Архив электронного журнала «Суфий»

Posts Tagged ‘шииты’

Шииты

Posted by nimatullahi на Май 2, 2003

Шииты


(араб. шиа – приверженцы, группировка, партия) – последователи второго по числу приверженцев (после суннитов) направления в исламе, которые признают единственно законными преемниками Пророка Мухаммеда только Али и его потомков.

Вскоре после смерти Мухаммеда (632) часть его сподвижников выступила за сохранение верховной власти в «семье Пророка», считая незаконной присягу Абу Бекру. В начале второй половины VII в. в борьбе за власть образовалась религиозно-политическая группировка (шиа) сторонников передачи верховной власти Али как ближайшему родственнику (двоюродному брату и зятю) и духовному преемнику Пророка. Эта группировка стала ядром шиитского движения, разделившего потом мусульманскую общину на суннитов и шиитов.

После убийства Али в 661 г. его сторонники повели борьбу за возвращение верховной власти в «семью Пророка», имея в виду исключительно род Али. Большинство шиитов обосновывало эти требования родством Али с Пророком, его личными качествами и заслугами перед исламом. Часть шиитов проповедовала, что Мухаммед назначил Али своим духовным преемником, и что сам Али наделен божественной благодатью.

Военно-политические поражения шиитов (гибель сына Али, Хусейна, разгром восстания аль-Мухтара и др.) направили их энергию в область религиозных идей. Среди шиитов получили широкое распространение представления об имамах как носителях божественной субстанции. Этому способствовало обращение в ислам народов Ирака и Ирана, где издавна бытовали идеи богоявления в человеке.

Ссылаясь на многочисленные предания и аллегорически трактуя отдельные тексты Корана, шииты отстаивали исключительное право потомков Али на верховную власть и передачу ее от отца к сыну. Призывы шиитов к возвращению власти «семье Пророка» находили поддержку вследствие широкого недовольства правлением халифов из династии Омейядов (661-750). Объясняя все беды «назаконостью» правления Омейядов, «узурпировавших» власть, шииты проповедовали, что только возвращени власти Алидам приведет к установлению справедливости на земле. Шиитская пропаганда способствовала падению Омейядов, но плодами победы воспользовались Аббасиды – другая родственная ветвь Пророка Мухаммеда. Это привело к размежеванию Алидов с Аббасидами и сузило социальную базу шиитского движения. Среди самих шиитов начались расколы, связанные с признанием права на имамат за тем или иным потомком Али. Уже в середине VIII в. шиитское движение распалось на два основных течения – «крайнее» и «умеренное». К первому относились собственно «крайние» (гулат) и исмаилиты, ко второму – зейдиты и имамиты. В свою очередь, эти течения разделились на многочисленные ответвления. Однако, несмотря на догматические расхождения, они все сохранили приверженность роду Али.

На протяжении всей истории ислама шииты вели вооруженную борьбу за возвращение власти Алидам. Наибольший успех выпал на долю зейдитов и исмаилитов, которым удавалось в разное время и в разных частях Халифата создавать свои государства – имаматы.

В настоящее время последователи различных шиитских общин существуют практически во всех мусульманских странах. Шиитского вероучения придерживается подавляющее большинство населения Ирана и Азербайджана, более половины населения Ирака, значительная часть населения Ливана, Йемена, Бахрейна. К исмаилитской ветви шиизма принадлежит большинство жителей Горно-Бадахшанской области Таджикистана.

http://www.religio.ru/lecsicon/24/127.html

Реклама

Posted in Общие сведения | Отмечено: , , , , , | Leave a Comment »

Шах Исмаил

Posted by nimatullahi на Апрель 22, 2003

ШАХ ИСМАИЛ

Чтобы читатель мог понять события, на фоне которых протекала жизнь выдающегося сына

Азербайджана шаха Исмаила Сефевида — великого шейха, полководца, государственного деятеля, поэта и мецената, повествование придется начать с начала XIV века, когда далекий предок Исмаила шейх Сефи ад-Дин (1252-1334 гг. ) у себя на родине в Ардебиле основал суфийский орден Сафавийа и объявил себя потомком седьмого имама Мусы Казима.

Во время основания ордена, члены его были, в основном суннитами. Со временем орден стал чисто шиитским, а начиная с деда шаха Исмаила — шейха Джунейда орден начинает вести военную деятельность. Популярность ордена растет и военные успехи воинов, «которые считали, что пожертвовать жизнью, защищая путь своего священного наставника (мюршида), это ничтожнейшая из степеней посвящения», тоже. Отец шаха Исмаила — шейх Гейдар, получив во сне божественное повеление, вводит в обиход для своих последователей — мюридов шапку с обернутой вокруг нее чалмой в двенадцать складок, символизирующих двенадцать имамов. В связи с этим, мюридов ордена Сафавийа называют кызылбашами, что по-азербайджански означает «красноголовые». В узком же смысле слова, кызылбашами стали называть тюркско-азербайджанские племена, составляющие костяк ордена. Кызылбаши, как впоследствии это делали запорожские казаки, брили головы, отпускали длинные усы и на бритой голове оставляли чуб. Перед боем они на азербайджанском языке издавали клич: «О мой пир, о мой мюршид, да буду я жертвой за него». Сефевиды — потомки шейха Сефи ад-Дина под шиитскими лозунгами стали уверенно продвигаться к власти. Из кызылбашей формировались отряды газиев — борцов за веру, совершающих набеги на соседние немусульманские и суннитские страны.

Известный знаток Ислама в Азербайджане Петрушевский пишет : «Так орден Сафавийа в ХV веке превратился в военное братство тюркских кочевников, своего рода духовно-рыцарский орден. При этом в деятельности шейхов Джунейда и Гейдара политические интересы решительно преобладали над религиозными». Ардебильские владения Сефевидов крепнут и расширяются. Потомки великого шейха мечтают об объединении всего Азербайджана. Однако на их пути стоят правители мощных Азербайджанских государственных образований Гарагоюнлу и Аггоюнлу. Основатель государства Аггоюнлу, мудрый политик и великий полководец, Узун Гасан Аггоюнлу, на пути к усилению власти, идет на союз с Сефевидами. Сначала, он отдает свою сестру Хадиджу-бегим замуж за шейха-Джунейда, а затем дочь-Марту (Алемшах-бегим), внучку трапезундского императора, за шейха Гейдара. Государство Аггоюнлу достигает при Узун Гасане вершины могущества. Сефевиды вынуждены временно отложить свои планы борьбы за власть в Азербайджане и направляют отряды газиев на Север, заселенный, в основном, мусульманами-суннитами.

В военных походах на Дагестан и Ширван, в битвах с ширваншахами гибнут дед Исмаила — шейх Джунейд и отец — шейх Гейдар. В последней битве на стороне ширваншаха Фаррух-Йассара сражаются отряды Султан Йакуба Аггоюнлу, сына Узун Гасана, который из страха дальнейшего укрепления Сефевидов заинтересован в победе Ширваншаха. После гибели шейха Гейдара Султан Йакуб Аггоюнлу, дядя Исмаила, по линии матери, захватывает Ардебиль и пленяет малолетних сыновей шейха — Султана Али, Ибрагима, Исмаила и свою сестру Алимшах-бегим. Исмаилу в это время еще не исполнилось и двух лет (Исмаил родился 17 июля 1487 года в Ардебиле). Пришедшего в 1490 году к власти, сына Султана Йакуба Байсонкура, уже через год свергает его двоюродный брат Рустам — падишах Аггоюнлу. Байсонкур, женатый на дочери ширваншаха Фарруха-Йассара, бежит к нему за помощью. Рустам — падишах освобождает сыновей шейха Гейдара и просит Султана Али, старшего из них, о помощи в борьбе с Байсонкуром. Он возвращает Султану Али владение Ардебилем, где тот вступает в обязанности шейха ордена Сафавийа. Султан Али со своими мюридами из племен каджар, караманлу и шамлу участвует на стороне эмиров Рустама — падишаха в битвах с Байсонкуром. Как пишет средневековый историк, «Султан Али проявил в тех битвах чудеса мужества и отваги. Рустам — бек, напуганный и устрашенный совершенством храбрости и мужества Султан Али устремил все помыслы на его устранение и уничтожение и послал в Ардебиль Айде-Султана Каджара и Хусейн-бека Ашхани схватить Султана Али и его братьев. Султан Али вступил с ними в битву и сражение и испил напиток мученической смерти».

В битве против 4 тысяч воинов Аггоюнлу, которая произошла в 1495 году у местечка Шамаси, сражалось всего 700 воинов кызылбашей. Незадолго до своей гибели Султан-Али назначает Исмаила своим преемником на посту шейха ордена. Семилетнему Исмаилу, не без помощи преданных ему кызылбашей, удается скрыться. Первоначально Исмаила скрывают в Ардебиле. Затем, когда в городе начинаются повальные облавы в поисках братьев, его перевозят в Решт, а оттуда во дворец гилянского правителя Каркия Мирзы Али. Там он остается около шести лет, продолжая свое светское, военное и религиозное образование под руководством известных эмиров и ученых.

Когда Исмаилу исполняется 13 лет, он как совершеннолетний, уже мог приступить к самостоятельной политической и религиозной деятельности. В августе 1499 года Исмаил выезжает из Гиляна «с надеждой на царствование». Зиму с отрядами он проводит в районе Астары. Далее двигаясь через Чухурсаад (район Еревана) он направляется в Эрзинджан. На всем пути следования к Исмаилу присоединяются местные суфии и когда в Эрзинджане проводится смотр, оказывается, что под его знаменами уже находятся 7000 конников. На совещании кызылбашских военачальников было решено, что первый поход молодого шейха должен быть направлен в Ширван.

К концу 1500 года Исмаил переходит Куру и не встретив сопротивления во всем Ширване, вступает в Шемаху. Ширваншах Фаррух-Йассар дает бой Исмаилу с 20 тысячами конников и 6 тысячами пеших воинов в местности Джабани, недалеко от крепости Гюлистан. Во главе армии Исмаила стоят самые преданные и талантливые военачальники — главы близких ему кызылбашских племен. Большинство из них участвовало в вывозе Исмаила из Ардебиля и в его воспитании и не расставались с ним до конца его жизни. Без их участия в стране не решали ни один вопрос. В исторической литературе они упоминаются, как «столпы державы». В числе «столпов державы», принимающих участие в битве у Джабани были » Пири-бек Каджар, Абдин-бек Тавачу Шамлу, Хусейн-бек Леле Шамлу, Мухаммед-бек Устаджлу, Ахмед-бек Суфиоглу Устаджлу, Байрам-бек Караманлу, Кылыдж-бек Караманлу, Караджа Ильяс Байбуртлу, Ильяс-бек Хунуслу, Солтаншах-бек Афшар, Дана-бек Афшар, Халил-бек Мухрдар Афшар, Хусейн-бек суфречи Афшар, Пири-бек парваначи Афшар, Леле Мухаммед Текели, Бекр-бек Джагирлу, Салман-бек Хазин Зулкадарлу».

Битва заканчивается поражением, численно значительно превосходящих ширванцев, а сам Фаррух- Йассар гибнет. Остатки ширванцев скрываются в крепости «Гюлистан».

После этого шах Исмаил одерживает множество побед, принесших ему славу великого полководца, однако битва у Джабани, как с политической и религиозной точек зрения, так и с точки зрения самоутверждения молодого полководца, остается для Исмаила самой ответственной и важной, в его богатой на военные победы биографии. Не зря, именно, эта битва так часто изображается на азербайджанских миниатюрах того времени. Оставив у осажденного «Гюлистана» небольшой отряд Исмаил захватывает Баку, после чего возвращается к осажденной крепости. Здесь, однако, его настигают тревожные вести о готовящемуся против него походе правителя Азербайджана Альвенда- мирзы Аггоюнлу. Исмаил созывает «столпов державы» и задает им всего один вопрос: «Что вы хотите трон Азербайджана или крепость Гюлистан?» Ответ был единогласным: «Азербайджан» — Тебриз должен быть отвоеван у «еретиков-суннитов».

Войско Исмаила с огромной добычей, захваченной в Ширване, включая сокровищницу ширваншахов, двигается в сторону Нахчивани, куда уже прибыл Альвенд- мирза. Альвенд- мирза в середине 1501 года, на равнине Шарур, недалеко от Нахчивани, встречает Исмаила имеющего около 7 тысяч воинов 30-ти тысячным войском. Как и в битве у Джабани Исмаил малыми силами добивается блестящей победы. Альвенду- мирзе не помогает и то, что для предотвращения панического бегства своего войска и атак противника с тыла он прикрывает тыл войска цепью верблюдов, прикованных друг к другу. В бою Исмаил опять проявляет необычные для его возраста, выдающиеся полководческие способности и личную отвагу. Он лично, мечом сражает одного из ведущих эмиров Аггоюнлу Каргичай-бека. Были убиты и другие известные полководцы, головы которых, для устрашения противника, насаживаются на пики кызылбашских воинов. Альвенду еле удается спастись с поля брани. В руки Исмаила попадает огромная добыча и путь на Тебриз оказывается открытым. Осенью 1501 года Исмаил вступает в стольный город Тебриз, объявляет себя шахом и приступает к чеканке монет от своего имени с шиитским символом веры «Нет бога кроме Аллаха, Мухаммед — посланник Аллаха, Али — друг Аллаха». Шиизм объявляется государственным вероисповеданием, а азербайджанский язык, также как в государствах Гарагоюнлу и Аггоюнлу наравне с фарсидским, становится государственным языком, нового кызылбашского государства. В период расцвета Сефевидского государства, на азербайджанском языке говорили на огромной территории, простирающейся от Герата до Багдада.

Через год, весной 1503 года, шах Исмаил начинает борьбу с Мурадом — падишахом Аггоюнлу — владельцем персидского Ирака и Фарса, пытающимся восстановить старые границы государства Аггоюнлу. Битва шаха Исмаила с Мурад — падишахом происходит недалеко от Хамадана 21 июня 1503 года. Как и в двух предыдущих сражениях шах Исмаил располагается в центре. На флангах выставляются отряды «столпов державы». В авангарде действуют Хулафа-бек и Мансур-бек Кыпчахи. В резерв выставляется Карапири-бек Каджар с отрядом в 1500 всадников. В авангарде у Мурада — падишаха располагается правитель Кума Исламиш-бек. Когда сходятся войска, Исламиш-бек, смяв авангард Шаха Исмаила, вторгается в центр его войска. В этот момент из засады на него нападает Карапири-бек Каджар, в бой включается и лично шах Исмаил. Отряд Исламиш-бека оказывается полностью уничтоженным, а сам он попадает в плен. Эта схватка решает судьбу всего сражения. Войска Аггоюнлу оказываются полностью разгромленными, а государству Аггоюнлу приходит конец.

Шаху Исмаилу остается укрепить свои позиции в завоеванном регионе. Преследуя Мурада, шах Исмаил, в том же году овладевает Ширазом, городами Исфаганом, Кашаном и Кумом. К 1508 году шах Исмаил захватывает Ирак Арабский с Багдадом, Диярбекир, Армению и другие области и города Передней Азии.

За очень короткий срок шаху Исмаилу удается создать огромную державу, простирающуюся от узбекского государства Шейбани-хана до границ Османской империи. Когда Шейбани-хан захватывает Хорасан, представляющий стратегическое значение для державы Исмаила, он угрожает в своем послании Шаху Исмаилу захватом Ирана и Азербайджана: «Я стяну к границам Ирана и Азербайджана войска, а после захвата. . . отправлюсь в Ирак Арабский и Хиджаз». В ответ Шах Исмаил с большим войском направляется в Хорасан. Противник запирается в крепости Мерв, но шах Исмаил, применив обманный маневр, выманивает Шейбани-хана из крепости и 2 декабря 1510 года около села Махмуди происходит сражение между войсками шаха Исмаила и Шейбани-хана. Жестокая битва, продолжавшаяся весь день, заканчивается полной победой шаха Исмаила. Пытавшегося бежать Шейбани-хана убивают воины шаха Исмаила и сопровождающие его узбекские богатыри. Голову Шейбани-хана отрубают и преподносят шаху. Из его позолоченного черепа впоследствии изготовляют кубок для вина, которым в дальнейшем пользуется Шах Исмаил. После этого сражения шах Исмаил овладевает городами Гератом, Мервом и Балхом. Весь Хорасан переходит в его владение.

Сефевидская держава достигает своего наибольшего могущества. Территория ее достигает 2 миллионов 800 тысяч квадратных метров. Укрепление могущества шиитского, кызылбашского государства сильно беспокоит суннитскую Турцию, тем более, что шах Исмаил очень активно ведет шиитскую пропагандистскую деятельность в Западной Анатолии и в примыкающих к ней некоторых областях Османской империи. Турецкий султан Селим I, вступивший на престол в 1512 году, начинает подготовку к войне с шахом Исмаилом. Для обеспечения тылов он казнит свыше 40 тысяч шиитов, проживающих на территории Турции, подтягивает к границам Азербайджана огромную 200 тысячную армию и объявляет священную войну с Сефевидами — «врагами мусульманской религии».

Битва начинается 26 августа 1514 года у местечка Чалдыран и идет с переменным успехом, но огромное численное преимущество турок-османов и наличие у них около 300 пушек, которых у шаха Исмаила, практически, не было, в конце концов, начинает сказываться. Сам шах Исмаил проявляет чудеса храбрости и мужества. Он в единоборстве побеждает известного своей необычной силой и мастерством ведения боя Али-бека Малкуг-оглы. Шах Исмаил в процессе схватки успевает нанести по голове противника удар такой силы, что меч раскалывает его шлем и голову на две части и доходит до груди. В разгар боя Исмаил с небольшим отрядом пробивает путь к артиллерии, но в это время конь его теряет равновесие и падает. Османы бросаются на него, но шаха в этот критический момент выручает очень похожий на него внешне Солтанали-мирза Афшар. Он отвлекает османов криком «Я шах». За это время шаху Исмаилу успевают подвести коня, и он продолжает бой. Битва, продолжающаяся три дня, завершается победой осман. Преследуя раненого шаха Исмаила, Султан Селим I берет Хой, Маранд и Тебриз. Удержаться в Тебризе Селиму I, однако, не удается и через шесть дней он с огромной добычей, включающей трон, доспехи и украшения шаха Исмаила отходит назад. Вместе с трофеями Селим I вывозит в Стамбул многих выдающихся деятелей искусства, ремесленников и кустарей, сыгравших в дальнейшем большую роль в развитии искусства и ремесел Турции. В одном из богатейших музеев мира — музее Стамбула Топгапы выставлены уникальные произведения азербайджанского прикладного искусства, попавшие сюда после Чалдыранской битвы. Таких экспонатов вы не найдете ни в Тебризе, ни в Тегеране и ни в Баку.

Среди пленных попавших в руки Селима I были жены шаха Исмаила Бехрузе-ханум и Таджлы-ханум, одетые в боевые доспехи. Историки сообщают, что на поле сражения было обнаружено много трупов женщин, одетых в воинскую мужскую одежду, разделивших судьбу своих мужей. Селим I, восхищенный мужеством и патриотизмом азербайджанских женщин, приказывает noxоронить их с воинскими почестями. В 1515 году заключается перемирие с османской Турцией. К Турции переходит навсегда западная Анатолия, однако, в дальнейшем, свыше ста лет сефевидам придется ценою невероятных усилий сдерживать натиск османов. Фактически на всем Ближнем Востоке только азербайджанцам, таким же отличным воинам, как и турки-османы, в какой то степени, удается противостоять османской экспансии и сохранить свою независимость.

После Чалдыранской битвы шах Исмаил больше не проводит военных операций, если не считать походы в Ширван и Грузию. Все его усилия направлены на укрепление и развитие созданной им огромной Державы. В 1524 году шах Исмаил умирает. Хоронят его в усыпальнице Сефевидов (Даруль-Иршад) в Ардебиле. У шаха Исмаила было пять сыновей — Рустам Мирза (умер молодым), шах Тахмасиб, Сам Мирза, Алгас Мирза и Бахман Мирза и пять дочерей: Ханым-ханум, Пярихан-ханум, Махинбану, Фирангиз- ханум и Шахзейнаб-ханум.

Шах Исмаил был выдающейся личностью, однако немногие знают о том, что, будучи правителем Сефевидского государства, великим шейхом суфийского ордена Сафавийа и одним из талантливейших поэтов того времени, писавшим на азербайджанском языке, под псевдонимом Хатаи, он еще увлекался спортивными скачками, охотой, владел техникой живописи и каллиграфии, играл на барбате и обладал хорошим голосом. При его дворе собирались выдающиеся ученые, астрономы-астрологи, историки, поэты, художники, каллиграфы, музыканты и музыковеды. На базе знаменитой библиотеки, созданной Узун Гасаном Аггоюнлу в Тебризе, шах создал библиотеку нового типа. Библиотекой пользовались ученые Азербайджана и сопредельных стран. Кроме того библиотека являлась своего рода Академией Художеств. Здесь были собраны лучшие художники, каллиграфы и мастера со всех концов огромной империи. Они работали в специально созданных мастерских, в которых изготовлялась бумага, картон, чернила и краски для живописцев. Там же книги переписывались каллиграфами (хататтами), иллюстрировались живописцами (мусавиррами), украшались орнаменталистами (наккашами), позолотчиками (музаххибами) и переплетались переплетчиками по картону (сахафавими) и коже (муджелидами). В библиотеке проходили обучение искусству каллиграфии и живописи талантливая молодежь, а также члены царской семьи и придворная знать.

Одним из руководителей библиотеки становится величайший художник-миниатюрист востока Кямаладдин Бехзад. В библиотеке при шахе Исмаиле, а затем при его сыне Тахмасибе работают знаменитые каллиграфы и миниатюристы Махмуд Нишапури, Ага Мирек, Султан Мухаммед, Мир Али Хаттат, Садых-бек Афшар, Мир Сейид Али Мусаввир и многие другие. Здесь формируется, прославившаяся на весь мир, азербайджанская школа миниатюры. Другую, не менее почитаемую библиотеку шах Исмаил создает в городе Ардебиле, при мемориальном комплексе шейха Сефи ад-Дина. Эта библиотека пополняется за счет подарков паломников, а также скупки и переписки в своей мастерской редких книг. Библиотека пополняется вплоть до 1828 года, пока ее не конфискуют во время русско-персидской войны в виде контрибуции.

Продолжая традиции тебризского двора правителей Аггоюнлу (при дворе Узун Гасана служило около ста музыкантов и музыковедов) шах Исмаил большое внимание уделяет музыке, всячески опекает музыкантов, певцов и музыковедов. Во дворце у шаха Исмаила служат такие известные поэты, как Хагиги, Шахи, Сурури, Туфейли и др. Все они являются участниками литературного меджлиса, основанного шахом Исмаилом. Шах Исмаил является одним из первых поэтов-агитаторов. Его стихи декламируют и поют странствующие ашуги и дервиши, для которых они собственно и написаны, разнося по свету политические и религиозные взгляды Шаха Исмаила. Здесь Исмаил выступает в трех лицах: поэт Хатаи под влиянием шейха Исмаила пишет глубоко идейные и очень музыкальные ритмические стихи, которые шах Исмаил использует в своих политических целях. В то же время Хатаи — выдающийся лирический поэт. Особое место в азербайджанской поэзии занимает его поэма «Дех намэ», написанная на прекрасном азербайджанском языке. Строки, посвященные весеннему пробуждению природы, вошли во все современные хрестоматии азербайджанской поэзии:

Пронеслась зима, весна пришла.
Мак зацвел, и роза расцвела.
Подымают птицы крик любви.
Вновь огонь любви горит в крови.
Миг луга и рощи расцветил
И уста молчания открыл.
Тополь полы уронил в реку,
А кукушка вновь поет «ку-ку!»,
На лугу бутоны, смеясь, стоят,
И оскалил зубчики в смехе гранат.
О муках разлуки запел соловей,
Дождь апрельский падает в волны морей
И горою жемчужин ложится на дно.
И журавль расправляет крылья весной,
Сокол бьет в облаках журавля на лету.
Тень от яблони белой глядит в высоту,
Издеваясь над облаком и луной.
Плачут тучи апрельские над землей,
И стотысячный хор соловьев гремит.

В своих путевых записках некий купец из Венеции упоминает о своих встречах с шахом Исмаилом в Тебризе. Очень впечатляют его записи, посвященные личности шаха Исмаила: «Сейчас ему 31 год. Он среднего роста, очень красив и отважен. Бороду бреет, но оставляет усы. В него можно влюбляться, как в девушку. Он левша и сильнее всех своих эмиров. Во время тренировочной стрельбы из лука, обычно играет музыка, а танцовщицы во время танца звучно притаптывают и поют песни, посвященные Исмаилу. Он каждый день приходит на мейдан для состязаний с эмирами по стрельбе из лука и победителям дарит подарки. В это время в честь него играют, поют и танцуют. Этот суфий любим и почитаем своими людьми подобно богу и, в особенности, своими воинами, многие из которых вступают в битву без оружия (доспехов), надеясь, что их владыка Исмаил сбережет их в бою».

О необычной физической силе шаха Исмаила свидетельствует такая легенда. «До турецкого султана доходит слух, что шах Исмаил своей необычной саблей разрубает дула вражеских пушек. Заинтригованный султан просит шаха Исмаила прислать ему эту саблю. Саблю султан вскоре получает, но разрубить дуло пушки ему не удается и он упрекает шаха Исмаила в подмене сабли. Шах Исмаил в письме убеждает султана в том, что сабля султану прислана та, а вот рука рубящего, к сожалению не та».

Шах Исмаил до последних дней жизни увлекается рыбной ловлей и охотой. Особое удовольствие ему доставляет единоборство с крупными хищниками. В 12 лет он побеждает огромного медведя, наводящего ужас на окрестных жителей, а в 19 лет побеждает льва, живущего в окрестностях Багдада. Любил он и большие охоты, в связи с чем они, очевидно, так часто изображались на миниатюрах, создаваемых в мастерских его библиотеки. Последней такой охотой была охота в районе Белокан, во время пребывания шаха Исмаила в Шеки. Там он заболевает и в Тебриз возвращается уже при смерти.

Личность шаха Исмаила на протяжение веков пользуется особой популярностью в народе. О нем слагаются легенды и дастаны, его именем называют мугамы и таснифы, его подвиги описываются в азербайджанских сказках, романах, драматических произведениях и операх. Рукописи стихов Хатаи хранятся во многих музеях и библиотеках мира. Самая старая из них — «Диван», переписанная во дворце шаха Тахмасиба I, всего через 11 лет после смерти поэта, знаменитым каллиграфом Шах Махмудом Нишапури, хранится в Ташкенте.

В июне 1993 года, почти через пятьсот лет после взятия Баку шах Исмаилом, он опять возвращается в этот город в виде скульптуры. На этот раз, ему удается добраться только до трущоб рабочего пригорода Баку, носящего его имя, и без коня.

http://www.azerbaijan-info.com/khatai.htm

Posted in Персоналии | Отмечено: , , , , , | Leave a Comment »

А.С. Комаров. Сущность исламского мистицизма…

Posted by nimatullahi на Сентябрь 9, 2001

В современном мире ислам — вторая по численности последователей после христианства мировая религия. По приблизительным подсчетам общая численность мусульман на земном шаре достигает 800 млн. человек (около 90 % из них — сунниты), из которых более двух третей живет в зарубежной Азии, составляя свыше 20% населения этой части планеты. Почти 30% — в Африке, составляя 49% населения континента. Из более чем 120 стран мира, в которых существуют мусульманские общины, в 35 странах мусульмане составляют большинство населения — свыше 80% населения во всех странах Северной Африки, Западной Азии (за исключением Кипра, Ливана, Израиля), в ряде стран последователей ислама насчитывается от половины до 80% населения (Гвинея, Мали, Ливан, Чад, Судан). Наиболее крупные мусульманские общины по абсолютной численности — в Индонезии, Индии, Пакистане и Бангладеш; значительное число мусульман проживает в Китае, Таиланде, Эфиопии, Танзании, на Кипре, в некоторых станах Европы (Югославии, Албании, Великобритании, ФРГ, Франции и др.), Америки (США, Канада, Бразилия, Гайана, Тринидад и Тобаго), в Австралии и на островах Фиджи. Словом, ислам распространился на все континенты и численность его последователей постоянно растет. В 29 Афро-азиатских государствах ислам признан государственной религией. Это Египет, Кувейт, Саудовская Аравия, Иран, Пакистан и другие.

Многие из этих стран, чтобы подчеркнуть свою верность исламским нормам, называют себя «исламскими»: Исламская Республика Иран (ИРИ), Исламская Республика Пакистан (ИРП), Исламская Республика Мавритания (ИРМ) [06,243].

По приблизительным подсчетам к 2000-му году исламское население России составило около 20 млн. человек. На фоне демографической катастрофы в руссконаселенной части России неуклонный рост численности мусульманского населения говорит о том, что ислам будет приобретать большую популярность, а вследствие этого и влиятельность с каждым десятилетием.

Ислам, хоть и является самой молодой из великих религий, вдоволь компенсирует этот факт степенью своей политизации. Политическая функция ислама была заложена еще в самом начале его формирования. Самого пророка Мухаммада можно поставить в пример как духовного, так и политического лидера мусульман.

Коран является главной религиозной книгой, и одновременно основным источником светского права в исламских государствах. На основе Корана создан свод правил поведения мусульманина, регламентирующий все стороны его жизни, – шари’а.

При расширении мусульманскими государствами своих границ, ислам использовался для оправдания вторжения в соседние государства. Захват чужой территории преподносился как война против неверных (джихад). И хотя в ортодоксальном исламе джихад практикуется не часто, огромное число конфликтов в исламском мире объясняется тем, что во главе воинствующей оппозиции стоят члены религиозных организаций. Причем толкование основ ислама лидерами этих организаций расходится с официальной доктриной.

В исламском мире существуют множество исламских религиозных политических партий: «Партия Исламской Республики Иран», «Партия Единства и Развития» (Индонезия), «Панмалайская Исламская Партия» (Малайзия), «Джамаат-и ислами» в Индии и Пакистане. Но так как воззрения многих лидеров религиозно-политических движений расходятся и даже противоречат официально установленным нормам общественного порядка, существуют и партии вне закона: «Братья мусульмане», «Партия Исламского Освобождения».

Соответственно, можно говорить, что конфликтность в каком-либо регионе мусульманского мира не может быть объяснена крайней воинственностью ортодоксального ислама. Течения ислама, расходящиеся с ортодоксией, одновременно являются наиболее политически активными.

Прежде всего, необходимо уяснить, что представляют из себя эти исламские течения. Активность в политической жизни Северного Кавказа проявляют суфизм, пустивший глубокие корни на Кавказе, и ваххабизм, появившийся там сравнительно недавно. Приверженцы этих течений имеют разногласия не только в религиозной сфере, но и в политической. Обратимся к их сущности и истории участия в политической жизни общества.

Сущность суфизма.

Суфиями первоначально называли мусульман-аскетов, носивших одежду из грубой шерсти суф. Отсюда происходит слово тасаввуф , означающее «мистицизм». Слово «суфизм» по определению Джона Спенсера Тримингэма следует прилагать ко всем, кто верит в возможность непосредственного приобщения к богу и готов ради этого приложить всяческие усилия, чтобы достичь того состояния, при котором это общение станет реальным [26,15]. В таком случае, суфизм объемлет все мусульманские течения, которые ставят своей целью достижение прямого общения с богом.

В другом случае, считается, что «суф » означает «чистый» (чистый от невежества, ханжества, догматизма, эгоизма и фанатизма так же, как и от кастовых, расовых, национальных или религиозных различий). Некоторые считают, что слово «суфи» происходит от греческого слова «софия», что, в переводе с греческого, означает «мудрость». А крупнейший современный ученый-суфий Идрис Шах считает звуки, передаваемые буквами «С», «У», «Ф» (в арабском написании «Соад», «Вао», «Фа»), важными в их воздействии на умственные процессы человека и способными вызвать в нем переживания высшего порядка. Следовательно, суфии – это люди СУФА.

Сами суфии утверждают, что суфизм — это эзотерическое учение в контексте ислама, с которым он считается вполне совместимым и, вместе с тем, много шире его. Современный ученый-суфий С.Х. Наср считает, что суфизм — неизменное, вневременное знание. «Строго говоря, — пишет он,- нет нужды говорить об истории суфизма, потому что по своей природе он ее иметь не может». И в другом месте: «Обычными историческими мерками нельзя мерить происхождение и истоки произведений какого-либо суфийского автора, ибо на суфия … вдохновение снисходит «вертикально» и не зависит от «горизонтальных» влияний» [100].

Суфизм или исламский мистицизм – это особый способ приближения к Истине (Хакика – специфически суфийский термин), использующий интуицию и эмоциональные способности, не раскрытые в человеке до той поры, пока их не приведут в действие под руководством наставника. Конечной целью подобной тренировки считается «прохождение пути» (сулук ат-тарик) — сбросить завесу, скрывающую свое «Я» от Истины, и, таким образом, трансформироваться или погрузиться в нераздельное единство личности и истины [26,15].

Суфизм возник как течение в к. I/VII в. (появление первых суфийских обителей в Персидском заливе), хотя древнейшие сохранившиеся до наших дней сочинения суфиев, например ал-Мухасиби, относятся уже к сер. IX в.

Первоначально суфизм был реакцией на внешний рационализм ислама, стремлением достигнуть свободы духа, развить внутреннюю религиозность. В этом процессе нашли отражение различные пути мистического познания (турук, ед. ч. тарика). Ранний суфизм утверждал право людей проводить жизнь в размышлениях, в поисках истины, поисках контакта с источником бытия и реальности – Богом — вопреки установкам ортодоксии, основанным на безраздельной власти абсолюта над смертным — «господь – раб божий», где главный акцент делался на строгое соблюдение ритуалов и ортодоксально-религиозной морали.

Опыт «непосредственного общения с Богом» давал понять, что ислам не укладывается в рамки ортодоксии и ее канонов. Соответственно, стремление получить ясные эстетические представления об Истине было переориентировано или приспособлено к главной цели суфизма – достичь мистического понимания истины.

Само развитие мистицизма в исламе протекало в тяжелых политических условиях для багдадского Халифата. К IV/X в. империя распалась на множество фактически независимых от Багдада государств со своими династиями [12,16].

Состояние упадка системы государства, роста бюрократии, кризиса власти породило «брожение в умах», появилась тяга к новым духовным потребностям. Так как ортодоксальный ислам своими жесткими рамками ограничивал свободу познания человека, «раба божьего», на помощь пришли древние религиозные верования и прежде всего христианство. Движение, которое на протяжении III/IX и IV/X вв. преобразило ислам, по мнению Тримингэма, представляло собой вторжение целого потока христианских идей в религию Мухаммада.

Суфизм в первую очередь воспринял эти идеи и переработал их в духе исламских канонов. Древнейшие сочинения суфиев, например упоминавшийся выше труд ал-Мухасиби (ум. 234/848), весьма отчетливо свидетельствуют о сильном христианском влиянии. Одно открывается притчей о сеятеле, другое идентично нагорной проповеди. Один из старейших отцов суфизма ал-Хаким ат-Тирмизи (ум. 285/898) ставил Иисуса выше Мухаммада.

Суфизм распространился по всему мусульманскому миру благодаря развитию различных «путей» мистического познания, которые внедрялись орденами, и как религиозное движение принял разнообразные формы. Суфизм, можно сказать, образовался от столкновения ислама и древних языческих культов. Он органично включил и переработал христианские, языческие элементы, в свою доктрину. Вместе с тем мистицизм не был и радикальной оппозицией исламу, какой являются ваххабизм и шиизм. Суфизм уникален тем, что непримиримость по отношению к иноверцам, сочетается в нем со способностью воспринимать черты культов тех регионов, куда приходил ислам. Суфизм, таким образом, можно назвать «авангардом ислама». Странствующие дервиши орденов вместе с трудами своих святых несли на новые территории и идеи ислама вообще.

Именно этим объясняется его популярность на территории СНГ, так как в регионы, входящие с него, ислам пришел сравнительно поздно.

В основе орденов лежит система отношений между учителем (муршидом) и учеником (муридом). Суфии уверены, что в каждом человеке заложены возможности для преодоления пути к Истине, но они сокрыты, дремлют в нем, а помочь высвободить и развить их можно только под руководством опытного наставника, за исключением случаев, когда Бог дарует способность особого озарения.

Тарика – практический метод, который направляет ищущего на пути размышлений, чувств и действий, проводя его последовательно через «стадии» (макамат), в едином сочетании с психологическим опытом, называемым «состоянием» (ахвал), чтобы он ощутил божественную Истину (хакика). Первоначально тарика означала именно это постепенное овладение приемами созерцательного, высвобождающего душу мистицизма. Адепты группировались вокруг признанного наставника «пути», с тем чтобы получить знания в процессе общения с ним, не будучи связанным с ним обрядом посвящения или обетом верности.

Со смертью Мухаммада, «Печати пророков» (Катим ал-Анбийаш) завершился пророческий цикл (даират ан-Нубувва), но Бог не оставил свой народ на божественном пути без наставников. Для большинства поводырем служил данный в откровении закон (шар’), единый для всех мусульман, а ‘ улама были наследниками пророков в качестве хранителей и толкователей Законов. Находились, однако, люди, которых не удовлетворял Закон, хотя они и принимали его. Для тех, кого называли шиитами (сторонниками партии Али, ши’ат ‘Али), наставниками в мире божественной мудрости был непогрешимый имам. В личности имама находило выражение духовное начало.

Тем, кто прослыл суфиями, непосредственное общение с Богом представлялось возможным. Свою миссию они видели в том, чтобы поддержать у людей веру в возможность осознания внутренней реальности. У суфиев сложилась собственная концепция присутствия духовного начала в личности (вилайа), но их святые (вали) были обыкновенными людьми, отмеченными Богом. У шиитов и у суфиев слово «святость» значит «близко стоящий, пользующийся покровительством Бога». Суфийские наставники, как и имамы, владеют эзотерическим знанием, но в отличие от имамов они получают его не по генеалогической, а по духовной линии, через Мухаммада и цепь богоизбранных учителей, а так же как средство непосредственного боговдохновления.

Назначение свое суфии видели в сохранении духовной сущности божественного откровения. Роль наставника у суфиев несколько меньше, чем у шиитов, так как суфии полагали, что основой общины является Богом данный закон, а не наставник, как считали шииты. Наставник – старший и опытный знаток религии, сопровождающий мюрида по пути познания.

Мистик говорит особым языком видений, символов и мифов, с помощью которого он может выразить истины, недоступные формальной теологии, то есть границы познания значительно расширяются. При этом ищущий получает большую свободу в следовании по пути к истине, чем обычный мусульманин. Поэзия – средство коммуникации, доступная мусульманину, для которого запретны невербальные формы религиозной символики (за исключением каллиграфии и абстрактного изобразительного искусства) стало одним из важнейших способов общения мистиков как между собой, так и с миром вообще.

Из-за большого внимания к символической стороне религии, увлечения теософией, суфии при раннем исламе были, по сведениям Бертельса и толкователями хадисов, высказываний Пророка, либо историях о его поступках дошедших до них в устных рассказах. Стремление найти новые толкования, «новые» старые взгляды на доктрину ислама, посредством исследования хадисов, объяснялось той же неудовлетворенностью ортодоксией, желанием перейти ненужные границы формальной религиозности.

Расцвет поэзии в Х в. не случайно совпадает с расцветом суфийских орденов. Суфиями были многие арабские поэты: Саади, Джелаладдин Руми, ал-Халладж, Хафиз, Абдуррахман Джами, Ибн Аль-Фарид, Ибн Аль-Араби, Фахриддин Ибрагим Ираки’. Слово оказывает максимальное воздействие на психику человека, способно изменить ход его мыслей, оно способно проникнуть в самые глубины его души. Недосказанность, переплетение образов было созвучно мистическому восприятию мира суфием.

В процессе своего развития суфизм охватывал различные сферы своего опыта, которые следует кратко рассмотреть для лучшего понимания его сущности.

Существует мистицизм, который стремится к совершенству, очищению души (нафс – путь познания муджахада, духовный джихад ); путь через различные стадии, ведущие к Богу.

В тесной связи с этим путем познания, одолеть который можно личным усилием, находится путь озарения (кашф – «раскрытие»). Суфии, следующие путем познания, получают как милость свыше особое мистическое состояние (хал), дар Божий. Различие между стадией и состоянием объединяет две стороны «пути». «Состояния» – это дар свыше, тогда как «стадии» – это личное достижение. Сочетание этих двух понятий составляет «лестницу совершенства» (сулук) орденов, посредством которой можно преодолеть различие между Творцом и творением. Сочетание личных усилий и озарений Божественным светом становится понятным, если осознать, что такого рода явление – факт повседневный. Познанию Истины предшествуют долгие тренировки, в процессе которых и происходит прозрение. Способность к прозрению и есть мистический дар.

Обладание мистическим даром означает, что перед суфием Божественные тайны раскрываются шаг за шагом, по мере духовного роста и обострения восприимчивости, но, кроме того, существуют люди, наделенные особым даром, которым дано мистическое понимание жизни, не имеющее ничего общего ни с аскезой, ни с суфийским способом познания. Особо следует выделить такое понятие как вилайа. Внешне оно не выходит за рамки суфизма, хотя внутренне почти не связано с мистицизмом. Вали – избранные Богом извечно и те, кому Бог ниспослал милость за их милосердные деяния. Это суфийское понятие говорит о большом христианском влиянии на ислам во времена зарождения суфизма. Уже в Х в. были известны целые категории святых. О них говорили ат-Тирмизи (ум. 285898), Ибн Дурайд (ум.321923). Уже в ХI в. ал-Худжвири приводит большое количество степеней святости. Одни лишь верующие старого толка оказали упорное сопротивление вторжению культа святых – они признавали избранниками Аллаха только одних пророков [12,147]. Требования, предъявляемые к святым, не многим отличались от христианских: действенность их молитвы, обладание дарами благодати (карамат), способность творить чудеса (обычно это были: чудесное вызывание пищи и воды, преодоление пространства за неправдоподобно короткое время, избавление от врага, способность слышать чужие голоса, чудесные явления при смерти святого – «на лбу умершего египетского святого Зу–н–Нуна была обнаружена надпись: «Это возлюбленный Аллаха, умерший от любви к Аллаху, умерщвленный Аллахом», а во время похорон над его траурными носилками собрались стаи птиц и своими крыльями создали над ним тень» [12,281]).

Культ святых – отличительная особенность суфийских орденов, так как святые в исламе запрещены. Нужно упомянуть, что суфизм как активное ответвление ислама во время арабских завоеваний немусульманских стран выполнял главную роль в исламизации местного населения из-за своей подчеркнутой активности. В таких случаях суфизм выступал как «авангард ислама». Культ святых может быть объяснен с практической точки зрения: каждая деревня, по свидетельству Мустафинова М.М. имела могилу святого шейха – посещение могилы святого освобождало мусульманина-суфия от обязанности совершать дорогостоящее паломничество (хадж) в Мекку[15,15].

В суфизме главный акцент делается на общение человека и Бога напрямую без посредников, и конечной стадией познания Истины, Бога, является растворение ищущего в боге, то есть обретение человеком качественно нового статуса. Человек, влюбленный, становится Возлюбленным, не рабом Бога. Такая концепция, созданная отдельными течениями суфизма, тем же ал-Халладжем, кому приписывается высказывание: «Я есть Бог», приводила в ярость ортодоксальное духовенство, так как ставя под сомнение абсолютное господство божественной воли над человеческой, колебала и незыблемость государства. Учитывая, что мусульманское государство обладает и по сей день многими чертами теократического, можно сказать, что религиозная суфийская оппозиция являлась представителем политических интересов.

Мусульманин-мистик начинает с постижения таухида (единства) и шар’ (данного в откровении закона), а затем, во время прохождения мистического «пути» познания, он стремится постичь внутренний смысл.

Единение с богом – краеугольный камень учения, но суфии вкладывают в это понятие (доктрина унификации), как и в понятие закона ( шар’ ), мистический смысл.

Суфии утверждают, что шар’, общий для всех мусульман закон, «имеет дело лишь с внешними проявлении религии», т. е. с обрядами, актами поклонения, «тогда как реальность (хакика) – с внутренним видением Божественной силы». Они признавали вторичность обрядовой практики, если она «не исполнена духа реальности», при отсутствии Божественного закона [27,120].

Суфизм никогда не вписывался в структуру ислама, ему лишь разрешалось существовать рядом с ней, ордены же служили средством, при помощи которого различные аспекты суфийской доктрины подгонялись под восприятие и нужды простого человека [27, 121].

Далее следует перечислить стадии мистического пути познания, принятого в орденах, имеющая название «Семи стадий», взятая из «Силсабил» ас-Санусит, из раздела, касающегося ордена халватийа. Эта широко известная схема с некоторыми вариациями встречается в руководствах многих орденов.

Схема эта находится в неразрывной связи с фантастическими представлениями о семидесяти тысячах завес света и тьмы (свет изнутри и мрак снаружи), вторгающихся между душой человека и Истиной, которую они затемняют. Отсюда необходимость во всех циклах очищения души (нафс) для того, чтобы сбросить каждый раз по десять тысяч завес. Назначение зикра в данном случае состоит в очищении.

Стремящийся к истине должен очистить свою душу (нафс), свое «Я», от склонности к шахават, т. е. к мыслям и желаниям обычного человека, и заменить их на любовь (махабба), затем он должен броситься в пламя страсти (‘ишк), чтобы возродиться в состоянии единения (вусла) и перевоплотившись (фана) с помощью божественного дара смятения и потрясения (хайра), перейти к вечности (бака).

Стадии, через которые проходит последовательно душа (нафс), стремясь к растворению в боге, суть следующие:

Когда плотское сознание господствует, «душа коснеет в заблуждениях», ее атрибуты невежество, скупость, алчность, гордыня и подобные этим качества, борьба с которым приведет ко второй стадии;

Когда в душе «обличения» борются с оправданиями, и она все еще не смирилась, атрибуты «души, заслуживающей порицания» – склонность к осуждению других, скрытое лицемерие, любовь к славе. Эти недуги изживаются с помощью регулярного зикра (о нем ниже);

Когда душа «воспаряется», становится вдохновенной, и все ее атрибуты заслуживают хвалы – щедрость, удовлетворенность, смирение, терпимость;

Когда плотское сознание полностью подавлено, и душа «успокаивается», ее свойства – терпимость, упование, снисходительность, довольство судьбой;

Когда душа находит удовлетворение в Боге, она зовется «удовлетворенной», отрекаясь от всего во имя Бога;

Когда нашедшая удовлетворение (в Боге) душа, принята, и ее атрибутами являются тонкость натуры, отказ от всего во имя Бога, доброта ко всем творениям, а так же единство любви сотворенного и Творца;

Когда душа просветлена и освящена, она называется «совершенной душой», и ее качества включают в себя все лучшие качества предыдущих стадий. Таким образом, человек становится совершенным. Это – чистейшая из стадий. Достигший совершенства может называться именем ал-Каххар («Победитель»). Ал-Каххар – одно из семи имен в суфийской иерархии святых – Кутба (дословно Кутб означает «ось», «полюс», «точка опоры», «мастер») [27,132,293].

Как уже говорилось, главная цель суфизма, совершенствование человека, достигается прохождением «пути познания» и достижением в конце его состояния фана (буквально «уход», «смерть» [27, 299]) – исчезновения в божественном абсолюте. Сам путь к Истине суфии делят на три основных этапа.

Первый этап, шар’, основной закон мусульман, начало познания у суфиев, без которого невозможно прохождение следующих этапов. «Держись крепко шариата, брат мой, ибо ты можешь достичь Пути познания только через шариат, точно также ты приблизишься к Истине (хакика) только через посредство тариката. Шариат – это корень, тарикат – ветвь, а хакика – плод.

Не следует думать, что ты найдешь плод иначе, как через посредство существования корней и ветвей, а ветви не могут существовать иначе, как через посредство корней. Тот, кто привержен шариату и не следует «пути», обречен на погибель. Тот, кто следует «пути», но не привержен шариату – еретик (зиндик)» [27,134]. Признавая шариат, суфии тем самым формально не отделяли себя от ортодоксии. Но наличием двух следующих стадий они ставили себя рангом выше официальной теософии. Содержание шариата выражается в так называемых «Пяти требованиях ислама» состоящих в:

1 — исповедании веры,

2 — пятикратном произношении молитвы,

3 — соблюдении поста Рамазана,

4 — паломничестве в священный город Мекку,

5 — выплаты заката (приношение жертвы во имя Аллаха). Шариат – основа продвижения на жизненном пути. Словом, те требования, которые установил Мухаммад.

Следующий этап – тарикат – путь духовного совершенствования, содержащий морально-психологические методы достижения конечной цели кратчайшим путем. Термин «тарикат» может заменяться почти равнозначным «сулук» (странствие), а путник на этом пути получает название «салик» (странник). Поскольку вводится образ странствия, то вводится и образ стоянок на пути. Стоянки эти обозначаются термином «макам». Каждый из макамов представляет собой известное психическое состояние, свойственное данному этапу. Число и характеристика стоянок в различных суфийских орденах варьируется. Назовем основные, повторяющиеся почти у всех авторов:

Тауба или тавба (покаяние) — решимость порвать с обычным формальным отношением к шариату и отдаться самоусовершенствованию. Меняется ориентировка человека, наступает полная ориентация его помыслов к Богу.

Вара (осмотрительность, благочестие) — путник должен стараться не причинить никому зла.

Зуфд (воздержанность, аскетизм) — начинается избежанием мирских благ, ведением аскетического образа жизни.

Факр (бедность, нищета) — первоначально это добровольное обречение себя на нужду, обет нищеты, отказ от земных благ, но в дальнейшем это понятие спиритуализируется. Как говорит Джунайд, «терпение — проглатывание горечи без выражения неудовольствия». Факр в высших своих проявлениях приводит к бесстрастию, спокойному приятию как ниспосланной благодати, так и испытаний.

И, как производная предыдущих двух ступеней, 5 ступень — фабр, сабр (терпение) — основная добродетель суфия. Этот термин имеет множество различных определений, суть которых сводится к покорному приятию всего, что трудно переносимо.

Таваккул (упование на Бога) — отречение от своей собственной воли и полное упование на волю Бога. Отсюда распространенное в среде суфиев выражение: «Суфий — сын времени своего», которое означает, что суфий живет только данным текущим мигом, ибо то, что прошло, уже не существует, а будущее еще не наступило и потому тоже реально не существует.

Рида, риза (покорность, удовлетворенность) — определяется как «спокойствие сердца в отношении течения предопределения», т.е. такое состояние, при котором человек не только переносит любой удар судьбы, но он даже не может помыслить о том, что такое огорчение. Его помыслы настолько поглощены той высшей задачей познания Бога, что окружающая действительность теряет для него всякую реальность и интерес.

На этой стадии «путник» должен посредством различных упражнений, зикра (см. раздел 1.2. Структура орденов. Ритуалы., стр. 25.), отказаться от собственного «я», которое считается главным препятствием на пути к Истине. И тут для понимания сущности суфизма и особенностей его, объясняющих его активную политическую роль, нужно перечислить правила поведения суфия на этом этапе познания. Тарикат – этап, на котором находится большинство суфиев, так как это и есть основной этап поиска. Итак, «путник» обязан:

Быть убежденным.

У путника должен быть осведомленный, знающий наставник, ибо без руководителя, наставника путник не может достичь цели.

Быть преданным, покорным учеником и привязанным своему наставнику. Его воля должна всесторонне подчиняться воле наставника.

Быть исполнительным. Все действия и поступки он должен совершать по указанию наставника.

Отрешение.

Быть праведным и благочестивым, честным, честно зарабатывая свой хлеб насущный.

Должен соблюдать умеренность в разговоре и беседе с людьми.

Умеренность во сне.

Умеренность в пище.

Предпочитать аскетический образ жизни.

Именно наличие требования иметь наставника, так как самому невозможно раскрыть свои возможности, обуславливает высокую способность подчинять волю рядовых членов ордена интересам его главы. Преданность вере, отождествление наставника с верой и «путем» к Истине, отречение от индивидуальности в пользу высшего существа – идеальные рамки, в которые помещают человека для манипулирования им. Конечно суфизм не только инструмент для манипулирования сознанием, скорее, это его вторая сторона применения. Но именно это составляет объект данного исследования. «от послушника ждут, чтобы он возлюбил своего шейха и считал его высшим для себя образцом. Он действует, разговаривает и молится как шейх: он ест, пьет, ходит как шейх и постоянно размышляет о нем. После того как ученик (мурид) с помощью этих действий духовно трансформируется в шейха, он духовно представлен Пророку».[27,137] Шейх –символ невидимого и беспредельного, помощь, без которой не обойтись на пути познания хакика.

Следующая стадия – хакикат – последняя. Этот термин обозначает подлинное, реальное бытие. Достигнув хакиката, путник познает истинную Природу бытия, Бога и сопричастность Ей. Поэтому суфии часто называют себя ахл-ак-хакика (люди подлинного бытия). Путник проникает в сущность духовных путешествий и начинает «путешествие с Богом к людям».[95]

Для понимания мистицизма следует также кратко ознакомиться со структурой суфийских орденов и с их ритуалами.

Структура орденов. Ритуалы.

Уже в IX-X вв. возникает своеобразная общественная организация суфиев. Прохождение тариката требовало специальных знаний, без которых человек не мог достичь высших духовных озарений. Муриды жили обычно при шейхе в своеобразных общежитиях (рибат, ханака), построенных при мечетях, известных гробницах. Муриды могли жить дома, с семьей и заниматься ремеслом. Выделяют три стадии формирования суфийской организации.

Первоначально это был кружок с наставником и учениками-последователями. Это был обычный дом, а не специально отведенное строение. Ранние ханака характеризуются минимальным сводом правил, регламентировавших жизнь в коллективе.

На второй стадии развития суфийской организации ханака представляет огромный по размеру дом, в котором живут и гостят суфии. Это уже объединение людей, решивших жить общиной, подчиняясь единой дисциплине. Усиливается роль шейха не только как духовного наставника, но и как гаранта целостности и нерушимости общины.

На третьей стадии в ханака появляются гробницы шейхов — завийа. Таким образом, она становится духовным центром в определенном регионе для адептов ордена. Главным в этом центре является шейх, чья божественная сила и качество переходят к нему по наследству от основателя ордена. Большую значимость приобретает понятие силсила – цепь духовных наследников шейха, непререкаемого авторитета во всех вопросах. В данном случае суфии близки к шиитам.

У центральной общины есть свои филиалы, главами которых являются халифы и мукадамы. Часто при орденах имелись и финансовые отделы, вакилы, от которых посылались представители для сбора налогов и взимания подати. Это происходило в том случае, если глава ордена тесно сотрудничал с главой государственной власти. Члены ордена делились на две категории: «давшие обет» (дервиши, факиры) и «мирские», которые только участвовали в церемониях, но не обучались полному курсу суфизма, ими могли быть и женщины. Именно частичное участие женщин в ритуалах было огромным прогрессом по отношению ко всей мусульманской традиции. Присутствие женщин в общине увеличивало популярность орденов в народе. Таким образом, членами суфийских орденов могли быть все члены семьи.

Завийа — комплекс построек, центр которого – гробница основателя кубба , главное место поклонения, куда совершаются паломничества (зийарат), поступают подарки натурой и деньгами в связи с необходимостью заступничества святого перед богом, или как благодарность за благодеяние. В него также входили учебный центр, где преподавались нормы суфийской науки, науки о хадисах.

Одежда суфия – важнейший внешний символ мистика. Она представляла собой облачение из грубой шерсти (суф – шерсть). Облачение в шерсть – инициация суфия, состоявшая из трех компонентов:

Талкин аз-зикр – сообщение тайны, семи слов – стадии мистического «пути».

Ахз ал-‘ахд – «заключение договора»,обет подчинения шейху.

Либс ал-хирка – обличение в одежду суфия, закрепляющий «договор» с шейхом, испитие напитка футуввы – подсолнечной или подслащенной воды.

Существовали и ранги членства в ордене, обуславливающие приближенность к шейху и власть над рядовыми мюридами, а также полномочия адептов братства (иджаза).

Становление обрядовости в ортодоксальном исламе завершилось довольно рано, и в рамках официальной религии она уже более не обновлялась. Дальнейшее развитие обрядов связано с суфизмом.

Практическая цель для большинства мистиков заключается в достижении экстатического транса. Экстатическое состояние достигается чтением повторяющихся коротких обращений-восклицаний при контроле дыхания в координации его с определенными телодвижениями, балансированием и наклонами.

Все это сопровождается вокальным и инструментальным аккомпанементом, поскольку музыка способствует высвобождению физических усилий от сознания, так как ум и воля, когда наступает транс, должны быть во взвешенном состоянии. Это рассчитано на то, чтобы вызвать особое ощущение, при котором потеря сознания способствует эмоциональному тождеству «ищущего и искомого». В суфийских орденах этот экстаз и подобное трансу состояние называется хал. Одним из основных способов возбуждения эмоций суфия является зикр – поминание имени Бога и прославление Его.

Зикр имеет двойственную природу. С одной стороны, он обладает атавистическими чертами древних языческих ритуалов. С другой, зикр строго следует завещанию Пророка, так как Коран предписывает: «Поминай Бога частным поминанием и прославляй его утром и вечером». Зачастую последователи суфийской доктрины не вникают в ее суть, их принадлежность ордену характеризуется обязанностью исполнять зикр. Примером такой ситуации могут служить многочисленные адепты суфийских братств на территории СНГ.

Суфии считали, что большинство людей рождаются «глухими», лишенными возможности мистического восприятия. Религиозные приемы орденов стали «грубой попыткой вызвать характерные эмоциональные эффекты, создать для простого человека иллюзию мимолетного приобщения к Истине» [27,164]. Приведем краткое описание зикра.

Различают три вида зикра: зикр ал-авкат– ежедневное занятие, состоящего из повторения короткой формулы после двух или нескольких обычных канонических молитв. Это обязательное упражнение, необходимость которого обосновывается Кораном: «А когда вы закончите молитву, то вспоминайте Аллаха – стоя, сидя и на своих боках» [27, 104]. Разрешение на чтение зикра дает шейх. В ордене кадырийа, распространенном на территории Северного Кавказа, самая простая его форма предписывает повторение формул «субхан Аллах ал-хамду ли-эл-лах и Аллаху акбар», каждую из которых произносят тридцать три раза подряд.

Истинный зикр хафи (тайное поминание), который обычно описывается в руководствах, строится на ритмичном дыхании: вдох-выдох. С закрытыми глазами, сомкнув крепко уста, поминатель (закир) произносит формулу и делает вдох на ла иллаха, с тем, чтобы отбросить все отвлекающе извне, а за тем на илла-л-лах он вдыхает, тем самым удостоверяя, что нет никого, кроме Бога. Весь процесс и приемы зикра детально разработаны в наставлениях.

В большинстве орденов регулярные чтения зикра были коллективные. Обычно зикр джали состоит из двух частей:

Чтение обязательной молитвы данного ордена, а также других молитв, чередуемых музыкой и пением;

Отправление собственного зикра, который с начала до конца сопровождается музыкой и пением и которому, как правило, предшествует особая молитва под названием «Открывающая». Праздник устраивается в помещении ордена, либо в доме одного из членов общины.

Для отправления зикра необходимо было овладеть особыми ритмизированными телодвижениями, знать регламентированную позу (джилса), уметь осуществлять контроль за дыханием (хабс ан-нафс, хабс-и дам) на вдохе и выдохе с целью концентрации сознания и координировать движения тела с мысленным повторением или произнесением вслух формулы зикра, которую следовало произносить направленно в особые части тела в сочетании с задержкой дыхания. Зикр отправлялся громким голосом (джали), либо тихим (хафи). Мустафинов М.М. упоминает о традициях индивидуального и коллективного зикра. Цель обоих зикров — вызвать у суфия состояние экстатического транса (ваджд). Отсюда в некоторых орденах появилась практика использования кофе, алкоголя, наркотиков.

Приведем описание зикра, данное Мустафиновым М.М.: «Посреди комнаты, становясь друг за другом, кунтахаджинцы (последователи шейха Кунта-Хаджи в Чечне) создают сплошной круг. Стоя или сидя располагаются мюриды преклонного возраста, которые, раскачиваясь на месте, хлопают в ладоши и поддерживают такт пения зикра. Тамада, турх или мюрид, звонким голосом начинает заунывно, протяжно и в медленном темпе произносить «Ла илаха илла ллаху». Остальные повторяют то же самое. Медленным шагом начинается плавное движение по кругу. Мерные звуки зикра, сопровождаемые хлопаньем в ладоши, постепенно учащаются. Бег исполнителей ускоряется и принимает неестественный характер. Начинается настоящая вакханалия, пляска заклинаний, переходящая в экстаз. От какого-то неимоверного, приглушенного гула, от многократного повторения одних и тех же слов, от ритмичного хлопанья в ладоши и быстрых мускульных движений от внушенного чувства снисхождения Божьей милости у них наступает религиозный экстаз, представляющий собой исступленное, болезненно-восторженное состояние, можно сказать, невменяемое. Отдельные, наиболее темпераментные зикристы в пылу самозабвения совершенно теряют над собой контроль: глаза у них полуоткрыты, потускневший взгляд отражает почти полное безумие. Нередки случаи укуса, бессмысленных бросков и т.п.»[15,25]. Музыкальная организация зикра изучена слабо, хотя зикр тесно связан с музыкой. Обычный зикр это сначала чтение Корана, потом пение касыд аль-Барданджы в прославлении Пророка, потом мистический танец. Для музыкального сопровождения зикра используются различные инструменты. Мустафинов М.М. называет барабан, говоря о существовании особого общества суфиев-«барабанщиков» на территории Чечено-Ингушетии, скрипку, о которой чеченцы-суфии говорят, что «игра на скрипке во время зикра наслаждает их слух, и ангелы прислушиваются к ее мелодии» [15,14]. Дроздов В.А. наиболее важным инструментом называет «что-то наподобие флейты» – най. Ибн аль-Джаузи (ум. в 586/1200 г.), противник суфиев, в своем сочинении «Талбис Иблис» («Козни дьявола») возмущается тем, что суфии во время ритуала слушают музыку и «к ней еще добавляют рассматривание лица безбородого отрока, иногда наряжая его в красивые одежды, обновки и утверждая, что этим они добиваются увеличения с помощью глубокомысленного созерцания и посредством того, что они по творению судят о Творце. Всевышний Аллах сказал: «Почему они не рассматривают верблюдов, которые сотворены» [03,38]…

http://www.polit.spb.ru/press/stud/komarov_islam_m.html

(Из магистерской диссертации)

Posted in Исследования, Общие сведения | Отмечено: , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , | Leave a Comment »