Во время исполнения я словно переношусь в другой мир. Когда я пою эти традиционные святые молитвы, то покидаю наш материальный мир и полностью погружаюсь в мир иной. Я покидаю свою материальную сущность и пребываю полностью в духовной. В это время я весь наполнен присутствием святого пророка, Бога и других суфийских святых.

Существует ли особая молитва или способ медитации, связанный с песнопениями, посвященными Аллаху, Мохаммеду или суфистским святым?

Когда я пою, обращаясь к Богу, я чувствую свою связь с ним, и дом господа в Мекке стоит перед мной. И я боготворю. Когда я пою, обращаясь к Мохаммеду, пусть мир снизойдет на него, нашего Пророка, я чувствую себя так, словно сижу у его могилы, Медины, отдаю ему мою дань уважения и чувствую, что принимаю его послание. Когда я пою о суфийских святых, я чувствую так, словно они стоят передо мной, а я как ученик внимаю их учению. И я повторяю вновь и вновь, что принимаю их учение и что я действительно их последователь.

Мне известно, что суфизм — это мистическая секта в Исламе, но присутствуют ли влияния других религий в литургии или философии суфизма?

У каждой религии свой метод описания Бога. Например, буддизм, индуизм, христианство, сикхизм, все эти религии по своему следуют учению Бога. Суфизм в основном описывает Бога и учит, как приблизиться к нему. Поэтому, я следую исламской форме суфизма, чтобы найти свой путь к Богу.

Я знаю, что когда вам исполнилось шестнадцать, у вас было видение, в котором ваш отец, недавно умерший великий исполнитель каввали, подошел к вам и сказал, что его музыкальный дар перешел к вам по наследству и что вы должны посвятить свою жизнь каввали. После того видения изменилось ли ваше понимание этой музыки?

С шестнадцати лет, когда я начал петь, я выполнял одну миссию, передавая людям знание суфизма. Но по мере того как я взрослел и рос мой опыт, происходили некоторые изменения. Несомненно со временем приобретается все большая глубина, и совершенствованию в этом направлении нет предела. Вы сами растете и растете вместе с песнями.

Как бы вы определили свою миссию сегодня?

Моя миссия — это миссия гуманности, любви и мира. Суть этой миссии в том, чтобы донести до людей идею братства, больше сблизить их в мире без ненависти, без расовых и религиозных предрассудков. Я стараюсь привести людей через духовность к состоянию, в котором они будут более честными друг с другом и привержены к истинным ценностям в жизни, меньше будут думать о материалистическом мире, в котором не могут найти себя. Я стараюсь привести их туда, где они, по крайней мере, смогут узнать самих себя.

Помимо музыкальной практики, которая явно обладает мощной духовной силой, исполняете ли вы какие-либо формальные религиозные обряды?

Я молюсь пять раз в день. И я молюсь перед каждой трапезой, вознося благодарность моему Богу за то, что он даровал мне эту пищу. После трапезы я снова молюсь и возношу благодарность. После каждого исполнения моей музыки я всегда молюсь и благодарю моего Бога, говоря: Господи, я твой раб и благодарю тебя за то, что ты даровал мне возможность донести мои идеи до этого мира.

Разрыв между эйфорическим состоянием кумира публики и «упадком», который неизменно следует за окончанием представления, приводит многих исполнителей к наркотикам и другим саморазрушительным средствам. Очевидно, вам удалось избежать падения, но доводилось ли вам переживать эмоциональную депрессию после большого накала чувств на сцене?

Когда я исполняю традиционные песни каввали, я чувствую, что молюсь перед Богом. Когда я заканчиваю молитву, будь то пение или формальная молитва, я чувствую глубокое умиротворение, я чувствую, что мне удалось выполнить миссию, возложенную на меня Богом. У меня не возникает проблем при переходе из этого состояния к моей нормальной повседневной жизни, поскольку молитва — неотъемлемая часть моей жизни и я молюсь постоянно.

В буддистской психологии имеется широкая фармакопия различных медитативных противоядий, которые применяются при различных душевных проблемах. Так, например, имеются определенные практики, которые можно выполнять, если переживаешь сильный гнев, а также различные медитации для тех, кто жаден, ревнив, ненавидящ и так далее. У вас есть специальные молитвы, помогающие справляться с особыми проблемами, такими как гнев, ревность, и жадность?

Благодаря этой музыке и идее, которую мы постоянно несем в нашем сердце и уме, редко испытываешь чувство гнева к кому бы то ни было. Это основное целебное средство, контролирующее наше душевное состояние, избавляющее от гнева и поддерживающее состояние радости.

Чему научил вас отец, кроме специальных музыкальных знаний, которые вы получили как исполнитель каввали?

Родители передали мне знания моей религии — как жить, как следовать законам Ислама. Когда я был молод, я пошел в мечеть и стал читать Коран и изучать законы Ислама. От моих учителей я получил основные знания в науке, математике, географии, английском языке, урду и в других необходимых предметах. От суфиев я получил знания суфизма. Я пытаюсь осмыслить и свести воедино знания, полученные из этих трех источников — от святых, школы и моего отца. Разумеется в детстве, до шестнадцати лет, я был обычным ребенком. Я сердился, спорил и вел себя как обычный мальчишка. Но с тех пор, как я увидел сон, обратился к суфизму и стал исполнять традиционное каввали, в моей душе воцарилось умиротворение. С тех пор моя жизнь полностью изменилась. Теперь я контролирую все, что поселяется в моем уме и сердце.

Давайте поговорим немного о мотивации. Для многих поп-музыкантов жажда успеха равна или даже больше желания совершенствоваться. Ваша музыка столь трансцендентально духовна, что я задаюсь вопросом, думаете ли вы когда-нибудь о деньгах и славе звезды как о мотиве, стоящем за тем, что вы делаете.

Когда я только начинал петь, разумеется я думал об успехе. Я всегда думал о том, что люди должны слушать меня и отдавать дань уважения как исполнителю. Конечно я жаждал аплодисментов и чувствовал, что певец должен как-то вознаграждаться в форме признания со стороны публики. Но со временем я пришел к такому состоянию, когда единственным моим желание стала потребность дать урок, цель которого даровать людям больше радости. Я сплю, просыпаюсь, говорю, ем — все, чем наполнена моя жизнь пронизано музыкой, которая всегда звучит в моем уме. Я всегда думаю о новых мотивах, новых открытиях, новой музыке.

Дмитрий Эрлих пишет для Interview, The New York Times и других изданий. Его оркестр, Дмитрий и Supreme 5000, выпустил в прошлом году свой первый альбом. В настоящее время он работает над книгой о музыке и духовности.

Перепечатка, с некоторыми исправлениями, отсюда:
http://www.ipd.ru/articles/nusrat.shtml

Posted in Суфийская музыка | Отмечено: , , , | Leave a Comment »