Архив электронного журнала «Суфий»

Posts Tagged ‘Хорасан’

Ал-Кушайри

Posted by nimatullahi на 11 ноября, 2001

ал-кушайрй, Абу-л-Касйм ‘Абд ал-Карйм б. Хавазан (986-1072)-хорасанский богослов и суфий, автор классического суфийского трактата «ар-Рисала фи ‘илм ат-тасаввуф». Родился в ме­стности Устува в окрестностях Нишапура в семье арабов-землевладельцев. С детства обучался военному искусству (фурусийа, исти’мал ас-силах), арабскому языку, адабу. Юношей ал-К. отправился в Нишапур, где встретил знаменитого суфия-ацГарита Абу ‘Али ад-Даккака и вскоре стал его любимым учеником, а затем и зятем. По совету ад-Даккака ал-К. изучал шафи’итский фикх у Абу Бакра ат-Туси, затем аш’аритский калам у крупнейших авторитетов того времени Ибн Фурака и Абу Исхака ал-Исфара’ини. После смерти ад-Даккака ал-К. возглавил суфийское собрание (маджлис ат-тазкир) в его Мадраса. В 1046 г., вернувшись из хаджжа, ал-К. начал преподавать в ней хадисы (маджлис ал-имла’) и вскоре стал крупнейшим религиозным авторите­том Нишапура. Начиная примерно с 1048 г. ацГаритско-шафи’итская группировка, одним из лидеров которой был ал-К., подверглась жесто­ким гонениям со стороны нишапурских ханафигов, которых поддерживал сельджукский вазир ал-Кундури. Ал-К. попал в тюрьму, затем был освобожден своими сторонниками и эмигрировал в Багдад, где преподавал хадисы при дворе халифа ал-Ка’има.

Он неоднократно обращался с письменными и устными «жалобами» (шикайа) к властям, в частности к самому ал-Кундури, ука­зывая на несправедливое преследование хорасанских аш’аритов. В «шикайа» сжато формулирова­лись основные догматы аш’аритского учения, доказывалось его «правоверие» и коренное отли­чие от му’тазилитских доктрин. «Шикайа» не изменили позиций ал-Кундури, и ал-К. пришлось жить в изгнании вплоть до 1063 г., когда вазир попал в опалу, а затем был казнен (1064). Вернувшись в Нишапур, ал-К. много преподавал и писал. Он умер, окруженный учениками и многочисленным потомством (шесть сыновей и несколько дочерей).

Ал-К. приписывают от 20 до 30 сочинений по разным отраслям мусульманской науки: хадисы, теория и практика суфизма. Наибольшим авторитетом и влиянием пользова­лось его ар-Рисала фи ‘илм ат-тасаввуф, которое служило и служит пособием для суфиев. В нем изложены биографии наиболее известных суфи­ев, их взгляды на мусульманскую догматику, объясняется суфийская терминология и т. д.

В целом в ар-Рисала, как и в других своих сочине­ниях, ал-К. стремился соединить суннитский ис­лам в аш’аритской трактовке с суфизмом, дока­зать их «правоверие», сделать их приемлемыми для всей общины. В этом отношении ал-К. выступает как идейный предшественник знамени­того аш’аритского богослова, симпатизировавше­го суфизм , — ал-Газали. Один из сыновей ал-К., Абу-н-Наср ‘Абд ар-Рахим, продолжая дело отца, стал активным проповедником аш’аритского уче­ния. Он пользовался авторитетом у вазира Низам ал-мулка. Некоторое время Абу-н-Наср препода­вал аш’аризм в багдадской Низамии, чем вызвал нападки местных ханбалитов. Дело дошло до кровопролитных столкновений между его сторон­никами и ханбалитами, в результате чего Абу-н-Наср вынужден был вернуться в Нишапур, где и умер в 1120 г.

http://www.oltinmeros.uz/nasledie2.html

Posted in Персоналии | Отмечено: , , , , , | Leave a Comment »

Имам аль-Газали

Posted by nimatullahi на 4 февраля, 2001

«Идрис Абдуллах Имам аль-Газали»

В истории ислама IX — XIII вв. являются периодом наиболее активного развития материальной и духовной культуры, религиозной, философской и государственно-правовой мысли. Именно в этот период происходит формирование основных философских и научных школ классического ислама, основных мазхабов фикха, появляются наиболее значительные фигуры мусульманской истории и культуры, по сей день составляющие славу исламской цивилизации. В эту эпоху была заложена та интеллектуальная и духовная основа, которая определила развитие мусульманского мира на многие века вперед, возможно, и по сей день.
Важнейшей проблемой, вокруг которой, в той или иной форме, выстраивались рассуждения мусульманских философов и богословов, была проблема поиска согласия между философией и религией. Вопросы соотношения Божественной Воли и естественных законов развития мира, предопределения и свободы воли, проблемы буквального или аллегорического толкования Священного Корана, поиска наиболее адекватных путей познания реальности находились в центре внимания мыслителей мусульманского средневековья.

Стремление философов сблизить религиозное учение ислама с философией Аристотеля, которого они считали наиболее близким к истине мыслителем, помещая религиозную догматику в контекст философско-рационалистической картины мира, естественно, вызвало обратную реакцию со стороны мутакаллимов — представителей мусульманского теоретического богословия, которые, в свою очередь, пытались обосновать основные принципы вероучения и опровергнуть философов с помощью их же собственных доводов. Таким образом, и те, и другие подходили, по сути, к решению одной и той же проблемы — примирению религиозного и философского мировоззрений — с разных сторон. При этом нужно отметить, что мусульманские богословы преуспели в этом гораздо больше не только по сравнению с фалясифа, но и по сравнению с христианскими богословами-схоластами, пытавшимися сделать то же самое после того, как в Европе стали известны труды Аристотеля с их мусульманской интерпретацией. Несомненно, этому способствовали, прежде всего, простота и ясность исламского вероучения, особенно по сравнению со сложной и детально разработанной доктриной христианства.

Первая попытка согласования философии и религии была предпринята представителями рационалистического течения в мусульманском богословии — мутазилитами (ал-му’тазила). Углубленное изучение религиозной догматики привело их к постановке ряда философских проблем, что, в свою очередь, заставило их обратиться к работам древнегреческих философов. Возникновение мутазилитской школы послужило первым толчком к началу процесса переводов на арабский язык и углубленного изучения мусульманами трудов Аристотеля и других античных философов.

Греческая философия быстро получила довольно широкое распространение в мусульманском мире. Появился целый ряд выдающихся мыслителей, ставших знаковыми фигурами мусульманской цивилизации — Абу Юсуф аль-Кинди, Абу Наср аль-Фараби, Абу Али Ибн Сина и другие. Отдельное место в этом ряду занимает философское и политическое объединение <Братьев чистоты> (Ихван ас-Сафа), использовавшее философскую методологию для критики господствующих религиозных учений и социально-политических моделей власти. В известной степени влияние греческой философии и метафизики можно проследить практически во всех направлениях мусульманской мысли — от суфиев до исмаилитов. Сформировался гигантский интеллектуальный потенциал, который мог быть использован и часто использовался отнюдь не только во благо ислама.

В этих условиях защита традиционного мусульманского мировоззрения, основанного на Божественном Откровении, стала практически невозможной без обоснования религиозной догматики научно-философскими методами. Именно в этих условиях возникло мусульманское спекулятивно-теоретическое богословие (‘илм ал-калам), занимавшееся, в отличие от фикха, не обоснованием тех или иных норм права с точки зрения Священного Корана и Сунны, а исследованием теоретических проблем догматики, логики, метафизики в религиозном, монотеистическом ракурсе. Наиболее видным представителем этой школы был Абу Муса ал-Аш’ари, труды которого легли в основу классического мусульманского богословия. Мутакаллимы использовали многие философские теории и концепции для логического обоснования религиозного учения, расширив их и приспособив для своих целей. В отличие от философов, пытавшихся вписать религиозную догматику в свои рациональные теории, мутакаллимы, наоборот, стремились разработать философскую теорию в системе координат религиозного мировоззрения.

Третью группу составляли суфии, считавшие невозможным познание Божественной реальности философскими или схоластическими методами и апеллировавшими к духовной практике деятельного поклонения, внутреннего сверхрационального созерцания и интуитивного постижения. Полнота реальности, с их точки зрения, не могла быть втиснута в узкие рамки человеческого разума, поэтому целью суфия должно быть совершенствование своего внутреннего существа, выводящее человека на принципиально иной уровень бытия, когда исчезает необходимость в словах и формулировках, так как его сердце вмещает весь мир.

Весь этот путь, пройденный в своем развитии мусульманской мыслью, вся духовная панорама мусульманского мира отразилась в личности одного из величайших исламских ученых Абу Хамида аль-Газали, сыгравшего ключевую роль в формировании и развитии мусульманской богословской мысли и ставшего одним из обновителей (муджаддидун) ислама, которые, согласно хадису, появляются каждый век. Большую часть своей жизни в поисках религиозной истины имам аль-Газали посвятил изучению различных богословских и философских школ и направлений, после чего пришел к собственному духовному пути, основанному на суфизме и подкрепленному интеллектуальным опытом предшествующих лет его жизни. По сути дела, имам аль-Газали осуществил гигантский синтез богословия, философии и духовной практики суфизма, найдя ту точку соприкосновеия между ними, которую искали его предшественники, и доказав, что при правильном подходе и то, и другое, и третье оказывается вполне адекватным духу и букве пророческого Откровения. Учение имама аль-Газали явилось результатом длительного и упорного духовного труда, плодом удивительной жизни, полной внутренних исканий и переворотов, сформировавших уникальный опыт, который едва ли под силу оценить тому, кто его не имеет. Может быть, его жизнь даст нам возможность, хотя бы в небольшой мере, понять этого великого человека, его место и роль в истории уммы Пророка Мухаммада (да благословит его Аллах и приветствует).

Имам Абу Хамид Мухаммад бин Мухаммад бин Ахмад аль-Газали, прозванный впоследствии за свои познания «Довод Ислама», родился в 450 г. по Хиджре (1059 г. Р.Х.) в городе Тус, в Хорасане. Прозвище «аль-Газали», означающее «прядильщик» и избранное им впоследствии, согласно общепринятой версии, говорит о профессии его отца. Однако суфии часто трактуют это как символическое имя, отражающее духовный смысл его работы. Прядение шерсти, также символически связываемой с суфиями, в этом случае обозначает собирание и особую обработку знания.

Отец аль-Газали умер, когда он был ребенком, оставив их с братом на попечение одному из своих друзей-суфиев, который воспитывал их, приобщая к знаниям и служению Всевышнему. Впоследствии он устроил братьев в мадраса, где они получили свое первое образование.

Мухаммад аль-Газали с детства проявлял высокие интеллектуальные способности. Широта интересов и кругозора не позволили ему ограничиться исключительно вопросами фикха, и в довольно молодом возрасте он отправляется в Нишапур для изучения теоретического богословия (‘илм ал-калам) к одному из величайших суфиев аль-Джувайни, носившему титул <Имам аль-Харамейн> — имам двух Святынь, т.е. Высокочтимой Мекки и Лучезарной Медины. Там он занимался проблемами расхождений между мазхабами, изучал логику и диалектику, труды философов. В это время он начал писать свои первые работы, и, возможно, в это время возникли его первые сомнения в принятых методах познания. Эти сомнения впоследствии вели всю его жизнь и все его свершения.

После смерти аль-Джувайни в 1085 г. аль-Газали перешел под покровительство сельджукского везира Низам-аль-Мулька, открывшего в Багдаде медресе Низамия, которое считается первым в истории университетом в современном смысле слова. Там в 1091 г. аль-Газали был назначен устазом — преподавателем фикха. В то время ему было около 30 лет. Здесь аль-Газали приобрел широкую известность и славу благодаря своему красноречию, ясности мысли и благородству нрава.

В Багдаде аль-Газали серьезно занялся изучением философии, штудируя труды аль-Фараби, Ибн-Сины и других авторов. Много позже, на основании этих исследований он написал работу <Устремления философов> (Макасид аль-фалясифа), свидетельствующую об обстоятельном знакомстве и глубоком понимании предмета. Объясняя цели этого труда, аль-Газали писал, что, прежде чем приступить к критике философов, он счел нужным подробно изложить их взгляды. Эта работа, демонстрирующая серьезность и тщательность исследовательского подхода, отнюдь не является примером академической отстраненности, а, наоборот, свидетельствует о глубокой заинтересованности автора, стремившегося не только объективно изложить суть предмета, но и разрешить жизненно важные для него проблемы и сомнения. После этой книги аль-Газали написал другую работу под названием <Опровержение философов> (Тахафут аль-фалясифа), в которой он полемизирует с представителями философско-рационалистической традиции.

Глубокое разочарование в рационалистических моделях философствования, постигшее аль-Газали в ходе их изучения, привело к тому, что он оставил преподавание и около 1095 г. покинул Багдад, оставив семью и, отрекшись от почета и известности, отправился странствовать с целью духовного джихада и в поиках иного пути, на котором он мог бы освободиться от того груза сомнений, который лег на него вместе с его знаниями.

Во время этого кризиса его поражает тяжелая болезнь, которая отнимает у него почти всякую надежду на выздоровление, и в это время он осознает свою истинную цель и предназначение. Он начинает заниматься суфийской практикой и духовным самосовершенствованием, которое приводит его к осознанию необходимости религиозной реформы и духовного обновления мусульманской уммы. Надо сказать, что в то время, когда мусульманский мир находился накануне вторжения крестоносцев и был по угрозой глобального кризиса, появление такого человека как аль-Газали, который смог бы возродить к жизни истинную веру и встать на защиту ислама, было крайне необходимо. Аль-Газали был убежден, что изменить других он сможет, только изменив самого себя.

Таким образом, аль-Газали отправляется в хадж и проводит больше 10 лет в странствиях между Дамаском, Иерусалимом, Каиром и Александрией, в борениях духа и укрощении своих страстей. В это время он создает большую часть своего главного труда, книги своей жизни <Оживление религиозных наук> (Ихйа ‘улюм ад-дин), в которой он воплотил результаты своих духовных исканий, осуществив своей жизнью гигантский синтез духа и разума, науки и веры. Вернувшись в Нишапур, он вновь начинает преподавать и проповедовать, стремясь передать людям свой уникальный духовный опыт. Уже в последние дни своей жизни аль-Газали написал книгу <Избавляющее от заблуждения> (ал-Мункиз мин ад-далал), в которой он подробно описывает свой духовный путь и излагает те выводы, к которым он пришел. Здесь же он дает описание и характеристику различных религиозных и философских направлений с позиций собственного опыта и понимания истины. В этот же преиод он пишет ряд книг по логике, этике и суфизму.

Жизненный путь аль-Газали ясно показывает тесную связь между его становлением как мыслителем и его жизненным опытом. На страницах его работ отражаются все те вопросы и сомнения, которые сопровождали автора на протяжении всей его жизни. Он не оставлял работу над книгами даже во время своих многолетних странствий. Число его трудов огромно, и в каждой их строчке читатель чувствует биение его сердца, движение его мысли, стремление его воли. Когда придирчивые критики ставили ему в упрек языковые ошибки или неточное употребление некоторых слов и терминов, он отвечал, что его цель не слова, а смысл, находящийся выше формальных языковых конструкций. Сегодня исследователи благодарят Всевышнего за это невнимание аль-Газали к словам, благодаркоторому перед ними раскрываются не только его мысли, но и чувства, становится понятна не только его научная, но и человеческая, духовная и нравственная позиция.

<Человек, слабый верой и знаниями, видит лишь средства, которыми реализуется Божественный замысел, — писал аль-Газали. — Подлинным же знанием обладает тот, кто осведомлен, что солнце, луна и звезды подчинены повелению Всевышнего. Невежда, в своем представлении о природе солнечного света подобен муравью. Если бы у муравья был разум, то он, находясь, к примеру, на листе бумаги и видя, как на нем появляются новые буквы, решил бы, что это делает только перо. Он не смог бы возвысить свой взор и увидеть пальцы, а за ними руку, а за ней волю, двигающую этой рукой, а за ней того, кто пишет, проявляя эту волю и способность, а за ним, наконец, Того, Кто создал и эту руку, и эту способность, и эту волю. Так и большинство людей видит лишь ближайшие, низшие причины явлений, не будучи в состоянии возвыситься до Того, Кто является Причиной всех причин>.

Сегодня наследие имама аль-Газали представляет исключительную ценность не только для мусульман, но и для всех мыслящих людей. При этом оно не потеряло актуальности и могло бы сыграть значительную роль в сегодняшнем оживлении Ислама, в котором так нуждается современная умма.

http://dhikr.homepage.com/gazali.htm

Posted in Персоналии | Отмечено: , , , , , , , | Leave a Comment »